Суждено уничтожить

      Запись №1        «Сегодня 25 число месяца Селона (интересно, сколько раз вслух я назвала этот месяц мартом?). 953 год от Руусанской реформы (ох уж эта куча летоисчеслений).        Я все более сомневаюсь в своей долгосрочной памяти. Может что-то пошло не так, а может так и должно быть. Кира посоветовала записывать все, что с нами случается, а я согласилась, ибо надо учить язык. Пока пишу на русском, но со временем надеюсь выучить как стандартный галактический язык, так и хаттский особо матерный. Авось пригодится.        Прошел месяц с моего прихода в этот мир. Все еще периодически чувствую слабость, но доктор говорит, что это вполне нормально. Хоть я и говорю с трудом на его языке, он все же довольно быстро распознает мои слова. Сама удивляюсь, как тогда, при втором пробуждении, смогла с ним поговорить. Наверно стресс, а может мне помогло «таинственное лингвистическое привидение с моторчиком».       Но, увы, из палаты меня не выпускают. Боятся, это и ежу понятно. Мама Киры не приходила еще. Это странно и… обидно, да. Даже мне, хоть я и не испытываю особой привязанности к этой женщине как особо левый человек, непонятно это поведение родителя. Надо будет спросить завтра у доброго бородача.       Жду не дождусь первой встречи с инопланетянином. Например, с забраком».       Запись №2        «Сегодня 1 Нелона. (Май. Я скучаю по демонстрациям. Надо устроить одну в честь того, чтобы давали больше сока на одну мою тушку).       Разузнали, почему мамы нет. Улетела в сенат. Хотела послать заместителя, но требовалось её непосредственное участие. Мы обе понимаем это и не виним её. Зато она наверняка будет рада нас видеть по прилету!       Нас выписали 2 дня назад. Я, конечно, видела масштабы аристократических домов на том же Альдеране в игре, но тут было просто огромное пространство. Мы бегали по дому весь день. Дедуля-врач чуть ли не схватил инфаркт, пока мы поднимались и спускались по лестницам.       Привыкаю писать не «мы», а «я», хотя, слыша голос в голове, это проблематично. С каждым днем и я, и она узнаем много нового друг о друге. Ну, в основном это она обо мне узнает, все-таки я старше, и опыта у меня больше».       Запись №3        «Хрен знает, какое сегодня число. Я слишком обленилась в последнее время».       Запись №4        «21 Велоны. С днем рождения меня, которая умерла в том мире. Всегда любила декабрь и его снега. На Одессене снега нет как такового. На вершинах гор, если только. Живешь, будто на экваторе.       Вспомнила, наконец, откуда помню название этой планеты. Здесь состоялась битва Чужеземца и императора Аркана. Теперь хочется найти их базу, если она реальна. Скорее всего, там мало что осталось, но вдруг… Узнаю, кто на самом деле был этим «избранным», а то классов много, а герой один.       Вернулась мама Киры… Т.е. моя мама. Провели с ней весь день. Вспомнила своих давно ушедших родителей. Грустно это как-то, что мне дали второй шанс, а им нет. Хотя, верю в обратное и надеюсь когда-нибудь… Нет, надо жить настоящим».       Запись №5        «13 Келоны (Февраль. Символично, что тут он является по количеству дней стандартным месяцем. Эх, скучаю по шуткам про 31 февраля).       Но все это не важно. Прошло 2 года с моего пробуждения. Я знаю 2,5 языка (не включая русский), знаю историю Одессена после войны с Ситами. Прекрасно понимаю устройство нашего общества. И то, что я крайне неудачна в применении Силы. Опишу это так. Я попыталась поднять яблоко, оно шелохнулось и покатилось со стола, разбив сервиз. Дальше были попытки, но они окончились чуть более, чем ничем. Это нас крайне сильно огорчило. Но есть и хорошие новости, я нашла координаты той самой базы Чужеземца! Завтра, вместе с охранником, любезно приставленным ко мне мамой, отправлюсь туда. Она никогда не против моих опасных прогулок, ибо «я знаю, что все окончится хорошо, я видела это». Охотно вериться, но чем черт не шутит, лишь бы дома не запирали».       Выдвинулась команда исследователей рано утром. Только рассвело, а около корабля, на котором предстояло лететь, уже во всю прыть носился неугомонный ребенок. Зеленоватый высокий твилек по имени Эйкан Бакуро лишь в очередной раз прикрыл глаза, смотря на все это действо. Они уже 20 минут ожидали вечно опаздывающего пилота.       — Эйкан, а ты когда-нибудь бывал в том месте, куда мы полетим? — Девочка чуть ли не врезалась в своего няньку, но, наконец, остановилась.       — Нет, Ваше Вашество, — Кира уже давно привязалась к своему телохранителю и, за исключением голоса в голове, он был её единственным другом и компаньоном по всем путешествиям. И именно поэтому ему разрешалось такое обращение. — Никто не горит желанием туда соваться. После «Неизвестной битвы», которая произошла около трех тысяч лет назад, никто и на десять миль к нему не приблизится.       — «Зона отчуждения»? — Уточнила девочка.       — Да, в общих чертах. Да где же этот Раск? Я ему его усы-то да поотрываю на этот раз! — Твилек оттолкнулся от корабля и в который раз набрал пилота на коммуникаторе. Но не успел он нажать на кнопку вызова, как на мостике к посадочной площадке показался катар с серой шерстью, голубыми глазами, которые будто светились, и взъерошенной прической, будто сей гуманоид только что проснулся. Хотя это, видимо, было недалеко от истины.       — Простите, простите. Слегка проспал, — Раск остановился отдышаться, но потом выпрямился в полный рост и отчитался, как по учебнику. Выслушав все о себе и своей постели в нецензурной твилекской интерпретации, пилот снова сник и пошел за свое рабочее место.       — Ура, мы летим к развалинам в зоне отчуждения! Юху! — Иногда Кира позволяла себе такое детское поведение. Ну не становиться же старухой в 6 календарных лет? Запрыгнув в кабину, девочка поспешила проявить полную самостоятельность и пристегнулась сама, чем удивила не только телохранителя, но и пилота.       — Всегда бы так, — буркнул мужчина и сел напротив, проделав аналогичные манипуляции.       — Тогда это будет неинтересно! — недовольно буркнула Нейʼра, разводя руками.       Путь к руинам базы занял около двух часов. Полет, хоть и на высокотехнологичном транспорте, был крайне неприятен из-за неожиданного тумана и ветра. Кабину то и дело трясло так, что в глазах все превращалось в одноцветную кашу, а не закрепленные предметы один за другим падали на пол.       — Этой бури не было в погодных сводках, — твилек не сводил глаз со своей подопечной, но та была абсолютно индифферентна к тряске или гулу. — Раск, ты сможешь сесть? — Приходилось кричать чуть ли не в полный голос.       — Если найду площадку! — отозвался пилот. — Влетаем в ущелье, ветер должен ослабеть, — Раск заложил не очень крутой вираж, уходя вправо. Но непогода действительно начала утихать и теперь они просто летели при минимальной видимости. Телохранитель рискнул отстегнуться и зайти к пилоту. — Ничего не видно. На сканере там, — он махнул рукой в нужном направлении, — есть ровная площадка, но я не уверен, выдержит ли она нас…       — Не стоит рисковать. Наверняка есть еще посадочное место…       — Скала, к которой идет длинный металлический мост. Там стоял корабль Чужеземца. Быть может, нам хватит места, чтобы сесть, — девочка отстегнулась и, подойдя к Бакуро, взяла его за большую ладонь.       — А как ты узнала? — Оба мужчины крайне удивленно смотрели на ребенка.       — Я изучила голографии базы. Но они старые, поэтому, возможно, там все уже разрушено… — Робко оправдывалась Кира. Не говорить же им «Мне подсказало шестое чувство по имени Сила и игры в моей вселенной».       — Хорошо, — под руководством пилота шаттл свернул влево. Замедляясь, они подлетели к искомому уступу. Шоку и удивлению гостьи этого мира не было предела. Там стоял корабль. «Защитник», кореллианский легкий корвет. Теперь список возможных кандидатов на роль «Чужеземца» сократился до консула и рыцаря. Но тогда Киру волновал другой вопрос: «Что здесь произошло?». Битва за Одессен закончилась победой Иноземца, и флот Аркана слинял сам. Так значит, здесь была битва, неизвестная никому, в том числе и ей.       Стоило транспорту коснуться земли, как послышался неприятный треск, и в кабине заполыхали красные лампочки. Как пилот не пытался успокоить оборудование, сирены только сильнее визжали, сообщая об отказе все большего количества систем.       — Что случилось? — Телохранитель прижал к себе девочку, надеясь, что та первой не побежит на улицу узнавать, что же там такое произошло.       — Что-то пробило топливный бак, повредило шасси и зацепило распределительный щиток в задней части корабля. Быстро теряем энергию и топливо. Хотя, уже не теряем. Баки пусты, — отчитался катар и полностью отключил корабль. — Так сэкономим энергию на маяк. Я как можно скорее починю распределитель, а вы пока делайте, что запланировали.       Приключенцы вышли вместе на ровный участок земли и дружно ахнули: все правое крыло и баки пронзало большое месторождение кристаллов. Но самым ужасным было то, что внутри них был человек. Замурованный, с маской ужаса на лице, он, видимо, боролся до последнего. Это можно было понять по световому мечу, зажатому в руке.       — О, Богиня… — Эйкан ужаснулся, стараясь закрыть глаза ребенку, но опоздав с этим: Кира уже во всю изучала старинный корабль, который был также в подобных наростах.        «Странно, что ничего этого не было видно во время подлета и посадки» — внутренний голос был, как всегда, неожиданным и оттого пугающим.       — Что это такое? Это кристаллы? Почему мне кажется, что они двигаются… — Девочка обернулась к другу. — Бакуро, пойдем туда, — Нейʼра указала рукой на частично разрушенную базу Чужеземца, — не будем мешать Раску.       Твилек, сглотнув комок страха, кивнул и крепко сжал детское запястье.       Не таким она хотела увидеть это место. Мост, по которому они шли, был здесь единственным целым сооружением. Имперские и Республиканские куполообразные помещения, где выдавались задания каждой из сторон, видимо, давно рухнули в пропасть. Кантина, где большая часть Альянса проводила свое свободное время, была завалена камнями, из-под которых, что было ужасно, тянулась пара рук, так же закованная в кристаллы. По спинам исследователей пробежал холодок страха. Целым остался еще лифт в комнату собраний, но он не работал по причине отсутствия энергии.       — Наверняка тут есть запасной вход или выход, — девочка начало усердно исследовать пространство вокруг спуска и, наконец, нашла воздуховод с небольшой лестницей. — Например, это…       — Кира, я туда не пролезу, — заметил твиллек, осматривая с фонариком шахту.       — А тебе и не надо, я пойду одна, — девочка крайне недоумевала от офигевания своего телохранителя.       — Извините, конечно, но вы сошли с ума, если не серьезнее… — Мужчина строго нахмурился.        «А он-то в точку попал» — в голове раздалось ехидное хихиканье.       — Так, все будет хорошо, — и пока Бакуро соображал, девочка почти молниеносно запрыгнула в воздуховод и аккуратно спустилась по лестнице. Включив фонарик, она удивилась тому, как хорошо здесь все сохранилось. Голограмма для совещаний, военный стол, даже различные документы лежали на своих местах. Будто время здесь остановилось, и ничего, что было снаружи, не затронуло тех, кто здесь был.       — Незнакомец. Ребенок. Свежая жертва. Струны играют мелодию темноты. Страх плетет свои сети вокруг маленькой головы. Ох, как же это прекрасно! — Прокричал голос в пустоте. Лампочки замигали, и понемногу каждая из них начала светить в полную силу, показывая пространство во всем своем застывшем ужасе. Множество скелетов усеивали пол под лифтом: они пытались выбраться, но им не хватило, видимо, времени. Подобная картина наблюдалась и около заваленного прохода в другие отсеки.       — Господи, — в горле встал ком, и от страха хотелось сесть и заплакать. Руки будто сковало цепью, собственно, как и ноги. Кира поспешила к шахте, но не смогла сделать и шага, ибо неведомая сила припечатала маленькое тельце к стене.       — Зачем бежать? Нам будет так весело. Нас будет больше. Больше струн, больше мелодий боли. Будем плести сети в сознании незнакомцев, — теперь показался и сам хозяин отвратительного сумасшедшего голоса — призрак Силы. Оборванный капюшон, наполовину сожженное лицо. Этому человеку оторвало руку, а оставшейся он тянулся к лицу маленькой каримки. Девочка, как могла, пыталась отвернуться, но по ощущениям, мертвенно холодные пальцы уже касались лба, причиняя боль, будто кто-то решил пронзить каждую клетку кожи иглой.       — Ох, как прекрасно. Боль, страх, ужас… Ох. Как сладок вкус. Хочу больше!       Пальцы призрака прошли сквозь череп, но садист тут же отдернул руку с криком. А потом с удивлением посмотрел на дитя, которое теперь смотрело прямо в глаза мучителя. В них не было ничего подобного, что присутствовало ранее. Теперь только расчет и понимание того, что должно быть сделано.       — И что ты сделаешь, девочка? — Призрак усмехнулся, вновь выставляя руку, чтобы повторить крайне приятный для себя процесс, но не смог даже выпрямить её до конца. Изумление сменилось непониманием, а потом и паникой, после того, как рука начала растворяться. Копилку страха призрака пополнило понимание того, что теперь его телом управляют. Кира уже просто стояла на земле, подняв руку вверх и ей же удерживая садиста. Глаза полыхали то красным, то золотом, и это при природном голубом. Спустя долгое мгновение через всю комнату прошла ударная волна, наполненная ненавистью и злостью, стерев с лица планеты дух ситха, совместно превращая в горстку пыли скелеты на своем пути. Спустя еще несколько секунд девочка пришла в себя и с ужасом посмотрела по сторонам. Все вещи были раскиданы по помещению, а нежданного садиста и след простыл.       — Ч-что… Что произошло? Здесь же был призрак…       — Я думала, что мы вечно будем здесь заперты с ним… — Раздался облегченный возглас, прервавший гнетущую тишину помещения.       — Ну, теперь мы можем уйти, как ты давно и хотела, — около военного стола начали проявляться до боли знакомые фигуры. Женщина, среднего возраста, со светлыми волосами и золотыми глазами. Одетая в броню и небрежный балахон, она непрерывно спорила с мужчиной средних лет, одетым в красную куртку и с зачесанной вверх челкой. Такими они были раньше. Теперь эта пара была лишь тенью себя прежних — призраками Силы, привязанные к этому месту.       — Лана Бенико и Терон Шан… Вот это уже странно, похоже, я ударилась головой, — шокировано протянула Кира.       — Невероятно!       — Она нас видит и знает, — протянул мужчина и подошел поближе к Кире. Вслед за ним последовала и женщина. Присев на одно колено, Терон посмотрел в глаза ребенку. — Не бойся, мы не обидим. Как зовут тебя, малышка?       — Терон, что-то не так, у меня знакомое ощущение. Будто старый враг вернулся, — Лана с осторожностью смотрела на Киру, а бывший тайный агент со вздохом развернулся к своей боевой подруге.       — Она его только что разнесла на атомы, о чем ты? — Неодобрительно заметил сын Сатель Шан.       — Меня зовут Кира, и что я сделала? — Девочка непонимающе смотрела то на одного призрака, то на другого, — и кстати, что тут произошло? Я знаю про битву при Одессене, которая была против Аркана, но тогда вы не умерли…       — Как много вопросов умещается в столь маленькой головке? Ну, с чего бы начать… Ты только что выпустила силовую волну, тем самым уничтожив Дарта Страйера, и спасла всех, кто здесь умер. Он был нашим… эм… надзирателем. Я не слишком быстро говорю? — Получив кивок, обозначавший, что все в порядке, он хотел продолжить, но был тут же прерван Ланой:       — Нас предали. После победы над Валкорионом, наш лидер сел на трон вечной империи. Он хотел в последний раз посетить эту планету и распределить ресурсы на другие места. Вот тут-то на нас и напали. Дарт Стрейер использовал древнюю ракатанскую бомбу, пытаясь уничтожить Чужеземца. Мы пожертвовали собой, чтобы этого не произошло, и тогда уже император, наш лидер, убил предателя. Мы не знаем, что произошло потом. Когда мы очнулись призраками, здесь были только тела, но императора среди них не было.       — Следом предатель пленил нас и всех остальных чувствительных к силе и питался ими до сего дня. Вот и вся история, — Шан по-новому оглядел помещение, теперь уже чистое от тел.       — Теперь вы можете покинуть это место? — Девочка вопросительно склонила голову.       — Да, благодаря тебе. И мы в неоплатном долгу перед тобой, — Шан встал в полный рост и скрестил руки на груди. — Если тебе понадобится наша помощь…       — Или совет…       — Да, можешь позвать нас, мы придем. Все равно нам интересно повидать этот мир. Столько времени прошло, наверняка многое изменилось, — пара призраков синхронно усмехнулась и медленно растворилась в воздухе. Кире ничего не оставалось, кроме как вернуться к своему спутнику, опередив тем самым его сердечный приступ на волне излишнего беспокойства.       Тем временем… Корусант. Храм Джедаев.       Граф Дуку стоял на одном из балконов верхних ярусов храма и наблюдал за закатом. Красные цвета смешивались с оранжевыми, а те с синими ночными, что было редким явлением на этой планете. Такой же закат был в тот день, когда он взял в ученики Квай-Гона. Последний оказался легким на помине, и потому через некоторое время он стоял рядом со своим бывшим учителем.       — Квай-Гон, ты чувствуешь?       — Некие… колебания в Силе. Вы об этом?       — Именно. Будто начало грозы или, того хуже, бури. Никогда подобного не чувствовал, — Дуку чуть повернул голову, глянув на бывшего подопечного, после чего вновь отвернулся.       — Возможно, это знак. Провидение Силы. Она хочет направить вас, мастер Дуку, — предположил Джинн.       — Возможно, мой дорогой друг, возможно. Но об этом я поговорю завтра с советом. Идем, я хотел обсудить с тобой вашу последнюю с Ориелем миссию, — развернувшись, граф махнул рукой, показав тем самым, чтобы Джинн следовал за ним. Сегодняшний день подошел к концу, но завтра начинался новый.