Работа над ошибками

В столкновении человека с автомобилем, последний всегда выходит победителем. Нейро не знал, чем так была занята Яко, что не заметила несущуюся на нее махину, но… Но. Ему тогда позвонил Ишигаки — и срывающимся, неприятно-тонким голосом попросил приехать «на опознание» — мать Яко была в очередной командировке, из которой ее выдернули страшным звонком. Нейро приехал в морг, подтвердил, что эта куча костей и мяса — Яко Кацураги, но сам он в этом не был уверен. Кости, кровь и плоть были такие же, как и у других — все то, что делало Яко такой особенной, исчезло. На столе лежало просто тело, нелепая оболочка, вокруг которой люди поднимают столько шума. Нейро вернулся в офис и равнодушно скользнул взглядом по Акане, которая тоскливо свернулась в комок под обоями. В конце концов, люди — смертны. Некоторые, как метко замечали классики, смертны внезапно. И гибель одного человеческого существа ничего не меняла, солнце все так же будет вставать на востоке, реки будут впадать в моря и океаны. Вселенной, по большому счету, плевать. А уж ему — тем более. В коридоре раздались громкие шаги, и в офис детективного агентства Кацураги (Дьявол, надо будет менять вывеску) ввалился Годай. Выглядел он неважно — короткие волосы торчат дыбом, рубашка выбилась из-за пояса брюк, глаза — как у затравленного зверя. — Ты… ты… Я, слушай, ты, чудик, конечно, и тот еще садист, но… в общем, можешь на меня положиться, я поддержу и… и все такое, — сбивчиво произнес Годай, тяжело привалившись к дверному косяку. Нейро равнодушно дернул бровью, перелистывая страницы газеты — везде мусолили «трагическую и внезапную» смерть Яко. Можно подумать, других новостей или преступлений нет. — И в чем же ты меня поддержишь, раб номер два? — спросил Нейро, смяв газету. — Я выгляжу так, словно готов упасть? — Но… Слушай, ты! Кацураги была же твоей… твоим другом, разве нет? — Годай выпрямился, не отрывая глаз от Нейро. — Другом? Послушай, раб… да, уже раб номер один, ты считаешь свою ручку — другом? Или, возможно, когда у тебя ломается карандаш, ты начинаешь рыдать? Годай несколько секунд оторопело смотрел на него, а потом рванул, словно пущенная стрела, через весь офис, занося руку для удара. Нейро легко поймал его кулак и сжал, заставив Годая зашипеть сквозь зубы. Вывернувшись из захвата, он зло сплюнул, растирая покрасневшую кисть: — Я знал, что ты бездушная скотина, но что до такой степени… Не смей мне больше звонить. И вообще… лучше не показывайся на глаза. Тварь. Чудовище. Нейро оскалился, распахивая пасть и демонстрируя острые клыки. Годай попятился и ушел, хлопнув дверью на прощание. Нейро кивнул, постукивая когтями по столу. Ну что же, значит, завтра ему надо будет найти новую амебу-ассистента. Жаль, конечно, что придется потратить время на обучение, Кацураги была… Была. Нейро дернул головой, избавляясь от неприятного зуда позади глаз, словно там билась мелкая мошка. Какая разница — один инструмент всегда можно заменить другим, и нет смысла считать иначе. Акане неодобрительно шевельнулась в ответ на его мысли, и Нейро уже привычно пригрозил ей перекисью. На похороны Нейро даже не собирался идти. Какая, в общем-то, разница, глупая амеба все равно ничего не увидит, а думать о чувствах других людей он не собирался. Да и зачем? Послушать все эти ахи-вздохи, слезы и рассказы о том, что Яко была такой хорошей? Нейро бы с удовольствием высказался, правда, после такой прощальной речи люди бы забили его камнями: он бы рассказал, что Яко была безмозглым насекомым, которое не смотрит по сторонам. Что она была обжорой, неисправимой оптимисткой, что она была, проклятье, она была, а сейчас ее нет и никогда уже не будет! Нейро прервал свою мысленную речь и недоуменно посмотрел на обломки перил моста, оставшиеся у него в руках. Парочка прохожих застыла на месте, глядя на него круглыми и испуганными глазами. — Все в порядке, небольшой технический момент, — ему даже удалось улыбнуться. Правда, от этой улыбки людям вряд ли стало спокойней, и они поспешили прочь. Да и плевать на них. На всех плевать. Ему нужен новый напарник — раз уж раб номер один мертв, а раб номер два полностью потерял страх и обрел неслыханную наглость. Нейро бесцельно слонялся по городу, не видя никого и ничего перед глазами. Впервые этот мир показался ему тоскливым и безжизненным, как самые дальние и пустынные районы Преисподней. Неожиданно, прядь волос с демонической батарейкой дернулась, реагируя на загадку. Нейро нехотя обернулся, краем глаза замечая слишком высокую девицу с готическим макияжем. Девица шла по улице, отгородившись от всех наушниками и безучастно глядя перед собой. Помедлив, Нейро двинулся вслед за ней, гадая — станет ли эта