А звёзды падали

В дверь больницы постучались. Мужчина в белом халате, нехотя встал из-за стола, и прошел к двери. А вот тот, кто прибыл, его хорошо удивил. Высокий, статный блондин с изумрудными холодными глазами. В них был сарказм. Только у одного человека, он видел такие глаза. Холодные и безжизненные, с искрой сарказма и в то же время ничего не выражающие. Уолкер Такуми — наследник больницы в Лондоне. Но вот тут одна не стыковка. Этот мальчик должен был погибнуть, так как он сейчас делает тут? — Ничего не спрашивайте. Я не смогу все объяснить. Позвольте представиться, Усуи Такуми, странствующий врач, а так же исследователь, — блондин поклонился старому мужчине. Тот не стал задавать лишних вопросов и впустил парня внутрь. — Ты вырос, малец. Джеральд тоже жив? — мужчина стал заваривать чай. В больнице он не имел какой-либо еды, потому что гости по ночам к нему не приходили. Пришлось зайти к одной пациентке, чтобы та дала угостить гостя, взамен пришлось обещать кое-что взамен. — Просил же, не спрашивать. Скажем так, он находится на грани смерти и жизни, и я пока ничем помочь не могу. Поэтому и приехал сюда. — Что же тебя привело? — Хочу закончить то, что начал брат, — Такуми отпил из своей чашки. Давно он уже не пил такого сладкого и горячего чая. — Я не так давно узнал, что вы что-то знаете. Он вам о чем-нибудь рассказывал? В дневнике у него было не так много записей. Можно сказать, что только самое необходимое. Но этого мало. Мне нужно больше информации. — Не горячись. Я понял, о чем ты говоришь. Он забрал все до последнего. Где-то, три года назад случился пожар. Все записи пропали. Такуми выругался. Он девять лет искать эти факты. Искал людей с похожими симптомами, но все зря. Ему не удалось закончить изучение болезни. Тут он вспомнил, что в городе есть ещё одна жертва, а значит, шанс начать снова изучение есть. Притом, что эта особа и живет не далеко. Все просто идеально складывалось. Усуи с усмешкой посмотрел на доктора, но тот явно не понял замысла парня. «Ей сейчас должно быть шестнадцать. Если она ещё жива, конечно…» Такуми поблагодарил доктора за гостеприимство и пошел в палату, которую ему освободил мужчина. Завтра он снова сходит в тот особняк. На него нахлынули воспоминания. Лет прошло не мало, да и она тогда ребёнком была. Вспомнит ли эта девчонка его? Долго с этими вопросами парень париться не стал, а лег спать. Завтра с утра сразу пойдет уже в знакомый дом.

***

Мисаки резко подскочила на кровати и тяжело дыша, побежала к окну. Такие приступы бывали у неё редко и о них никто не знал. Девушка понимала, что если она скажет матери, что у неё снова начались приступы это хорошо не закончиться. Она сейчас радуется, поэтому и Мисаки нормально. Приступы могут быть один раз в месяц, но они обязательно будут. Как только Аюзава почувствовала, что приступ отступил, обессилено упала на пол. Сон теперь не вернется. «Этот приступ был куда сильнее. Думала, что задохнусь. Может лучше сказать? Но ведь она снова будет такой же, какой была, когда болезнь только появилась. Тогда приезжал какой-то мужчина вместе с братом. Не помню… Слишком давно это было, но в то время мне стало лучше. Нет, это пройдет… Обязательно пройдет». Дверь в комнату Мисаки приоткрылась. Девушка уже успела перепугаться, что кто-то узнает о приступах. Встать на ноги все ещё не было сил, и Аюзава быстро прокрутила в голове, что можно сказать на то, что она сидит на полу. Но все опасения оказались напрасны, ведь в комнату зашла Судзуна. Судзуна — младшая сестра Аюзавы. Девочка была тихая и спокойная, но иногда могла и заступиться за себя. — Сестрёнка, ты спишь? — девочка держала своего мишку, прикрывая им лицо. — Нет, что-то случилось? — Мисаки попыталась сделать вид, что просто сидела у окна и читала при лунном свете. — Мне приснился