На все свои причины

***

      — Ты уверенна, что хочешь сесть обедать за мой столик?       Я осаждаю Хейзел довольно хмурым взглядом, так как она начинает перегибать палку. Ее озабоченность тем, что Люк спас меня прошлым ужином, начинала меня беспокоить. Девушка не переставала петь ему дифирамбы, предполагая, что я могу на него претендовать.       Ага, Смешно.       Люк просто вежливый и воспитанный парень и, черт возьми, он всего лишь помог мне, как новенькой. Но, похоже, у Хейзел было совсем другое мнение на этот счет.       — Просто ты можешь сесть к Люку, — разве что не пропела девушка, игнорируя мое недовольство. — Судя по тому, что ты в этой столовой была всего лишь два раза, но оба из них сидела рядом с Люком Кастелланом, я могу предположить, что ты спокойно можешь подсесть к нему прямо сейчас.       — Хейзел, прекрати, — с нажимом говорю я, после чего девушка вздыхает и нехотя оставляет меня в покое.       Поэтому я спокойно набираю себе полный поднос еды и, найдя, подругу у стенда с выпечкой следую прямо за ней к ее столику. Люк сидит в конце комнаты к нам спиной, и после того как меня смутила Хейзел, я рада, что он не заметил меня и мне не пришлось нелепо метаться по комнате.       — Всем, привет, — весело защебетала Хейзел, когда мы подошли к столику, где уже сидели ее подруги, — это Аннабет Чейз, новенькая из Лондона, и теперь она будет сидеть с нами!       Хейзел встречают с улыбками и меня довольно тепло принимают в компанию.       — Хейзел, кто так знакомит? — фыркнула симпатичная девушка с темными волосами, заплетенными в незатейливую косу, и россыпью мелких веснушек на лице, которые делали ее очень милой, и, наклонившись ко мне, вежливо протянула руку, — я Бьянка.       Отвечаю ей рукопожатием, и Бьянка, взяв на себя ответственность за наше знакомство, представляет мне остальных девушек, сидящих за столом.       — Это Миранда, она у нас вегетарианка и любительница детективов, а это Хлоя, она знает все о моде и взаимоотношениях с противоположным полом.       Я вежливо знакомлюсь с каждой девушкой, благодарная Бьянке за то, что вписала меня в коллектив. Для Хейзел это было лишь ненужной формальностью, в то время как для меня — жизненно важным обстоятельством.       Миранда довольно серьезная девушка, с темными волосами, уложенными в симпатичное каре, ее школьная блузка была застегнута на все пуговицы вплоть до самого горла, а на правом запястье болталась пара неброских серебряных браслетов. Хлоя, наоборот, была более раскованной в плане одежды (девушка носила обтягивающую юбку карандаш с розовым пояском, а ее синий кардиган украшала довольно эффектная брошь) и была платиновой блондинкой, с длинными и пышными локонами. Губы девушки покрывала светло розовая помада, идеально сочетающаяся с ремешком на юбке, но в целом, Хлоя выглядела не менее аккуратно и официально, чем мы, хоть и привнесла новые краски в свою форму.       Сама же Бьянка была такого же небольшого роста как Хейзел, и обладала роскошными ресницами, тень от которых, разве что не стрелками ложилась на ее щеках.       Я довольно быстро влилась в разговор, испытывая облегчение от того, что подруги Хейзел оказались милыми и простыми в общении. Вдоволь обсудив ворчливого Мистера Ди, мы плавно спустились к обсуждению моего вчерашнего появления в столовой.       — Итак, ты и Люк Кастеллан, — выделяет каждое слово Бьянка, под хихиканье девчонок. Я, стараясь спрятать улыбку, отодвигаю кружку, чтобы оттянуть время.       — Не понимаю о чем ты, — произношу я, и все девчонки начинают закатывать глаза, глупо смеясь, и еще ближе наклоняясь в мою сторону. Хлоя разве что не легла своей пышной грудью на наш стол, чтобы слышать наш разговор, ведь как только речь зашла об этом парне, все заметно снизили голос. У меня складывается впечатление, что этот парень какой-то местный «Принц» или плейбой, по которому пол школы сходит с ума, и это объяснимо, с такой-то внешностью и с таким-то акцентом.        — Не понимаешь? — иронично спрашивает Хейзел, и, вперив меня свой наманикюренный палец, расплывается в хищной улыбке. — Давай начну сначала. Люк Кастеллан самый лакомый кусочек в этой школе. Его родители одни из самых богатых, среди тех, чьи дети здесь учатся, и сейчас припеваючи живут в Италии. Люк довольно долгое время жил во Франции с бабушкой и дедушкой, поэтому у него все еще сохранился французский акцент, по которому пол школы сходит с ума.       Даже так? Я, стараюсь не краснеть, чтобы не выдать своей заинтересованности. Не то, чтобы я на него претендую, но послушать о Люке мне было действительно интересно. Раньше мне не приходилось иметь дело с такими парнями как он, и я слабо верила в то, что могла его заинтересовать как девушка.       Я все еще считала себя грубоватой девчонкой в пацанской одежде, которая пряталась от всего мира, старалась быть незаметной и общалась только с двумя парнями из проблемных семей и их шумной компанией. Мой круг общения за последние года резко сократился. А уж о свиданиях и вовсе стоило забыть, так как мне было совсем не до этого.       — Еще он умный, воспитанный и чертовски сексуальный, — довольно эмоционально заканчивает Хейзел, с таким диким блеском в глазах, что даже Бьянка усмехается и кидает мне сочувствующий взгляд.       — У него была девушка в этой школе пять лет назад, но когда она перевелась в школу интернат где-то в Швейцарии, парень серьезных отношений в этой школе больше не имел. Говорят, у него потом была девушка в Италии, где он проводит каникулы, кто-то говорит, что у него есть подруга во Франции, многие видели его на светских мероприятиях в сопровождении очаровательных моделей, но конкретно в школе, он всегда держался особняком. Не обращал внимания ни на кого, понимаешь?       Хлоя согласно кивает головой, не замечая, как ее светлые локоны касаются тарелки с недоеденной пастой. Но это замечает Миранда и начинает тихо посмеиваться над своей, возбужденной разговором о Люке, подругой.       — Девчонки сами на него вешаются, это правда. Но Люк впервые за столько лет проявил к тебе, самое что ни на есть, своё царское внимание! - резюмирует Бьянка, отодвигая от меня Хейзел.       Мне приходится прокашляться, прежде чем вставить свое слово в этот разговор.       — Он всего лишь ….       Я не успеваю договорить, потому что Хейзел возмущенно хлопает меня по ноге.       — Ты какая-то скромная, ей богу.       Все снова хихикают, а Бьянка встает на мою защиту, и просит всех перестать меня смущать.       — Посмотрим, как будут развиваться события дальше.       Я облегченно вздыхаю, когда всем приходится согласиться на это и разойтись по следующим занятиям.       Уже выходя из столовой, Хейзел снова истерически хохотнула и, подтолкнув меня в спину, тихо произнесла:       — Люк Кастеллан провожает тебя взглядом, моя дорогая.       Не удивительно, что остальные два урока я старюсь прятать глупую улыбку.       Что ж, все меняется, Аннабет. Это, действительно, шанс начать все сначала.       С чистого листа.       После ланча мы с Хейзел располагаемся в библиотеке. Это огромное помещение, с несколькими залами, и вечно тянущимися вдаль стеллажами книг. Мы находим место за столиком у окна и, взяв пару книг по учебной программе, садимся обсуждать домашнее задание. Когда нам наскучивает история Англии, Хейзел, отшвыривает книгу, и рассказывает мне какие-то сплетни о людях, которых я даже не знаю, поэтому выдержав некоторое время, я все-таки решаюсь задать ей мучающиеся меня вопросы о зеленоглазом парне.       — Хейзел, тот парень, что выручил меня на истории, учитель назвал его «Мистер Джексон», он …кто?       Не смотря на то, что я спрашиваю из простого любопытства, я улавливаю перемену в настроении Хейзел. Девушка наклоняет голову и начинает накручивать на палец свою кудрявую прядь волос.       — Ох, Аннабет. Даже не вздумай увлечься им.       Не удерживаюсь, чтобы не выгнуть бровь и Хейзел тяжело вздыхает и, перестав дергать свои волосы, складывает руки в замок.       — Мне просто интересно, Хейзел, — меня ее реакция удивляет и только подстегивает мой интерес к этому парню.       — Ох, ладно, — Хейзел пододвигает свой стул ближе к столу и немного наклоняется вперед, мне приходится сделать тоже самое.       — Итак, это Перси Джексон. Довольно высокомерен, и про таких как он говорят: «сам себе на уме». Обычный парень, без свиты и царского положения. Но девушки его любят. Хотя в прошлом он был туповатым парнем, даже не смеющим мечтать о внимании девушек, со временем его все «разглядели». Что уж врать, он далеко не урод, - закатила глаза Хейзел, вызвав у меня усмешку, которая, конечно, ей не понравилась, - Саркастичный, немного грубоватый и порой бестактный, ни разу не видела, чтобы ухаживал за девушкой. И если все думают, что это потому, что он слишком крут для этого, то на самом деле, он просто не знает как себя вести с девушкой, уверенна. Перси парень простой, уверенности в себе в нем хоть и прилично, но за край, как у Люка она не переходит. Скромный, не тусовщик. Несмотря на все это, с недавних пор относится к школьной элите, и это объяснимо. Конечно, многие девушки в этой школе имеют на него виды, однако сам парень предпочитает не связывать себя обязательствами. Может просто боится, не знаю. Многие недолюбливают его из-за его халатного отношения к тонкой женской душе и отчужденности в общении, повторюсь, он довольно сложный парень.       О, как. Сбавляем обороты, Аннабет, нам такие приятели не нужны.       Хейзел, заметив на моем лице разочарование, словно успокоившись кивает, и уже более мягко продолжает.       — Слушай, не думай, что я пытаюсь тебя от него отвадить, — Хейзел виновато опускает взгляд в стол, — Отчасти это так, конечно, потому что парень он проблемный, и вместо того, чтобы обращать внимание на него, я бы посоветовала тебе заняться Люком. Но, тем не менее, если как молодой человек Перси Джексон уж совсем плоховат, то вот как друг — он полная противоположность всему тому, что я сказала. Он умеет дружить и ценит дружбу, и всегда прикроет твою задницу, когда у тебя будут проблемы. В компании он очень спокойный и веселый парень, легкий в общении, если не затрагивать больные для него темы, очень учтив и добросердечен. Мой парень, Майк, один из его друзей и поэтому я часто вижу Перси, и я рада, что могу косвенно назвать его своим другом. А вот тебе настоятельно рекомендую сменить вектор внимания с Перси на Люка. Здесь у тебя все шансы.       Так-так, значит зеленоглазый не зря показался мне противоречивым. Есть в нем какая-то холодность и порода, что ли, контрастирующая с его яркой внешностью. Не удивительно, что он нравится девушкам, еще бы, мальчик он красивый и харизматичный, что уж говори, а "плохие" ребята всегда притягивают внимание. Но и личность в нем чувствуется, стержень. Многие парни этого, увы, лишены, что сразу списывает их со счетов.        — Окей, я поняла тебя, Хейзел. — я улыбаюсь подруге, чтобы она не сочла меня заинтересованной в этом парне, и уже собираюсь вернуться к домашнему заданию по истории, как возле нас останавливается молодой человек и, наклонившись к Хейзел, целует ее в губы.       — Привет, принцесса.       Хейзел сразу расплывается в улыбке и кокетливо поправляет свою необъятную шевелюру.       — Что ты тут делаешь, Майк? Вы разве не на корте?       Майк облокачивается о спинку свободного стула, и с мученическим выражением лица кивает в сторону стеллажей.       — Учеба не отпустила. Надо перелопатить гору материала для одного проекта.       Хейзел сочувственно обхватывает его руку, и, обернувшись ко мне, представляет мне своего парня. После чего представляет ему меня. Не то, чтобы я не любила такого рода формальности, но Хейзел имеет привычку приукрашивать и перегибать палку.       — Это Аннабет из Лондона, она теперь моя соседка по парте и новая подруга, еще она математик и такая же ненавистница истории, что сблизило нас еще больше. И у нее неплохой вкус на парней.       