девица его ужином или же новым напарником. Зайдя в подворотню, девица круто развернулась, сердито уставившись на Нейро темными глазами. — Вы кто еще такой, а? — сурово спросила она, запустив руку в карман ветровки. Судя по всему, там у нее был или перцовый баллончик, или нож… Все то, что мокрица носить отказывалась, мотивируя это тем, что маньяки от нее и сами разбегутся, едва увидят. Нейро покачнулся — воспоминание об улыбке мокрицы, ее голосе и веселом тоне неожиданно болезненно ударило его под дых. — Я — детектив. И, так уж случилось, что я ищу себе напарника, — сказал он, принимая самый что ни на есть равнодушный и деловой вид. К демонам, к демонам в Преисподнюю все эти воспоминания. Только люди постоянно оглядываются на прошлое. Девица смерила его настороженным взглядом: — Что-то вы, дядя, не на детектива похожи, а на маньяка. Только бензопилы не хватает для полноты образа. — Пила мне не нужна, — Нейро кровожадно ухмыльнулся. — Тебя окружает запах тайны — что же, я могу помочь. Тайны — это моя жизнь, моя пища и моя страсть. Будешь работать со мной — я разгадаю твою. Если захочешь, конечно. Девица, шмыгнув носом, вытащила руку из кармана: — Предположим, я настолько дурная, что поверю вам, дядя. И, предположим, что у меня настолько плохо с головой, что я даже не спрошу, а что это у вас во рту так много зубов, и они нихрена не похожи на человеческие. Но, вот что главное — вы точно разгадаете любую тайну, или вы мне заливаете? Нейро пренебрежительно пожал плечами. Девица задумчиво кивнула: — Ясно. Значит, не врете… Меня зовут Акико. Акико Симада. — Нейро Ногами. В глазах Акико вспыхнул огонек узнавания: — О! Вы ведь ассистент детектива Кацураги… Ой, как жаль, что она у… — Молчать! — Акико с испугом уставилась на стену дома, покрывшуюся трещинами. Нейро, облизнув губы, спрятал за спину руку, которая превратилась в шипастую клешню. — Да, я был ассистентом, теперь я буду главным, а ты — помощницей. Ну и? Согласна? — А вы умеете убеждать, дядя Ногами, — Акико нервно хихикнула, отступив на шаг. — А если откажусь, то вы мне голову снесете? Нейро растянул рот в жутковатой улыбке. На мокрицу она действовала безотказно, а вот эта амеба, кажется, не впечатлилась. — Ладно, дядя, уговорили… — Меня зовут Нейро Ногами! — А я вас буду звать дядька с зубами. Когда к работе-то приступать? — деловито поинтересовалась Акико. — Завтра. Приходи в офис агентства Кацу… — Нейро осекся. Акико закивала. — Ага, я знаю, где это. Ну, до завтра, зубастый дядя? Вместо ответа Нейро развернулся и вышел из подворотни. Отлично. Дела, кажется, налаживались — вот, рабом он уже обзавелся. Только почему внутри было так пусто? Зайдя в офис детективного агентства, Нейро решил разгрести рабочий стол — бывший рабочий стол — мокрицы. Высокая стопка папок, уже успевших чуть покрыться пылью, не выдержала его манипуляций и рассыпалась. Нейро, раздраженно вздохнув, принялся их собирать. Из одной папки вдруг вывалился незакрепленный файл. Нейро хотел его выкинуть в мусорное ведро, как вдруг остановился. На листе была куча имен, которые соединяли между собой стрелочки. Рядом с этой примитивной схемой стоял огромный знак вопроса и приписка: «Да, Нейро, это для тебя». Вместо точки мокрица нарисовала улыбающуюся рожицу с двумя зубастыми заколками. Нейро молча смотрел на этот лист, чувствуя закипавшую в груди ярость. Как она посмела умереть? Как она посмела уйти, не объяснив ему этой схемы? Не объяснив ему смысла человеческих ритуалов, различных традиций и характеров. Не рассказав стольких вещей, не показав, хоть и обещала, как именно выглядит звездопад в августе, и почему он отличается от звездопада в ноябре или в любом другом месяце. Как она посмела сдаться, и оставить его здесь в одиночестве?! Акане испуганно задрожала, когда в стену с грохотом влетел шкаф. Стул Яко вылетел в окно, следом за ним отправился монитор и стопка книг. Осколки стекла жалостливо захрустели под шагами Нейро, когда он, поднапрягшись, выкинул в окно компьютерный стол и системный блок. Внизу собрались люди, слышались крики, угрозы и жалобы на безобразие… Плевать. На всех плевать. Она ушла. Яко ушла. Ее нет и никогда не будет. Нейро вцепился когтями в стену и, поднатужившись, рванул на себя. Штукатурка отвалилась с грохотом, подняв облако белой пыли. Часть стены ощутимо зашаталась, и Нейро выбил ее одним ударом. Дожидаясь, пока осядет пыль, он оглянулся. Офис выглядел… Нет. Офиса Кацураги больше не было. Нейро, довольно кивнув, вскарабкался в оконный пролом и развернул крылья. Люди внизу загалдели, тыкая в него пальцами, и Нейро недовольно поморщился. Воздух принял его, и вот он уже летел, выискивая наиболее удобную точку для перехода в Преисподнюю.