страшный сон. Там сестрёнка никак не просыпалась. А потом мама сказала, что Мисаки умерла и долго плакала. Умереть — это значит уснуть на довольно большое время. Так сказал Рио. Но все плакали, и я понимаю, что ты бы когда-нибудь проснулась, но мне тогда стало так грустно… Мисаки больше не могла слушать, как её сестра рассказывает сон, при этом захлебываясь слезами. Она позвала малышку к себе и крепко обняла. Раньше так делала мама для Мисаки, когда та чего-то боялась. Вскоре девочка смогла уснуть. Она до утра пробыла у Мисаки в объятиях, а на утро девушка переложила девочку на кровать, а сама пошла собираться на занятия. Как только она «поправилась», то смогла уговорить родителей дать ей шанс ходить в школу. Точнее родительницу, ведь Рио даже за отца не считала. С Сакуей девушка хоть и редко, но встречалась. Сейчас он живет счастливо, но брюнетка никак не могла простить, что тот ушел от матери и бросил её. Хотя один раз, он пришел с заявлением, что заберёт старшую дочь, но Мисаки сама отказалась уходить. После этого поступка, она и стала к нему иногда заходить. А еще у неё есть враг. У нынешней жены отца есть старший ребенок, но живет он с отцом. Игараси Тора, и он явно ненавидит девушку. Она же отвечает взаимностью. Сейчас они все носят фамилию Рио, но только Мисаки отказалась от этой фамилии и продолжает быть Аюзавой. В школе девушке нравится. У неё есть друзья: Сакура и Сидзуко. Мисаки не хотела уходить. У неё было чувство, что если она сейчас уйдет, то случится что-то плохое. Она посмотрела на свой особняк. В одном из окон заметила бывшего дворецкого. Рио же презренно смотрел на старшую дочь своей возлюбленной. Раньше бы он никогда так на неё не посмотрел, только забота и теплота, но после становления проемным отцом Аюзавы, все изменилось. Девушка ответила мужчине таким же взглядом. А ведь когда-то она думала, что Рио самый близкий для неё человек, после Сакуи, конечно. Как только Рио стал главой дома, всё поменялось. Новые правила мало кого устраивали, но пришлось смериться. Через два года Мисаки сможет выйти замуж и тогда она заберёт мать и сестру от этого тирана. За эти года Рио поднялся довольно высоко. Единственное, что слегка наложило на его репутацию тень — фамилия Аюзава. Старшая дочь наперекор отказывалась признавать себя приемным ребенком этого человека. «Даже под предлогом смерти, но я останусь Аюзавой», — сказала Мисаки в день суда. По дороге в школу, девушка из-за своей задумчивости столкнулась с прохожим. — Господи, простите меня, когда задумаюсь, так не вижу куда иду. — Да нет, это вы меня простите. Я на работу спешу, так сам ничего не видел. Мисаки принялась помогать, как по голосу она поняла, мужчине. Краем глаза заметила, что тот блондин. «Это точно не Тора, но он единственный блондин на весь наш город… Приезжий? Да ещё и доктор… Столько документов…» На одном из листов Мисаки заметила свою фамилию. Сначала девушка подумала, что он идет к отцу, но ведь тот живет в другой стороне. Для проверки она спросила: — Вы случайно не семью Аюзавы ищете? — Они, наконец, поднялись с дороги. Это и вправду был высокий блондин с изумрудными глазами. На вид был привлекателен, но вот в Мисаки он вызывал только раздражение. — Да. А с ней что-то не так? Как только этот блондин что-либо говорил, девушке так и хотелось врезать ему. Даже не смотря на то, что она очень примерная дочь. Уж кто, а этот тип её явно бесил. — Просто живут они совершенно в другом направлении, — эти слова она сказала с ядом. Хотела побыстрее смотаться, чтобы не видеть больше этого лица, но… — Правда? Мне никто ничего об этом не сказал… «Терпение Мисаки. Все хорошо. Это просто очередной приезжий мужик, который просто потерял дорогу… Все хорошо…» — девушка досчитала до десяти, и попыталась мило улыбнуться мужчине. — Спасибо вам, девушка. Хоть