Какой первый курс?! Мне тридцать семь лет!

      Дамблдор всегда знал, что понедельник плохой день, но чтобы с раннего утра и глюки? Такого с ним еще не было.       - А где Шляпа? - машинально поинтересовался сам у себя, глядя на полку, которую ранее занимал упомянутый предмет. Теперь на его месте стоял здоровенный облезлый сапог из драконьей кожи, покоцанный временем и жизнью. Полуоторванная подошва неприязненно скалилась.       - Какая еще Шляпа? - неприязненно поинтересовался этот экземпляр, достойный места в музее кожевничества.       - Распределяющая, едрить твоего хозяина! Ты откуда тут взялось, чудовище?       - Слышь, чупакабра в драных труселях, ты сам сечешь, в кого бетон крошишь? - разозленный сапог клацнул каблуком и взъерошил немногочисленные оставшиеся чешуйки. - У тебя че, обострение с утра? Тогда напоминаю: я Распределяющий Говнодав, некогда служивший самому Годрику Гриффиндору, главному на северном районе, а теперь сортирующий малолеток по факультетам. Ну, шлаки в мозжечке осели или еще нет?       - Осели, - согласился Дамблдор, неприязненно глядя на осколки хроноворота. То, что появление хамящего сапога - вина воспользовавшихся оным хроноворотом, было очевидно и в доказательствах не нуждалось. Хватило ли у этих придурков ума сказать сапогу, когда именно они находятся? А то дата создания Шляпы... Уже не Шляпы, неизвестна, а жили основатели до-о-олго. - А больше ты мне ничего не хочешь сказать?       - Лучше бухать, чем ширять, - поразмышляв, выдал сапог, выразительно повернувшись носком к вазочке с лимонными дольками. - Так говорил Годрик, а уж он в этом шарил.       Директор ощутил, что от гнева у него встает дыбом борода. Сволочи! Покусились на святое, на лимонные до... То есть, на Годрика Гриффиндора! И ведь не убили их там, в диких средних веках, или, по крайней мере, не сразу убили, напакостить-то подлые аушники успели... Готов спорить, что вообще не убили: такое в воде не тонет, в огне не сразу горит, да и брать оное желательно в перчатках и совком. И не просто брать, а хватать за шиворот и тащить обратно, домой, пока еще чего выдающегося не натворили! Распределяющий Говнодав... Уроды!       Альбус злорадно взглянул на нагло лыбящийся сапог и взмахнул палочкой. Говнодав немедленно покрылся стягивающими его веревками, пасть раскрылась, о чем маг тут же пожалел: из раззявленной подошвы посыпались потоки отборнейших ругательств. За века своего существования сапог отточил искусство владения словом до совершенства, заставив покраснеть даже видавшего и слыхавшего виды директора.       - Сдавайся, падла, - с чувством сказал Дамблдор, поднося к ругающейся подошве щипцы с зажатой в них лимонной долькой. - Кто надоумил Годрика создать тебя вместо Шляпы? Отвечай, или я тебя сейчас накачаю тебе самым ширевом, которое ты ненавидишь, и ты все равно все расскажешь!       - Врагу не сдается наш гордый "Адидас"! - прорычал сапог, отчаянно пытаясь увернуться от лимонной дольки. - Е-е-е-епта!       Чтобы разговорить Говнодав потребовались словарь нецензурной лексики и два кулька долек. Душа Дамблдора рыдала кровавыми слезами глядя на такую расточительность, но дело требовало жертв. Альбус сделал пометку в списке теоретически неотложных дел: "хорошенько потрепать этих подлых оглоедов". Однако, в конце концов, сапог раскололся, а директор сбежал из собственного кабинета, ибо слушать несущуюся ему вслед матерщину было невыносимо... То есть, дела ждали.       За порогом сидели в засаде Нарцисса, Игорь Пендель и Волдеморт. От вида на их исполненные надежд и упоротости рожи Альбусу стало плохо.       - Ну? - грозно поинтересовалась Нарцисса.       - Хрен гну! - огрызнулся Дамблдор, окидывая коридор подозрительным взглядом. Не прячется ли поблизости Люциус? - выяснил я, где эти оглоеды... На такое расстояние во времени перемещаться - ни один хроноворот не выдержит. Разве что взять два, один - туда, один - обратно, но два мне Министр не даст, скорее половину задницы себе откусит...       - А нечего было к нему приставать! - мстительно пискнул Волдеморт. - Теперь и один не даст.       - Будем решать проблему через суд, - принял тяжелое решение Пендель. На историю магического мира ему, в общем, было наплевать, но вряд ли Скорпиус и Лерка долго протянут в чуждом, варварском веке. Воображение рисовало разнообразнейшие ужасы, от которых по спине бегали мурашки а по ночам снились кошмары.       В чем-то Игорь был прав - кошмар путешественников во времени все-таки настиг. Да такой, что костер Инквизиции, коим здесь запугивали детей и плюющих на вопросы антимаггловской безопасности взрослых, казался мелочью.       - Святой Фикбу-у-ук! - простонала Лерка, склоняясь над сортиром. - Ваттпад и Фанфикс, спасите и сохраните душу мою слэшерскую... Мля!       Ужин и принимаемая всю ночь закусь радостно покинули неприветливый организм. В дверь настойчиво стучали чем попало, судя по гневным воплям, снаружи уже скопилась небольшая очередь. Туалета на этаже было три, как, впрочем, и ночных собутыльников. Ближайший туалет занимал Гриффиндор, которого обитатели замка не посмели беспокоить, второй - Скорпиус, грозящийся прямо сквозь дверь сослэшить любого, кто помешает ему умирать, третий достался ведьме. И, что самое ужасное, среди сердитых голосов, принадлежащих жаждущим сортира, был уже знакомый, принадлежащий красивому рыцарю, изловившему путешествующих во времени идиотов.       - Вот так всегда, - доверительно сообщила Лерка темной дыре сральника, - если и встретится мужик, который нравится, то обязательно в момент... Ой, бли-и-ин... Когда ты грязная, непричесанная и в состоянии "мама, не мучай меня, роди обратно"!       Дыра внимательно слушала. Откровения обитателей замка были ей не в новинку.       - Да выхожу я! Чтоб вас всех...       Пошатываясь, ведьма выползла из туалета, в который немедленно ломанулся паренек в ученической мантии, выскочивший из хвоста очереди и наплевавший на ее порядок. Вслед нахалу понеслись обещания открутить голову и пара заклятий, безрезультатно разбившихся о дверь. Нахал ехидно загоготал.       Замок разительно отличался от того, который помнила ведьма. Во-первых, он был недостроен, лестницы располагались там, где их по закону логики никак не могло быть, а там, где им положено находиться, приходилось перебираться на метлах. Во-вторых, водопровод пока не изобрели. Наколдовать и подогреть воду, конечно, нетрудно, но мешали своеобразные, мягко говоря, обычаи, возникшие до недавнего создания заклинания "Агуаменти". Заклинание изобрели, а традиции остались... "Каждый день моются только дураки и падшие женщины", - заплетающимся языком сообщил пьяненький Гриффиндор офигевшим собутыльникам, - "Ну и для магических способностей вредно... Что глаза таращите, не знали, что ли?"       Прохожие подтверждали его слова одним своим видом. Даже прекрасная Елена Равенкло, от взгляда на которую на всех дам замка наваливалась огромная жаба зависти, делала прическу раз и на неделю, сохраняя ее заклинаниями. Апофеозом приобретеных знаний являлась бережно хранимая Годриком крошечная золотая шкатулка-блошница. Что в ней хранилось, было ясно по названию.       Не такими, ой, не такими представляла себе давние, вроде бы романтичные времена лысегорская ведьма. Хорошо еще, что Снейп вступился за них со Скорпиусом, объявив их своими недавно найденными племянниками, до того воспитываемых ограми - дикой, грязной и злостно некультурной расой. Огрское воспитание прекрасно объясняло манеры (вернее, полное их отсутствие) "племянничков", отвратительное владение волшебными искусствами (без палочки оглоеды умели только слэшить) и повадку бычиться по любому поводу. Ведьма тихо радовалась, что хотя бы талисманы переводчики, захваченные с собой на всякий случай, работали ровно и без сбоев. Знания древнеанглийского наречия не стоило ожидать даже от отличника Скорпиуса.       Лерка потерла лицо рукой и устало опустилась на подоконник. Мозги трещали от непривычной интеллектуальной нагрузки, печень от алкогольной, а душа от пессимистичной. Вроде все при деле, а все равно что-то не то...       Мимо, шелестя складчатой мантией, просеменила благородная дама. С отвращением покосилась на приткнувшееся на подоконнике облезлое чудище, поморщилась и ускорила шаг. Лерке захотелось засвистеть ей вслед и выдать что-нибудь из лексикона лысегорских гопников, идейно воюющих с голубями за семки, но сил на это не нашлось.       У-у, чертовы мантии! Чертов холодный туалет, исправно снабжающий своих посетителей радикулитом а зельеваров-целителей клиентурой, чертовы средневековые порядки, недостроенный замок и ванна раз в неделю! И гребаной Шляпы нет! Стоп, Шляпа...       На задворках ведьминского сознания зашевелилось нечто связанное с вышеозначенным предметом, нечто такое, из чего следовало, что приказ "дяди" не высовываться и вообще не позорить фамилию с треском провален. Шевеление нарастало, пришлось соскрести свои бренные останки с подоконника и отправиться на поиски Скорпиуса.       Соучастник обнаружился в выделенной ему комнате. Бледный, встрепанный и вообще выглядящий так, словно только что получил аудиенцию у самого песца.