Не прощая...сь

Сероватые стены кабинета навевали скуку и дремоту, полуживой протокольный фикус в углу, призванный создавать уют и создавать атмосферу благодушия, не помер только благодаря собственной живучести. Ибо земля в горшке давно покрылась трещинами, а листья бедного растения пылью. В центре кабинета за стеклянным столом восседала хозяйка помещения, штатный психолог управления Европола в Гамбурге – Бритта Реске. Женщина малоприятная, со стервозным характером, смотрящая сквозь людей и вытаскивающая наружу самых застарелых демонов. И в данный момент отчего-то нервозно ерзающая на собственном стуле. Феттель, не успев зайти в прохладное помещение, уже одним жестом ослабил галстук и расстегнул пиджак. Ему было не по себе в этом кабинете, да и вообще в здании после стольких дней отсутствия. Фройляйн Реске было явно не по себе от его присутствия. А Себастьян, в несколько несвойственной ему манере, плавно опустился на кажущееся удобным кресло и внимательно скользнул взглядом по девушке. Несколько бестактно он рассматривал ее черты лица, белокурые волосы и ужасающе знакомую привычку теребить браслет часов, когда нервничает. Она же, становясь последовательно то бледно-полотняной, то пунцовой, явно не знала, как начать говорить под таким сканером. Наконец глубоко вздохнув и собрав волю в кулак, а коленки вместе, она нарушила повисшую раскаляющуюся тишину. – Итак, герр Феттель, герр Хорнер прислал вас ко мне, чтобы я вынесла вердикт о вашей профессиональной пригодности, – поправила она тонкую черную оправу. – Приступайте, – усмехнулся Феттель, поудобнее устраиваясь в жестком белом кресле, стоявшем ровно напротив ее стола. Он так до конца не привык к своему новому костюму, но ничего лучше для приема у психолога у него не нашлось. – Как вы себя чувствуете? – перевернула она один из стопки листов, лежащих перед ней. – Прекрасно, – развел он руками. – Как бы вы охарактеризовали свое моральное состояние в последнее время по шкале от 1 до 10? – «Полный пиздец» – это 1 или 10? – перебил ее Себ. – Что? – задохнулась от возмущения Реске, нервно прикладывая руку к груди. – Что слышали? Я просто не знаю, как охарактеризовать все, что со мной произошло. Если вы не в курсе, меня судили за лжеобвинение мафиози, затем отправили в психушку на принудительное лечение, там у меня случился сексуальный контакт с мужчиной, с психом, прошу отметить в состоянии наркотического опьянения! И знаете, все еще говорят, что мне понравилось! Его, кстати, после этого пристрелили. Я сам этого не помню, но, если я до сих пор не вскрыл себе вены значит, и правда, было неплохо. А может, потому, что я не помню, или потому, что из тех людей, с кем я общался за последние два месяца, бисексуальность осуждал только один человек. Правда она глава мафии Сан-Паулу, с целой армией головорезов и отвратительным пойлом в стрипклубе. Да, я спас одного «нетакого» от самоубийства, пока на нем была бомба в два килограмма тротила, и бомбу эту на него повесил самый отмороженный упырь, которого я встречал, это из-за него в мой жизни начался весь этот пиздец. Реске, до этого просто нервно теребившая лацкан темно-красного пиджака, от последнего слова нервно дернулась, излишне сильно открывая бледные ключицы. – Это все? – выдохнула она, дрожавшим от возмущения голосом. Себастьян лишь молча прищурился и наклонил голову, словно рассматривая женщину. И промолчал. – Если вы закончили, – продолжила женщина, – то я вынуждена сообщить вам, что у меня нет оснований для заключения о восстановлении в должности. С этими словами, она достала из нижнего ящика стола печать и поставила на обложке личного дела Феттеля, лежавшего все это время на углу стола, ярко-красную печать «Не годен». – Спасибо большое за уделенное время и сотрудничество, – начала она заученную речь, подходя к развалившемуся в кресле Себастьяну. – Вы можете требовать повторной комиссии не раньше, чем через полгода. Всего доброго, герр Феттель. Её рука слегка подрагивала. Себ лишь ухмыльнулся и одним небрежным движением выбил папку из рук Бритты. И в следующую секунду он уже срывал с нее глухой пиджак. Девушка не сопротивлялась, а лишь пятилась назад к столу, сдаваясь под натиском поцелуев Себастьяна. Он одним легким движением перевернул ее и прижал грудью к холодной столешнице. Так же небрежно, словно походя, задрал вверх узкую юбку от костюма. Как оказалась, эта стерва была более страстной, чем могло показаться, по крайней мере, ее стоны в такт своим движениям и кошачье шипение, в тот момент, когда он запустил руку в ее белокурые волосы, он оценил по достоинству. Кажется, всех слов в немецком языке не хватит, чтобы описать это сладкое и упоительное ощущение власти, которое пришло к нему от одного взгляда на пепельно-светлые пряди пропущенные сквозь пальцы, он сжал ладонь чуть сильнее, за что получил всхлип, который едва ли не заставил разрядку прийти раньше времени. Амплитуда нарастала и огромные стопки бумаг, вместе с телефоном и органайзером полетели на пол. Цветок стыдливо покачивал листьями. А Себастьян зажмурил глаза, боясь представить себе на ее месте кого-нибудь не того. Последний стон заглушил так вовремя зазвонивший с пола телефон. Себ смог почти незаметно одеться и выскользнуть из кабинета, не забыв закинуть свое личное дело в урну у входа, пока Реске, путаясь в собственной юбке, очках и эмоциях, искала на полу звеневшую трубку. – Ну что, легче стало? – протянул ему Дани один из хот-догов, с которыми ждал его около входа в управление. – Не знаю, странные ощущения, – нахмурился Себ, откусывая хот-дог и отмечая про себя, что знатно проголодался. Квят приподнял бровь и повернул крышку пивной бутылки, которую до этого держал подмышкой. – О, это ты кстати! – ухмыльнулся Себ, забирая бутылку из рук у Дани. Они пошли вдоль здания по направлению к набережной, откуда пахло морем и сырым деревом. – У тебя год секса не было, и это все, что ты можешь сказать? – толком не прожевав, спросил Квят. – Я понять не могу, а когда это мы успели стать такими друзьями чтобы обсуждать секс друг друга? – Хорошо, хоть не друг с другом. – Фу, Дани, прекрати, – толкнул его локтем Себ. – Наверно, потому что ни у тебя, ни у меня до этого вообще настоящих друзей не было, – словно тост произнес Дани, когда они сели на деревянную скамейку на пирсе. Феттель промолчал и горько ухмыльнулся, отпивая пиво. – Послезавтра в город прибывает Виджей Малья. Остановится в отеле «Хилтон Гарден Инн». Охраны по минимуму. Официальная причина визита – переговоры о поставках тканей из Индии. На самом деле ищет покупателей на партию оружия, вывезенного из Афганистана. – А где Кими? И Стофф? Это вам не шестерок запугивать, тут нужно прикрытие. – Они в отпуске, – развел руками Квят. – Так Кими сказал. – Хоть бы винтовку оставил…