Полдень

Ласковый ветер, прогретый полуденным солнцем, шуршал верхушками крон деревьев, густо поросших вдоль просёлочной дороги с одной стороны. С другой, под напором стихии, в противовес спокойному лесу, низко прижимаясь к земле, словно необъятное золотое море, качалась высокая рожь. От неё тянуло жарким, душным запахом сухих трав - запахом конца лета, изнывающих без дождя полей и покоя, какой бывает лишь в местах, оставленных людьми. Трескотня насекомых, сливаясь с порывами ветра, глушила удары копыт о пыльную дорогу, будто они были совсем лишними, и природа силилась перекрыть чуждые себе звуки, поддерживая ощущение запустения на километры вокруг. Ирвин тяжело вдохнул горячий, жгущий легкие воздух и посмотрел вправо, где неторопливо ехал Ривай, надвинув старую соломенную шляпу до самых бровей; длинные рукава сорочки доставали ему до костяшек, ворот плотно прилегал к шее, не давая солнцу добраться до кожи. Почувствовав взгляд, он вопросительно кивнул; Ирвин молча поправил поводья, заставляя лошадь помедлить, чтобы они поравнялись. - Не хочешь передохнуть? - спросил он, наблюдая как Ривай прикрыл глаза, сложив ладонь козырьком, спасаясь от яркого света и недовольно наморщил обгоревший шелушащийся нос, когда понял, что все бесполезно. - Устал? - Есть немного, - обреченно вздохнул Ирвин. - Зря мы собрались сегодня, уж лучше бы дождались, пока жара спадёт, или выехали ближе к вечеру, переночевать можно и в городе, у Ханджи. - Я сразу говорил, что могу поехать один, не надо было тебе вообще высовываться из дома в такое пекло, только зря себя мучаешь, - Ривай укоризненно нахмурился, строго поглядывая из-под шляпы сощуренными глазами, но тут же растерял настрой, как будто ругаться ему было лениво. - Если хочешь, давай сделаем привал, но место, где мы не спечемся через десять минут, ищи сам, я тут ничего подходящего не вижу. Печально скользнув взглядом по залитому жгучими солнечными лучами полю, где вправду не было подходящего для отдыха места, Ирвин остановился и не долго думая с удовольствием спешился. Он с детства плохо переносил жару и последние недели из-за неё чувствовал себя особенно неважно, левое колено противно ныло, аномальная температура выматывала, а езда верхом по духоте подлила масла. Ноги за полпути с непривычки жутко затекли, колкие мурашки сбегали вниз, от бедер к ступням, и тяжёлыми волнами поднимались обратно. Переступив несколько раз, Ирвин осторожно прогнулся назад, помял вспотевшую поясницу сквозь влажную ткань рубашки и снисходительно вздохнул сам себе. Он никогда не думал что стариковские проблемы успеют его коснуться, но вышло же; ему теперь тоже предстояло мучиться с суставами, одышкой и прочими прелестями. Ривай подъехал вплотную, загородив Ирвина от палящего солнца тенью; его силуэт накрыл как прохладное одеяло, глаза перестали слезиться и, наконец, Ирвину удалось открыть их достаточно широко. Все ещё щурясь, он посмотрел вверх, встречаясь с обеспокоенным взглядом. - Нормально? Он утвердительно кивнул, оттянул за ворот прилипшую к груди кофту: если бы не риск обгореть, он бы снял её вовсе, пугать культёй правой руки в такой глуши все равно было некого. - Переживу, надо только немного отдохнуть и перекусить. Ты был прав, когда говорил что вдвоём получится дольше, чем одному, я только и делаю, что тебя задерживаю. - А какой мне теперь толк от скорости, торопиться-то некуда, - Ривай пожал плечами, вяло отмахиваясь от назойливой мухи. - Лучше скажи, почему ты так уперся? И не вздумай опять отмазываться, все равно уже не повернем назад. Ирвин удивленно вскинул брови, немного сбитый с толку неожиданностью вопроса и требовательной интонацией. За прошедшие дни они так и не обсудили причину его неуемного желания попасть в город. Он внаглую уходил от серьёзного разговора, отшучивался, перебивал, даже притворялся спящим, в общем всем видом показывал, что ничего стоящего внимания в его мотивах нет. Ривай в конце концов обиделся и перестал допытываться, Ирвин решил что тема закрыта, видимо, зря. Он все ещё не хотел говорить об этом, но протяжное "ну" вкупе с утвердительным наклоном головы, сделали своё дело. Ривай рано или поздно все равно должен был понять сам. - Я устал сидеть без дела, - через некоторое время неохотно признался он. - К нам никто не приезжает, поехать к кому-то с больным коленом я тоже не могу. Читать нечего, записывать нечего, ладно если бы хотелось чем-то заняться, так я ничего не хочу. Остаётся только путаться у тебя под ногами и спать сутками. Скоро пролежни появятся, не могу так больше. Тяжело переведя дыхание, Ривай медленно свёл брови к переносице, умудряясь лишь этой скудной мимикой выразить и сомнение, и удивление, и долю негодования по отношению к скомканной исповеди. - И это - все что ты так не хотел говорить? - с отчетливой нотой облегчения протянул он. - Умеешь же из мухи раздуть слона. По правде говоря, я догадывался в чем дело, но не думал что все настолько просто. У меня ты нигде не путаешься, это чтобы ты знал, но если тебе стало скучно, надо было сказать раньше. Мы можем переехать в город, пожить какое-то время там, Ханджи и остальные только обрадуются. Пока нас не было, накопилось новостей, тебе обязательно найдут занятие. - Я хотел предложить, но не знал как ты отреагируешь. Не хотел, чтобы ты думал, что я скучаю с тобой, - Ирвин со вздохом положил ладонь на нагретое колено Ривая, гладя по кругу одними пальцами, успокаивая скорее себя этим жестом. - Мне нравится жить как сейчас, мы столько времени были только вдвоём, что я не уверен, что хочу менять некоторые привычки на чью-то компанию... Знаешь же, далеко не всем нравится, что мы с тобой вместе. Намечающиеся морщины в уголках губ Ривая растянулись в намёке на улыбку, он склонился вперёд и придерживая шляпу одной рукой, коротко поцеловал Ирвина в щеку. - Мы слишком много повидали, чтобы волноваться о мнении каких-то идиотов. Если тебя это правда заботит - не будь дураком, не выдумывай сложности, - пасмурные, серо-синие глаза с маленькими зрачками заволокло мягким туманом, и у Ирвина тяжело потеплело в груди: от тона, от низкой вибрации голоса, искренности, с которой это было сказано и всего остального сразу. Он набрал полные лёгкие воздуха, почти задыхаясь от переполнившего чувства, будто само солнце забралось под кожу и теперь грело изнутри. Ирвин ответил на улыбку прищуром и накрыл чужую ладонь сжимающую поводья своей. - Привыкнуть к хорошему так просто. Сейчас не могу представить, как можно было раньше не видеть тебя неделями, - невпопад сказал он. И вместо слов, Ривай ласково пропустил между пальцами отросшие на затылке волосы, скользнул за ворот кофты, по мокрой от пота шее. Ирвин потянул его за плечо, заставляя снова наклониться и поцеловал, целомудренно, без намёка на большее, прижавшись к колючим из-за обкусанной кожицы губам. Спустя утонувшее в монотонном шуме природы мгновение, Ривай медленно отстранился, не убирая из-за ворота руку. - Я тоже не против перекусить, так что не отвлекайся особо. Минут десять назад был поворот в лес, можем поехать назад, посмотреть, что там. Или я съезжу один, а ты жди здесь, чтобы зря не мотаться. - Нет, поедем вместе, я не настолько немощный, - Ирвин усмехнулся, последний раз лениво провёл от колена до чужого бедра и с сожалением вернулся к своему коню. Обратно в седло не хотелось, но отправлять Ривая одного не хотелось ещё больше. - Ты вообще нисколько не немощный. Особенно, когда темнеет. Ирвин оглянулся, Ривай держал лицо невозмутимым, смотрел в сторону, как будто сосредоточился на далекой невидимой точке, но дёрнувшийся вверх уголок рта выдавал его с головой. Ирвин с улыбкой закатил глаза. Вот уж кто любил ввернуть непотребный намек. Он тяжело вскочил на лошадь, намотал слишком длинные для однорукого поводья на ладонь и стукнул пятками, подгоняя лошадь, чтобы поравняться с уехавшим вперёд Риваем. - Наверное, ты сейчас думаешь, как ужасно, что я к тебе прилип с этой поездкой. - Ты прилип ко мне много лет назад, - слишком громко для искреннего разочарования вздохнул Ривай, покосившись на Ирвина из-под неровных соломенных полей. - И заметь, я ещё никогда не жаловался.