она ему и сказала, что нужно идти в другую сторону, но тот словно слова её мимо ушей пропустил. Или он просто очень упрямый. К чему склоняться, Мисаки не знала. Аюзава фыркнула от недовольства и раздражения. Все же он смог с утра подпортить ей настроение. Уже в школе Мисаки услышала слухи о красавчике блондине. Тора сейчас, в отъезде, а значит, этим блондином является новый знакомый девушки. — Миса, слышала о блондине? — «Отлично, только подруги не хватало». Ханадзоно Сакура была довольно милой девушкой. Волосы имели, розоваты оттенок. Довольно милое детское личико. Цвет больших глаз полностью соответствовал волосам. Утонченная фигура, да и девушкой она была нарасхват. Мисаки наверное была бы такой же, если бы не её характер. К ним подошла вторая её подруга — Сидзуко Кага. Ну, о ней можно сказать лишь то, что она спокойная девушка со своими плюсами и минусами. Заметив, что Мисаки попала в плен, быстро пошла за Ханадзоно. Брюнетке пришлось постараться, чтобы забрать подругу от Аюзавы, но та была лишь благодарна. С утра и так настроение испорчено, так и Сакура бы сейчас донимала бы её мечтами о том, как бы она хотела выйти замуж за этого человека. Этот странный доктор и так из головы не выходил. Изумруд его глаз надолго засел в сознании девушки. Ледяной и стеклянный. Она его уже где-то точно видела. «Пф, ещё бы вспомнить, где?» — взгляд с учителя перешёл на окно. Листва уже начинает появляться. И снова перед глазами всплывает образ этого человека, но учитель заставил девушку вернуться в реальность…

***

Такуми подходил уже к давно знакомому особняку. Практически десять лет его не было в этом доме. После столкновения, из его мыслей никак не вылезала эта девушка. Пока та помогала, он смог рассмотреть её. Нельзя сказать, что она писаная красавица, но и чудищем тоже не назовешь. Она имела все, что нужно красавице из сказки «Красавица и Чудовище»: Темные прямые волосы, на вид они ломкие, но это только украшало её, золотисто-янтарные глаза, бледная красивая кожа. Хрупкая на вид, но Усуи уверен, что внутри она ещё тот боец. Тут же перед глазами встал образ маленькой Мисаки. «После покраски она выглядела практически так же», — блондин посмеялся над своей догадкой, но опровергать не стал. Молодой человек прошел через ворота, отметив, что сейчас стало уже куда теплее, чем было месяц назад. Все те же кусты роз у стен, но бутоны только завязались. Они появятся ещё не скоро. Тут же было и то дерево, и его окна. «Точно, это было в мой День рождения…» — и снова эта мистическая, но завораживающая улыбка. У главного входа уже была открыта дверь, а встречала гостя сама Саита Минако, в прошлом, будучи Аюзавой. Добрый взгляд женщины совсем не изменился, как отметил Усуи. Только вот женщина видимо не узнала того мальчугана, который несколько недель ходил с волосами в крапинку. — Аюзава Минако, прошу простить мою грубость, что вот так вот явился без приглашения, — женщина ничего не понимала. Она уже несколько лет, как не входит в состав семьи Аюзава, а тут кто-то заявляется и снова зовет её старой фамилией. Она, конечно, могла подумать, что тот ошибся, но имя названо правильно, значит этот гость к ней. Да и дом не спутал. — Прошу прощения за мою грубость, но кто вы? — Минако пыталась разглядеть в чертах парня что-то знакомое, но у неё это явно плохо выходило, но дежавю не покидало. Черты лица знакомые, только вот что-то отталкивает. Не дает ей вспомнить. Со временем этих гляделок картинка начала складываться, и женщина, узнав в нем погибшего человека, от изумления прикрыла рот рукой. Глаза расширились от ужаса и осознания. — Уолкер Джеральд? — голос был уверенный, но недоверие все же проскользнуло. Парень отрицательно покачал головой, но сам был рад тому, что брата не забыли. — К сожалению, нет, но я его младший