Хейзел начинает хихикать, а Майк с улыбкой протягивает мне руку.       — Да, я о тебе наслышан, Аннабет. О тебе много говорят.       Что? Много говорят? Я начинаю ерзать на стуле, раздосадованная этим упоминанием. Я знаю, что новенькие всегда под прицелом внимания, но почему-то здесь, это похоже на расстрел и обмывание костей.       — Не переживай, скоро все поутихнет. Да и ничего плохого о тебе не говорят, в основном все обсуждают твою интрижку с Люком.       Я довольно хмуро встречаю этот комментарий, и Хейзел поспешно начинает объяснить своему парню, что мои отношения с Люком еще только зарождаются, и я девушка скромная, поэтому не верю в то, что парень на меня запал. Оба довольно мило меня осматривают, и Майкл вежливо сворачивает разговор, когда я уже менее тактично замечаю, что их внимание начинает меня угнетать, так как Люк мне не интересен.       — Как бы то ни было, все заметили, что он стал проявлять к тебе внимание, а это, уж поверь нам, нехилая такая заявочка.       Я просто вскидываю руки, отчего оба начинают смеяться. Ну как их переубедить? Черт возьми, парень просто помог мне не упасть в глазах всей школы в первый же вечер. Каким бы красавчиком он ни был, я не собираюсь заводить сейчас отношения. И то, что на меня все начинают давить, только еще больше подстегивает меня оставить парня в покое.       — Перси Джексон тоже, представь себе, проявил свое драгоценное внимание по отношению к ней. Помог ей на уроке истории, выставив себя эдаким героем, что, конечно, как любая нормальная девушка, Аннабет не могла не оценить.       Мне не нравится тот тон, которым Хейзел сообщает эту информацию своему парню, потому что оба поворачиваются ко мне с обеспокоенными лицами.       — Только не Джексон. — Майкл, не отводя от меня пристального взгляда, поправляет свои темные кудри, мало чем отличающихся от кудрей Хейзел, — И я говорю серьезно, Аннабет. Влюбляйся в кого хочешь, но только не в Перси. Уж как объект воздыхания он редкостная сволочь.       Я едва открываю рот, чтобы в тысячный раз сказать им, что мне никто не интересен, и я уже на грани разругаться с ними из-за их чересчур щепетильного отношения к ситуации, как позади меня раздается знакомый голос.       — Какая высокая оценка моей личности, Майк. Я догадывался, что ты ко мне не равнодушен.       В этот момент я хочу буквально провалиться сквозь землю. На крайний случай стать невидимой или остановить время, чтобы сбежать с «места преступления».       — Не обижайся, Джексон, ты это переживешь. И я не сказал ничего, что ты сам о себе не знаешь. Всего лишь хочу избавить нашу новую подругу от ненужных ей проблем из-за твоего, порой крайне паршивого, характера.       Майк и Перси в унисон хмыкают, словно это какая-то их общая шутка или больная тема, я не знаю. Меня больше всего беспокоит, что именно слышал Перси, и как давно он там стоит. Очевидно, что все, что он слышать не должен, парень мимо ушей не пропустил. Я уже упоминала, что с удачей и везением у меня по жизни нехилые такие проблемы?       « Раз, Два, три …» я мысленно начинаю считать, как и в любой другой ситуации, когда начинаю сильно переживать. Цифры всегда меня успокаивали, а уж после того, что я пережила за эти два года, это стало единственным, что может снизить градус переживаний и беспокойства. Мой психолог говорила, что я должна считать все, что попадается мне на глаза, когда почувствую, что пульс начинает подводить меня. С тех пор я считаю все: вдохи, выдохи, ступени, доски на полу, деревья, собственные шаги. Хуже всего то, что последние три месяца прошли для меня почти спокойно, я довольно редко могла так распереживаться, а вот здесь, в этой «Миллонтии», это уже не первый раз за эти два дня, когда я обращаюсь к этому упражнению.       Хейзел кидает в мою сторону беспокойный взгляд, явно напуганная появлением Перси не меньше моего. Майкл неожиданно начинает звать ее на прогулку и Хейзел, черт бы ее побрал, стала спешно собираться. Мне же пришлось считать усерднее, потому что я чувствовала, как Перси положил руку на спинку моего стула, чтобы облокотиться.       — Перси, ты никуда не торопился? — Майк выразительно смотрит на друга, видимо, пытаясь вытащить меня из этой неловкой ситуации. Потому что сама я явно остолбенела и чересчур сильно сжимала ручку в руках. Дерьмо, ну как мне теперь выкручиваться? Как я докажу, что мне плевать, что на него, что на их ослепительного Люка? Почему от парней всегда, повторюсь ВСЕГДА, одни проблемы? — Уже нет, — спокойно отвечает парень, и я улавливаю скрытое веселье в его голосе. — Я покараулю стул Хейзел, не переживай.       Хейзел виновато опускает взгляд и отмахивается от Перси, когда он спрашивает, почему она так побледнела. Да, сволочная натура у этого парня выражена довольно ярко. Вскоре подруга позволяет Майку вывести себя из комнаты.       Парень перестает подпирать рукой мой стул и присаживается на место Хейзел, вытянув свои длинные ноги под столом, отчего мне приходится пододвинуться.       — Ты смущена, — нагло констатирует парень, облокотившись на стуле, и, вперив в меня взгляд своих изумрудных глаз.       Так, теперь нужно подумать, что сказать. Или умело соврать или признаться, но у меня по жизни проблемы и с тем и с другим. Поэтому оторвавшись от разглядывания ручки в руках, глубоко вздохнув, я поднимаю голову.       — Полагая, что слова Майка ты мог неправильно перенести в мой адрес, я пытаюсь придумать, как сказать тебе, что никакого отношения ко всему этому разговору не имею.       Окей. Довольно твердым и ровным голосом мне удается сказать это длинное предложение и, кажется, парень пытается сдержать улыбку, несмотря на то, что его глаза остаются какими-то холодными.       — Я хочу поговорить не об этом.       Это уже становится интересным. Я забываю про смущение и стыд и, уже с определённым непониманием, смотрю на этого парня.       — Тогда о чем?       — Как ты сюда попала?       Я сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.       — Молча.       Но, кажется, Перси мой ответ не устроил. Парень придвинулся ближе к столу, сменив вальяжную позу на сдержанно-напряженную.       — Я задал вопрос.       — Я ответила.       Несколько секунд зло смотрим друг на друга. Ты кто вообще такой, чтобы так со мной разговаривать? Еще и так нахраписто.       — Ты ведь в курсе, что здесь в большей степени учатся дети самых богатых и влиятельных людей Великобритании?       Парень обращается ко мне довольно холодно, однако уже не давит меня, отчего я несколько расслабляюсь. Отец, конечно, не хило меня так подставил, забыв упомянуть, что это школа намного пижонистей, чем моя прошлая.       — Я узнала об этом здесь. Но мои родители далеко не такие богатые, — честно признаю я.       Перси слегка щурится и наклоняет голову в бок.       — Твой отец банкир?       Неужели парень хочет прощупать почву до такой степени? Какое ему вообще дело, кем работает мой отец? У него проблемы с тем, что я теперь здесь учусь или что? Тем не менее, я отвечаю ему, потому что мне интересно к чему он пытается нас вывести своим разговором.       — Нет, он возглавляет одно из архитектурных агентств Лондона.       Перси недовольно поджимает губы.       — Этого мало, чтобы быть здесь.       Я чувствую, что начинаю закипать. Поведение Перси было довольно грубым и бестактным.       — У тебя проблемы с тем, что я здесь?       Перси довольно раздраженно проходит по мне взглядом.       — Ты перевелась почти в летний семестр. Здесь это редкость. И ты, как минимум, должна быть либо дочкой влиятельного человека, либо, скажем так, того, кто посещал эту школу в свое время, либо быть просто гением.       — Пытаешься намекнуть, что я дура?       Потому что если это этак, я отвечу ему тем же. Пусть я и отстаю по их программе, мне хватит мозгов догнать и учиться не хуже этих зазнаек.       — Пытаюсь узнать, как ты здесь оказалась. Видишь ли, если твой отец всего лишь архитектор, твое появление здесь очень странно.       — Знаешь, мне начинает надоедать этот разговор. Что б ты знал, меня сюда не столько перевели, сколько сослали, чтобы я не проносила дома проблемы.       У меня это вырывается непроизвольно, однако я почему-то уверенна в том, что парень не трепло и не будет создавать мне проблемы из-за этого. Перси довольно недоверчиво смотрит на меня, прежде чем высказать свое мнение.       — Сомневаюсь, что ты могла приносить проблемы.       Ох, парень, ты просто ничего не знаешь.       — Представь себе, ты ошибаешься.       Как бы я не хотела держать себя в руках, эту фразу я не могу произнести ровно и без печали. Мне становится плевать, что может подумать Перси. Я просто мысленно возвращаюсь в произошедшие события и воспроизвожу в голове все, через что мы дома прошли, отвернувшись к окну. Я жду, что парень уйдет, поняв, что ступил на какую-то личную территорию, но этого не происходит. Однако когда он снова обращается ко мне, выражение его лица смягчается и в его голосе проскальзывает сожаление. Искреннее сожаление.       — Слушай, я не стану трепаться об этом, я не такой. Это только наше с тобой дело и я не собираюсь обмывать тебе кости, в этом плане можешь меня не бояться.       Перси слегка наклоняется в мою сторону и довольно мягко смотрит на меня, в то время как я прожигаю его напряженным взглядом.       — Просто я хочу знать, что послужило причиной твоему переводу. Мне действительно интересно, и я пытаюсь понять, чем руководствовалась наша Рейна, когда приняла тебя в эту школу.       Так как я устала от этого тупого разговора, я решаю открыть карты. Я верю, что он не будет пускать слухи, а если это произойдет, я уверенна, что Хейзел и Майк вправят ему мозги.       — Я попала в одну авантюру, из-за которой меня едва не арестовали.       Перси машет рукой и раздраженно морщится.       — Это фигня.       Выдерживаю паузу.       — Если не учитывать, что у меня уже три ареста. Этот мог бы стать четвертым. Так что полагаю, это один из офицеров посоветовал отцу отправить меня куда-нибудь подальше.       Перси присвистнул, и на секунду в его глазах вспыхнуло искреннее любопытство. Однако он снова напустил на себя хмурое выражение лица и покачал головой.       — Но это не исправительная колония, и наша школа известна только в узких кругах, понимаешь? Простой офицер лондонской полиции понятия не имеет, что такая школа существует.       В этом я, конечно, сильно сомневалась, но Перси умел казаться убедительным. Мне ничего не остается, как развести руки в сторону.       — Тогда я не знаю. Меня просто отправили учиться сюда. И если уж я не задаюсь вопросами «почему», то ты тем более не должен этого делать. Пойми меня правильно, но это в принципе не твое дело.       Перси выжидательно посмотрел на меня, прежде чем выбесить меня окончательно.       — Тогда все действительно странно. Ты не богатая и не семи пядей во лбу, а тебя принимают здесь как долгожданного гостя.       Не удивительно, что после этого я перестала быть вежливой и смирной. Смерив парня гневным взглядом, я довольно резко поднялась с места и стала запихивать в свою сумку учебники. Раз я из простой, по меркам этой школы, семьи, значит, меня могли взять, только если я прирожденный гений? Значит, выяснив, что по происхождению я уступаю, получается, я еще уступаю и по мозгам? Нет, парень. Я не позволю тебе смешивать меня с грязью.       — Если ты хотел намекнуть, что я дура, у тебя получилось, — зло бросаю ему я, схватив свой блокнот, — Но, слава богу, мне плевать на твое мнение и больное эго, потому что другой причины твоего желания знать все обо всех, у меня нет!       Парень снова вальяжно опускается на спинку стула, складывая руки на груди.       — Ты что обиделась? — таким непринужденным тоном спрашивает Перси, словно я делаю из мухи слона. Вот уж действительно сволочная натура, не поспоришь. Либо он реально не знаком с таким понятием как "тактичность".       — Сделала выводы, — сухо бросаю я, и, развернувшись, покидаю библиотеку.