Краски

Маэдрос, сжав свои рыжие волосы в кулаках, ходил туда-сюда по комнате. В помещении стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь шагами эльфа. Не больше, чем три минуты назад, закончилась битва. Крепость была залита кровью, во дворе лежали остывшие трупы орков и нолдор. Потери были огромными, вражеская армия превосходила числом, но данное обстоятельство не помешало одержать победу. Это была славная битва. Но не та, на которой он должен был быть. На душе было неспокойно. Раза два, во время сражения, Маэдросу казалось, что он слышит Рог. Рог, взывающий на помощь. Но эльф ничего не мог поделать, он лишь наступал на противника более яростно и напористо, нежели раньше, надеясь на то, что в лязге оружия и предсмертных хрипах ему послышалось. Вся его жизнь до Исхода была полна ярких красок. Он смотрел на мир, улыбаясь, и тот отвечал ему тем же. Когда погиб Феанор, Маэдрос долго не мог понять, что же изменилось. Оказалось, что на палитру добавили тёмные тона, тем самым разбавляя его пёстрые цвета. Некоторое время нолдо ещё надеялся восстановить оттенки, вернуть всё так, как было раньше. Но он окончательно понял, что мир никогда не будет прежним, когда попал в плен. С каждым днём краски становились всё гуще и темнее. В тот момент, когда его любимый двоюродный брат, со слезами на глазах отрубал ему кисть, Маэдрос почти не помнил. Очнувшись в палатке, эльф считал, что ничто боле не вернёт его к жизни. Мир стал полностью чёрным. Правая рука ныла. Маэдрос машинально погладил обрубок и вздрогнул. Вытянув её перед собой, Майтимо с отвращением посмотрел на покалеченную руку. В первые дни нолдо жалел себя. Он не выходил из палатки, никому не позволяя себя видеть. Исключение составляли лишь Фингон и братья. Последний чуть ли не ночевал с ним, пылко утверждая, что, лишившись руки, он не стал ущербным. В любом случае, можно научиться владеть мечом левой рукой так же искусно, как и правой. И тогда Маэдрос понял, что не всё ещё потеряно. Он стал выходить и упражняться, с каждым днём всё усерднее и усерднее, чтобы доказать самому себе, что он способен это сделать. В его жизни вновь появился светлый, чистый лучик. Фингон постоянно улыбался ему и оказывал поддержку. Жалко, что темноволосый редко искренне улыбался. И Маэдрос понимал, что готов на всё, чтобы видеть эту улыбку как можно чаще. Это стало его мотивацией. То, ради чего стоит жить. Когда был их первый поцелуй, рыжеволосый точно не помнил. Но сладковато-горький вкус губ отчётливо отпечатался в его памяти. И эта потрясающая улыбка, и озорной блеск в глазах. Они тогда ничего не сказали друг другу. И позже тоже. Просто в один день всё повторилось. А потом ещё, и ещё. Маэдрос всегда был за Фингона. Чтобы тот не предложил, Майтимо соглашался к неудовольствию других. Он вообще будто не замечал косых взглядов, нередко преследующих его. Наверное, те думали, что эльф передумает, если его подвергнуть массовой травлей. Но как можно изменить решение, когда тебе, мягко говоря, наплевать на общественное мнение? Майтимо остановился около большого удобного кресла, но не сел. Он был слишком взволнован, чтобы просто сидеть на месте. Эльф обещал Фингону поддержку и помощь в военных действиях. Он знал, что Король верит ему и надеется. Но как поступить сейчас? Его воины слишком устали, чтобы вновь идти в сражение, да и он сам не лучше себя чувствует. Майтимо не был жестоким тираном, поэтому не собирался так издеваться над своими подчинёнными. Оставалось только ждать. Маэдрос так и стоял статуей, практически не шевелясь. Он молился Эру, чтобы с Фингоном всё было в порядке, чтобы тот остался жив. Лишиться того единственного светлого он не мог. Эльф слишком хорошо знал, что значит потеря близкого для тебя человека. И ему меньше всего хотелось снова переживать ту гамму чувств, что сопутствовали в момент сообщения этой информации. Чтобы хоть как-то себя занять, Майтимо достал из ножен аккуратный, небольших размеров кинжал. Подарок, сделанный Фингоном. Работа была если и не идеальная, то искусно выполненная. В дверь резко постучали. Рука с кинжалом дёрнулась, оставляя небольшой порез. -Входите, - холодным тоном оповестил стоявшего за дверью Лорд. Дверь приоткрылась, являя взору растрёпанного, совсем ещё юного эльфа. -Лорд Маэдрос… - голос воина был хриплый и слегка дрожал. – Меня просили передать, что… - Майтимо насторожился, - Король Фингон пал в сражении, - выпалил на одном дыхание эльф. Кинжал со стуком выпал из рук. Мир опять окрасился в чёрный.