Кровавая ревность

Еще долгое время Рин боится даже сдвинуться с места и сделать хотя бы неровный вздох, дабы не выдать затаившийся внутри нее страх. Слишком неожиданно, резко и страшно. Но действительно ли она не ослышалась? Может, слух подвел ее? Рин очень хочет, чтобы это оказалось так, но она уверена в том, что услышанное — не иллюзия. И это ужаснее всего. Кусая губы и жмуря глаза, девушка судорожно качает головой, пытаясь таким образом отогнать от себя страшные, совершенно глупые, но почему-то грызущие в сомнениях мысли. И именно в этот момент Тэхен поворачивается к ней лицом, отчего Рин вздрагивает и открывает глаза, обращая на него перепуганный взгляд. Совсем недавно она так пылко целовала его в губы, всецело отдавая ему всю себя, без остатка… Разве такое возможно? Чтобы он, — мужчина, которого она любит всей душой и сердцем, мог ввязаться во что-то непростительное и кошмарное, подобно убийству? О, нет. Полнейший бред. «Я убью каждого, кто даже попытается взглянуть на тебя. Убью так же, как и ту троицу» Рин нервно смеется. Эти слова вновь и вновь будоражат тело в неизвестности. Как ты объяснишь все это, Ким Тэхен?

***

Первым делом, что делает Тэхен, когда просыпается ранним утром — это сонно оглядывается вокруг, но Рин рядом не застает, что немало его удивляет, ведь обычно, в свой выходной день, она предпочитает подольше понежиться в постели. Наскоро натянув на себя штаны, Тэхен, взъерошив и без того взлохмаченные волосы, выходит в гостиную, где и застает свою девушку, которая сидит на высоком стуле за столешницей, что-то читая в ноутбуке, даже не сразу заметив присутствие парня. — Что делаешь, кошечка? — неожиданный, басистый голос внезапно нарушает привычную тишину и заставляет Рин испуганно вздрогнуть. Но, спохватившись, она вовремя успевает закрыть вкладки браузера и пытается расслабиться, выдавив из себя довольно-таки естественную улыбку. — Неужели я напугал свою тигрицу? — ехидно улыбнувшись, спрашивает он, подходя ближе и открывая холодильник за колой. — Почему не спишь? Что-то на тебя не похоже. — Я недавно встала. — И успела выпить две чашки кофе, — замечает Тэхен. — Да, ты же знаешь, как сильно я его люблю, — отмахивается та. — Не злоупотребляй ими, кошечка, плохо для здоровья. А ты мне нужна только здоровой. Ведь у меня на тебя очень много планов… — Каких планов? — настороженно спрашивает Рин, поднимая на Тэхена удивленный взгляд. — Детишки, милая, — отвечает он, слегка улыбнувшись. Рин приоткрывает рот, выдавая свой искренний шок от неожиданного ответа, ведь раньше они никогда не касались такой серьезной темы, вроде создании семьи, а тут… — Удивлена? Не волнуйся, малышка, как бы сам процесс зачатия безумно мне ни нравился, я пока не собираюсь наделать друг другу детей, — подмигнув растерянной девушке, Тэхен делает глоток газированного напитка. — Но, если что, мы обязательно обо всем переговорим, — сравнившись с ее лицом, он кротко целует Рин в губы, но не отстраняется, внимательнее вглядываясь в ее глаза. — Мне скоро на работу. Оставайся дома. Если что-нибудь понадобиться из магазина — напиши, по дороге привезу. — Хорошо, — автоматически отвечает она, все еще думая о словах Тэхена.

***

Когда Тэхен уезжает на работу, Рин продолжает занимать себя поисками нужной информации: она листает почти все интернет-ресурсы, читает показания свидетелей и органов власти, и мысленно делает нужные пометки, но никак не может выкинуть из головы слова Тэхена о детях, отчего внутри возникают смешанные чувства, которые Рин объяснить никак не может. В будущем он планирует с ней детей, семью, хочет реализовать желаемое в действительное, но… Всегда и во всем появляется чертово «но». Что, если подозрения, которые с позднего вечера буквально преследуют Рин, вдруг подтвердятся?.. Что произойдет тогда? Сердце, ранее стучавшее наращенным темпом, теперь вовсе готово пробить дыру в груди, потому что только сейчас Рин вспоминает о злосчастном ноже, припрятанном в сумке Тэхена.