брат. — Помню, Уолкер Такуми! Проходи, — женщина рукой пригласила Усуи зайти внутрь. Дом тоже ни капли не изменился. Единственное, что поменялось, что не месте Аюзавы Сакуи стоит бывший дворецкий. Эта перемена совсем не понравилась гостю, ибо он прекрасно знал, что такая перемена могла повлиять на психику, а там и прогресс болезни. А ведь он ещё и не знает, сколько было лет девочке на тот момент. — Такуми, ты уж прости, но я больше не Аюзава. — А что-то случилось? Ведь у вас была прекрасная семья. Вы не поймите меня не правильно, я не хочу лезть в ваши семейные проблемы. Такуми понял, что Минако не собирается отвечать. По боли, которая показалась на лице видно, что тема эта ей неприятна. Усуи поверить не мог, что женщина так сохранилась. Появились лишь пару морщинок. — Зачем вы прибыли сюда? Попрошу, отвечать вас честно, господин Уолкер. Я не вижу ничего, что может помочь для каких-либо ваших целей. — Здесь Минако замялась. — Я слышала, что вы с братом погибли. Весть об их смерти прошел по всей Англии как пожар. Да и с возрастом, он слегка изменился во внешности и его мало кто узнает. Практически все время он путешествовал по миру в поисках ответов на многие вопросы. И сейчас вернулся, чтобы доделать работу. Даже если бы кто-то его узнал и сообщил герцогу, то о планах можно было бы забыть. Наследия больницы и ничего другого. Состояние брата вывело Такуми из колеи. Много времени потребовалось мальчику, чтобы создать новую актерскую игру. Фамилия стала заключительной частицей его образа. — Госпожа Минако, у меня есть тут одно дельце. Я тоже больше не Уолкер. Я ношу фамилию одного врача — Усуи. Вы все же живете слегка за Англией, так прежде чем попасть в столицу, нам приходится проезжать через небольшое поселение, где он и живет. — Время для женщины словно остановилось, но он продолжил: — У нас действительно в тот день случилась непредвиденная ситуация. Мой брат оказался болен той же болезнью, что и Мисаки — ваша дочь. Поэтому у меня просьба. — Минако слушала внимательно. Создалось ощущение, что она даже не моргает, как и Такуми. Парень был намерен остаться тут, и он останется. — Она заключается в том, что я хотел бы закончить дело брата. — Ты хочешь наблюдать за Мисаки? — Да. Кроткий, но уверенный ответ смутил Минако. Между ними повисло молчание. Она и сама не отличалась в последнее время хорошим здоровьем и желает Мисаки только лучшего. Усуи перевел взгляд в сторону окна. Там все шло куда быстрее, чем в этом доме. Облака просто мчались по небесной трассе. Через несколько секунд изумрудные глаза снова смотрели на женщину. Минако следила за состоянием дочери, но ухудшения не замечала. Девушка наоборот расцвела, начала ходить в академию, учиться, но так же женщина помнила слова Уолкера старшего. Болезнь может настигнуть девушку в любую минуту. Снова… «Такуми сказал, что Джеральд так же болен… Но ведь сам он говорил, что Мисаки первый ребенок, который заболел!» — Может хватить мне тут чушь городить? Такуми, совсем не ожидавший таких слов и перемены настроения в разговоре, встал из-за стола и не спеша, элегантно и бесшумно, как кот, подошел к женщине и прижал ту к стенке. Холоден, он снова воздвиг стену, хоть и не по собственной воле. Минако показалось, что сейчас этот человек страшнее, чем Рио. Только вот благодаря дворецкому, она научилась отвечать таким, как он. Без единой мысли о сомнениях, она взглянула блондину в глаза, но там было пусто. — Мам, Мисаки вернулась, — голос раздался со стороны Такуми. Блондинистая макушка не спеша повернулась в сторону открытых дверей. Там стояла маленькая девочка с двумя хвостиками, которая лизала леденец и взрослая девушка. Только вот Усуи никак не хотел верить в то, что это та, с которой он столкнулся. Судзуна пошла к себе, оставив семейку, которой теперь не избежать разборок.