***

Родной мир встретил его кислотным ливнем и радиоактивным туманом. Нейро с наслаждением вдохнул смертельный для человека воздух, чувствуя, как силы наполняют его до самых кончиков перьев. Мелкие демоны, заметив его тень, с визгом бросились прятаться, но некоторые… некоторые были недостаточно проворны. Нейро с наслаждением разорвал одного, выпивая миазмы и кровь. Загадки загадками, а дома, все-таки, хорошо! Очистив перья от крови и ошметков внутренностей, Нейро вновь поднялся в воздух, вспоминая путь во дворец. Император Демонов, гигантский черный дракон, чье дыхание могло уничтожить все население Земли, а крылья — погасить Солнце, искренне обрадовался его возвращению. — Нейро, мальчик мой. Мое старое сердце наполняется радостью, когда я вижу тебя здесь, в своем истинном облике. — Долгих веков правления, почтенный дядюшка, — Нейро вежливо преклонил колено. Дракон насмешливо оскалился. — Ты первый из многочисленных моих потомков, кто не желает увидеть меня мертвым, со вспоротым брюхом. Уже за это я почти люблю тебя, и не желаю тебе мучительной смерти. На этот раз ты решил не задерживаться в Высоком мире? — Да. Там все… изменилось. Неожиданно, — Нейро с деланной беспечностью взмахнул крылом. — Скажи мне, дядюшка, как себя чувствует Зеркало времен? Император шевельнул хвостом. — Я был лучшего мнения о твоем разуме. Притворюсь, что не слышал этого вопроса. И что же изменилось, раз ты вернулся домой, и спрашиваешь меня… точнее, НЕ спрашиваешь меня об этом? Нейро переступил с лапы на лапу. Когти негромко клацнули по черным плитам. — Я просто понял, что не успел сказать одному насекомому как оно безнадежно и безмозгло. Право слово, дядюшка, она может понизить коэффициент интеллекта целой планеты! — Она? — проницательно переспросил Император, щелкнув зубами. — Значит, она. Люди смертны, мальчик мой. Еще в прошлый раз я тебе говорил это. А это твое… насекомое, не только смертное, но и глупое. Стоит ли оно твоих усилий? — Может, и не стоит, — нехотя согласился Нейро, складывая крылья. В конце концов, он ведь существовал как-то без этой мокрицы целых пять веков. Император кивнул. — Вот именно. Так что выбрось из головы все эти глупости, я договорился с моей пятой наложницей — у нее как раз уже созрела кладка. Через пару веков женим тебя на дочери прекрасной Араси-сан, и я смогу править дальше, зная, что моими наследниками будут твои дети, а не другие родственнички, благослови их небеса и отдельно — сам Идзанаги. — Меня не привлекают паучьи лапы и рыбья чешуя, — недовольно буркнул Нейро. Император сердито рыкнул, выпуская клуб дыма из приоткрывшейся пасти: — Что, человеческие кожа и мясо теперь более приятны твоему взору, племянник? — Это не так. Клянусь, дядюшка, дня не проходило, чтобы я не издевался над этой дурацкой мокрицей! — Нейро взъерошил перья. Почему-то здесь, в Преисподней, думать о… Яко, было не так больно. Скорее, было даже забавно вспоминать ее вопли и горячие обещания придушить его к демоновой матери, вот только она выпутается из очередной хитроумной ловушки… Нейро вздрогнул — что-то укусило его изнутри, рядом с сердцем. Укусило больно и сильно. Император, нахмурившись, следил за ним. — Дорогой мой племянничек, меня крайне огорчают перемены в тебе. Человеческий мир плохо влияет на тебя. Я знал, я говорил тебе, говорил твоей матери, что ты еще слишком юн и неопытен, что тебя собьет с толку вся эта скоротечность и суета Высокого мира, но ты упрямился. И вот, полюбуйся на результат — ты хочешь лишиться всего, просто из-за какого-то человеческого существа. — Она — не какое-то. Она — самая глупая, самая бестолковая, жалкая, прожорливая и ленивая инфузория из всех, кого я видел. Ее существование — позор для всех миров. Нельзя допустить, чтобы она умерла, так и не продвинувшись в своем