Our Bloody Hands

После ухода Джерарда я спал как убитый. Сам не заметил, как отрубился, а проснулся только следующим утром с температурой и полнейшим адом в горле. Хорошо что матери не было дома. Уверен, она бы напичкала меня этими отвратительными таблетками, от которых становится только хуже и, сунув градусник подмышку, завернула бы меня в одеяло. Кстати, о градуснике. Я измерил температуру и решил, что действительно не стоит идти в школу сегодня. А так же больше не стоит гулять под дождём. Просидев половину дня дома, я решил что мне нужно сходить проветриться. «Свежий воздух полезен для здоровья» скажут вам врачи по телевизору. И не соврут. Но вы, наплевав на них, пойдёте дальше просиживать свои дни перед компьютером. Нужно быть отъявленным дураком, вроде меня, что бы идти в таком состоянии на улицу. В этом ничего удивительно. Кажется, время первой встречи с Джерардом я сильно ударился головой. После этого и пошли все нездоровые мысли. Стоит реально с этим завязывать. Влез не в своё дело, а теперь ною. Впрочем, ничего нового. Всегда так делал и, скорее всего, не перестану. Я собрал рюкзак, тепло оделся и открыл дверь на улицу. Кладбище стало мне почти вторым домом и я скучаю по нему больше, чем вчера. Мне там действительно нравится и я не собираюсь отдавать его кому бы то ни было. Я вышел из дома и холодный ветер ударил мне в лицо. Такое чувство, будто на улице не весна, а как минимум конец осени. Не хватает только жёлтых листьев и птиц, летящих на юг. Добраться до кладбища в минимальный срок — новая миссия. Оно притягивало меня как магнитом, кладя на все запреты. Или меня притягивало не кладбище, а возможность увидеть там Джерарда? Это тоже не исключено. Не хочу опять раздумывать на эту тему. Я шёл по пустой улице. Все нормальные люди в школе, на работе, где угодно, но не здесь. Дорога была покрыта туманом и уже на расстоянии 10-15 метров я не мог ничего видеть. Такое чувство, будто попал в Сайлент Хилл. Я вздрогнул, когда возле дороги каркнула ворона. Это больше походит на фильм ужасов, что так любил мой отец. Они с мамой возвращаются уже завтра. Быстро летит время. Я вижу, как впереди замаячили знакомые макушки деревьев. Осталось совсем чуть-чуть. Пара десятков метров и я в лесу. Где-то на фоне громких мыслей, шестое чувство говорит, что не всё в порядке, что надо уходить отсюда. Я забиваю на это и продолжаю двигаться в глубь леса. Тут как всегда тихо. Люблю эту мёртвую тишину. Она успокаивает. В моём возрасте принято отгораживаться от неё, врубая громкую музыку на всю катушку. Я не считаю, что это правильно. Лучше дать тишине выслушать тебя. Она сделает это как никто другой. Я решаю выговориться. Способа надёжнее я не знаю. Я не знаю ни одного человека, который способен хранить твои мысли.  — Привет, тишина. Ты снова меня слышишь. Я запутался. В себе, в этом мире, в своих мыслях. Почему меня тянет как магнитом к кладбищу, почему Джерард такой странный. Да и кто он вообще? Сколько времени должно пройти, что бы я наконец понял, что ему нужно от меня. Что за странный парень, который представился родственником Джерарда? Слишком много вопросов, знаю. Что делать? Я просто не знаю. Мне страшно. Что ему может взбрести в голову. Этот парень реально не в своём уме. — За своими словами я не заметил как ушёл вглубь леса, примерно на километр. Странно. Здесь уже должно быть кладбище. Я просто не мог заблудиться, так как хожу здесь с семи лет. Я ходил одним и тем же путём 9 лет. Я начал озираться вокруг. Туман был похож на стены. На белые стены больницы. Я как будто в закрытой комнате, она маленькая, светлая, но тем не менее, не приветливая. Мне здесь не нравится. Возможно мне показалось, но воздух резко похолодел. я поёжился и сунул руки в карманы куртки. Чёрт. В следующий раз стоит слушать разум. Если этот «следующий раз конечно случится». Я попытался отогнать мрачные мысли, напевая что-то себе под нос. Каждый шорох, приносимый не то ветром, не то ещё чем-то, заставлял испуганно смотреть вокруг. Не знаю, сколько времени я бродил по лесу, но в итоге я увидел впереди фигуру парня. Он стоял ко мне спиной и смотрел вдаль. А потом, упал, не издав ни звука.