Месть.

Редкое явление — Матвей молчал. Стоял, опустив свои глаза побитого щенка в пол и молчал, старательно пытаясь не пересекаться с Ядой даже малейшими траекториями угла обзора. Ядвига же сверлила его таким взглядом, словно тот как минимум придушил пару-тройку котят, а теперь пришел демонстрировать ей плоды своих трудов. Она тоже молчала, демонстративно скрестив руки на груди. Корецкий продолжал напоминать побитую собаку. - Ну? - не выдержала девушка, - Ты так и будешь стоять? Твиринова была предсказуемо зла — в три часа ночи ты ожидаешь чего угодно срочного — да хоть вызова! - но не Матвея, стоящего истуканом и смотрящего в пол, в своей идиотской пижаме, молчащего, точно ему кто-то оторвал язык. Вот когда надо — он молчит. Когда не надо — фонтан не заткнуть. Придурок, что с него взять. Матвей ожидаемо молчал. Взгляд он все так же не поднимал. Ядвига уже даже хотела захлопнуть двери, как вдруг рыжий, потоптавшись на месте, молча оттянул воротник пижамы: на горле и шее краснели засосы. Яда сощурилась: кое-где они переходили на плечи. Судя по тому, что видеть их она могла даже в темноте — яркие. Чуть наклонившись, она молча ткнула в один из них пальцем, чувствуя ощутимый жар под чужой кожей. Так и есть. Ожоги. Если можно было бы закатить глаза в другое измерение, Яда бы это сделала сейчас не задумываясь. - Нет, Матвей. Я не буду это лечить. Разбирайся со своим огнемагом сам, - в ее голосе сквозила мрачная удовлетворенность. Никогда, слышите, никогда не будите человека, если у вас нет на это веских причин. Только-только Корецкий собирался что-то сказать, как девушка захлопнула двери у него перед носом. За дверью послышалось злое бормотание и стремительно удаляющиеся шаги. Яда фыркает и цепляет с тумбочки телефон, быстро набирая сообщение Яну: «Если Матвей придет, символов ему не давай. Задолбал.» Ответ приходит спустя пару минут: «опть чтоли7» Судя по ошибкам, Ян отреагировать отреагировал, только вот проснуться забыл. Ядвига тихо хмыкает. «Опять. Пни Варчука за меня на будущее» «ок.» Яда зевает и падает обратно на кровать. Такие побудки последние пару месяцев были чуть ли не регулярными. Вот пусть теперь сами и разбираются. Утром студенты наблюдали потрясающую картину — Матвей, в тридцатиградусную жару, в капюшоне и с воротником до горла. Яда улыбалась.