***

На улице оказывается достаточно темно, когда Тэхен приезжает домой. Дни становятся короче, зима дает о себе знать, а уже в следующем месяце начнется новогодняя суматоха. Ёлки, яркие украшения, придающие праздничную атмосферу дома и предвкушение чего-то необычного в предстоящем году… Это будет во-второй раз, когда Тэхен встретит рождественские праздники вместе с любимой девушкой. Думая о Рин, он не может не улыбнуться. Пожалуй, эта девушка — лучшее, что произошло в его жизни. Она — словно яркий, но дикий цветок, чей аромат загадочным образом притягивает, не позволяя насытиться. Но ведь он когда-нибудь увянет, верно?.. Зайдя домой, Тэхен первым делом разувается и снимает с себя кожанку, которую пора бы уже сменить на зимнюю куртку, а затем проходит в гостиную, где Рин, по-турецки сидя на диване, смотрит новостную программу. — Ты пришел, — повернувшись в его сторону, говорит Рин, и почему-то в ее голосе блондин слышит нотку напряжения, но, сославшись на то, что слишком устал после тяжелого дня, решает не обращать на это внимания. — Как прошел день? — спрашивает она, вставая и подходя к нему ближе. — В офисе было много дел, — подарив безобидный поцелуй ей в губы, блондин ухмыляется. — Поможешь снять напряжение?.. — Конечно, — улыбается Рин, понимая, что он имеет в виду. — Но для начала надо поужинать. Я приготовила спагетти и открыла бутылку хорошего вина… — Что-то вроде романтического ужина? — Да. Ты же не против? — Нет, конечно, кошечка, — ехидничает Тэ, по-властному приложив руки на ягодицы девушки и притягивая к себе. — Не стоит приступать сразу к десерту, Тэхен, — шепчет Рин в его объятиях. — Ты права.