развитии, это оскорбляет саму идею Мироздания. Император, потянувшись, поднялся со своего трона. Увенчанная шипами голова задевала высокий потолок дворца, и Нейро поспешно отступил. Конечно, дядюшка расстроится, если наступит на него, но, в конце концов, у Императора еще три сотни потомков. А он у себя — один-единственный и неповторимый! — Я запрещаю тебе, племянник. Я категорически запрещаю тебе воспользоваться Зеркалом времен, которое стоит в третьем зале, налево по коридору за моей спиной. И, просто на будущее — если вдруг ты нарушишь запрет, то сюда уже не вернешься. Ты станешь обыкновенным смертным куском мяса, которое будет изнывать от жары и мерзнуть в холода, — Император отошел в сторону и с любопытством уставился на Нейро. — Забудь о том мире. Твое место — здесь. Ты станешь моим советником — я как раз вчера отравил предыдущего. — Почему? — заинтересовался Нейро. — Надоел, — Император дернул плечом. Нейро, подумав, двинулся вперед. В конце концов, а был ли у него выбор?

***

— Идиотка! Асфальт оказался очень жестким, а смертное тело — очень неудобным и слабым. Нейро, поднявшись на колени, с шипением уставился на свою ладонь, на которой дергала болью свежая ссадина. Мокрица сидела рядом, уставившись на него перепуганными глазами. За спиной с жутким визгом пронеслась машина, чудом избежав встречи с фонарным столбом. — Нейро? Откуда ты… Как ты тут… — Идиотка, — с наслаждением повторил Нейро, прикасаясь языком к ссадине. А кровь, оказывается, и не сладкая вовсе, а соленая. И железом отдает. Какая гадость. — В следующий раз смотри по сторонам. Я уже не смогу тебя вытащить. — Ой, у тебя кровь… — Яко, проморгавшись, схватила его за ладонь, и Нейро недовольно зарычал: — Больно же! — Как больно? Ты… — Яко осеклась, глядя на его руку. Ну да, теперь его кровь не шипела и не дымилась на солнце. Она осторожно подула на рану. — Я сейчас что-нибудь придумаю. — Ну-ну, — буркнул Нейро, поднимаясь на ноги. Человеческий мир не церемонился, он обрушился на него, как водопад: ветер оказался слишком сильным, и в одном только пиджаке поверх рубашки стоять было холодно, солнце слепило глаза… Хотелось есть. И пить. А заодно еще — спать и смеяться. Именно последнее Нейро и сделал, от души расхохотавшись, прижимая к груди ноющую от боли руку. Яко покосилась на него. — Нейро, а демоны с ума сходят? — Демоны, может и нет, а вот смертные — сходят, — Нейро вновь рассмеялся, заметив ее выражение лица. Подумать только, а ведь он мог бы стать советником Императора. — Подожди, то есть, ты теперь — человек? — уточнила Яко. Нейро кивнул, все еще посмеиваясь. В глазах у Яко вспыхнул огонек ликования: — То есть, уже никаких ловушек, никаких кобр в моей ванной и никаких адских чудовищ, которых ты на меня насылал? О да-а-а-а! Настало время мести! Я сейчас просто умру от радости! — она прыгнула ему на спину, болтая в воздухе ногами. — Ну все, Нейро, ты попал! Я тебе все, абсолютно все припомню! Нейро без особых усилий стряхнул ее на землю. — Нет, мокрица. Не вздумай умирать. — Ты о чем? — Яко оставила попытки вновь прыгнуть на него, и непонимающе подняла голову. — Это просто такое выражение… — Вот и молчи. К тому же, я все равно остаюсь сильнее и старше тебя. Так что, давай, ноги в руки — и за работу… — Нейро осекся, прижав руку к животу. — Ладно, поправочка, сначала мы пойдем куда-нибудь, где есть еда. — За мной, мой смертный ассистент! — Яко схватила его за локоть и потащила вперед. — Я покажу тебе места, где самая вкусная еда во всей Японии! А Нейро задумался о том, что теперь ему надо будет действительно искать работу. Да и место жительства тоже стоит найти — в конце концов, не спать же ему в офисе, особенно теперь, когда и на потолок-то не заберешься. Человеческая жизнь раскрылась перед ним во всем своем великолепии.