Вода, Огонь и Сумрак

      Арториас... - выдыхает Элендил. Знания Гвина достались и ему. - Мой верный рыцарь. Я ждал тебя. Почему ты пошел за Сауроном? Я отдал за тебя жизнь, оставив столицу на попечение одного Орнштейна. Почему, скажи мне?!       Он начинает бежать; с каждым шагом ткань времени начинает кричать, и вот все трое стоят не на плато, но в высоком амфитеатре. Обуглившиеся стены вздымаются вверх, к солнцу, которого сейчас нет; троны, что стоят по бокам, сейчас пустуют, но скоро они будут заняты. Минута - и вот занят первый из них: слепок души Гвина, что витает по арене, сидит в каменном склепе. Борода все так же кустиста и окладна; глаза еще не Пусты и ярко блещут знанием. На второй медленно сел человек в высокой железной шляпе; Хранитель пришел сюда из Мории, чтобы понять своего товарища и господина. На третьем сидит, как ни странно, понтифик; лицо закрыто маской, а руки - перчатками. Скукоженный, он смотрит на арену в нетерпении и боязни. Четвертый занимает Гэндальф - заслуженный маг, его обугленное лицо скрывает большая шляпа.       Шаг - изо рта Арториаса вырывается гневный вопль и он летит вперед, начиная пляску смерти. Еще один - и этот выпад парируется Элендилом, след от огня оставляет пару подпалин. Галадриэль кастует Гнев Богов, и земля начинает трястись от боли. Такт танца - кувырок, такт танца - удар. Блок, парирование, рана, крик.       Огонь плещется по всей арене; четверо смотрят не отрываясь. Вода затопляет землю, мешая Огню победить; вот уже он ранен - его рука перестает двигаться. Сумрак давит на Огонь, втаптывая его в землю ужасающими акробатическими комбо; каждое движение - это боль, желание жить, жажда того, что Сумрак уже давно не ощущал - жажда жизни.       Пламя затухает. Тело падает колени, опираясь на меч. Сумрак стоит над ним, протягивая руку. Еще не поздно все исправить. Но нет - Огонь взвивается к небесам, усиливаясь стократно. Слышен плач Воды. Остановись, пусть все станет так, как раньше! Опять отказ - и теперь в музыке танца не слышно грозы и шторма - только боль от утрат. Меч меняет форму - теперь это двуручник; тот двуручник, что разрезал драконов, как масло. Двуручник того, кто отдал душу за жизнь другого. Вода не сдерживает напор Хаоса - задетая, она отлетает к краю стены и остается там лежать. Крик разносится по всей арене - только он ожил, и вновь потеря! Сначала Оружие, теперь Вода... Нет!       Сумрак темнеет; слышны раскаты ужаса. Теперь это Бездна - та Бездна, по которой ходил Сумрак. Меч летит вперед, туша Хаос; удар, еще и еще! Кувырок, наскок, толчок, блок; зачем блок? Меч проходит точно в бок Хаоса. Покойся с миром. Он падает на землю; цепляясь за жизнь, он ползет к стене, к Ней. Бездна успокаивается, вновь становясь Сумраком. В руку Воды ложится палец чистого зла. Великий Повелитель, лей слезы! Тот, кто после смерти в Мории зовется Логаном - кричи от боли!       И действительно, по амфитеатру несется горестный крик победившего. Он берет палец и закрывает глаза Воде. Сейчас он всесилен. Одним усилием воли он копает братскую могилу. Опуская тела, он слышит катрены четверки о вечной памяти погибших. Ее не будет - все свидетели мертвы, так или иначе. Гвин растворяется в темноте, утирая слезы. Гэндальф медленно кланяется Рыцарю и так же уходит. Саливан вместе с Хранителем подходят к Арториасу. В руках Второго - Кольцо. В руках Третьего - Палец. Первый одним движением ломает остатки души Саурона и исчезает; никто из них не услышит звук падения твердыни. Хранитель же просто смотрит на него. Его взгляд ясен. Это мольба.       Два меча одновременно вонзаются в тела. Два тела одновременно падают на землю.