***

Крепкое вино. Зажженные свечи. Два любящих человека. Достаточно романтическая и расслабляющая атмосфера. Но не для Рин. Внешне она может казаться невозмутимой и спокойной, но внутри она трясется, как последний осенний лист. Ее пробирает дрожь, и что, хоть и ненамного, может ее успокоить — это вино, к которому она тянется далеко не единственный раз. — Что-то не так? — спрашивает Тэхен, отложив тарелку с недоеденным блюдом в сторону. Живя примерно год с Рин под одной крышей, он вдоль и поперек изучил ее поведение в той или иной ситуации, поэтому считает странным, что она нервно постукивает пальцем по бокалу. — Ты кажешься взволнованной. — Н-нет, — ее дрогнувший голос доказывает обратное. — Может, хочешь что-то мне сказать? Если она сейчас снова ответит «нет», то покажется еще более подозрительной, но что тогда делать? — А-а, — вдруг улыбается Тэхен, опустив голову. — Это из-за нашего утреннего разговора о детях? — он вновь смотрит на нее своим фирменным, улыбающимся взглядом, в котором Рин всегда находила свое утешение. — Вау, малышка, ты приняла мои слова так буквально… Не заморачивайся, я всего лишь прикинул планы на будущее. Ты не должна так реагировать. — Да. Ты прав, — она хочет улыбнуться, пусть даже неестественно, но не может, потому что взгляд и улыбка Тэхена скрывают за собой ужасающую тайну, о которой известно только ей, но она до сих пор не может поверить в это. Просто не может. — Нам нечего спешить. Рин поджимает губы и опускает взгляд с когда-то родных, но уже таких отчужденных глаз Тэхена. Как же ей сейчас сложно. Как же страшно. Она еле сдерживается, чтобы не забиться в истерике и потребовать объяснений, но вместо этого упрямо молчит. Просто надо следовать плану, а дальше… Что будет дальше?.. — Попробуй это вино. Его привезла мама, когда гостила у нас в прошлом месяце. Взяв хрустальный бокал и слегка покрутив его в руках, Тэхен подносит его к губам. — И вправду хорошее, — сделав несколько глотков, усмехается он, после чего поднимает недвусмысленный взгляд с недопитого темно-алого напитка на свою девушку, которая внимательно следит за каждым его движением. — Но я хочу чего-то более сладкого. И это сладкое, безусловно, долгие поцелуи с Рин и страстные стоны в постели. Встав из-за стола, Ким протягивает девушке руку, которую та незамедлительно принимает. Он ведет ее в спальню. И стоит паре оказаться в комнате, где горит лишь приглушенный свет ночника, как Тэхен резко подталкивает шатенку к постели, а затем нависает над ней, внимательно смотря на любимые черты лица. Глаза, нос, губы… Он все в ней считает идеальным. И своим. — Даже когда расстаюсь с тобой на пять минут — все равно скучаю, — его голос отзывается низким, тихим шепотом, а руки вскоре оказываются под простенькой майкой Рин и приподнимаются выше, сжимая грудь сквозь тонкую ткань белья. Не произойди с Рин в последнее время столько шокирующих известий, она бы непременно завелась и захотела бы большего, вслух простонав о своих желаниях, но сейчас совершенно иной случай. Она не может спокойно смотреть ему в глаза и воспринимать прежнего Тэхена. Того Тэхена, которого любит и который не является убийцей. Теперь он горячо выдыхает ей в шею и одаривает чувствительный участок тела мокрыми поцелуями, то и дело покусывая нежную кожу. Прикрыв глаза, Рин терпеливо выжидает подходящего момента, который, кажется, наступает. Совершенно не вовремя Тэхен ощущает мгновенную слабость, которая странным образом разбегается по всему телу. Не понимая, что происходит, он встряхивает головой, пытаясь развеять смутную пелену перед глазами. — Тэхен?.. — Подожди, малышка… — тяжело дыша, хрипит он. Почему вдруг стало так сложно контролировать свое тело? Почему оно так быстро слабеет?.. — Тэхен, я… — Рин боится произнести мысли в слух. Но если не сделает этого сейчас, то значит никогда. — Я все знаю. З-знаю, что это ты убил тех парней… — дрожащим голосом произносит Рин, надеясь услышать в ответ недоумение и искреннее непонимание своих же слов, но вместо этого Тэхен, слегка приподнявшись, отуманенным взором заглядывает в ее глаза, шепча: — Откуда ты… Рин до последней секунды желала услышать обратное и все время ссылалась на то, что ее мысли и слова Тэхена прошлой ночью — глупые наваждения, и ничего более, но сейчас он сам в этом признался. Ложные надежды разрушены. — З-зачем? — по щекам скатываются слезы, отчего Рин еле разбирает образ блондина во мраке. — Зачем?!.. — Я делал это ради тебя, Рин. Ради нас… — слишком тихо говорит он и обессиленно опускает голову вниз, не в силах противостоять чрезмерной сонливости. — Рин… Ты… Ты что-то подсыпала мне в… в вино? — Тэхен не успевает напоследок посмотреть на нее и, закрыв глаза, наваливается на ее дрожащее тело. — Боже, — громко стонет Рин, уже срываясь на громкие рыдания. — За что?! — она не может сделать вздох, чтобы набрать в легкие воздух и чуть ли ни задыхается. Внутри словно разрывается. Хочется бить, кричать и молить. Молить, что все это — неправда. Что это — кошмарный, но правдоподобный, черт возьми, сон. Найдя в себе силы, Рин отталкивает в сторону тело Тэхена и, схватив телефон, выбегает в ванную комнату. Она приваливается спиной к двери и опускается вниз, садясь на прохладную кафель. Глаза не разбирают цифры, которые пальцы судорожно набирают. Рин все время ошибается и смахивает слезы, которые мешают смотреть на отображающий номер. Но, когда девушке все-таки это удается, она подносит телефон к уху и, всхлипнув, выдает: — Алло… полиция?