Глава 18
18 ноября 2016 г., 04:08
***
— Только закричите, и я сделаю с вами то, что сделал с Бьянкой. Хейзел не сдерживает слез, я же чувствую приступ паники. Майк выглядит крайне потрёпано, его волосы торчат в разные стороны, на лбу царапина, из которой слабо течет кровь, спадая ему на левую сторону лица, рубашка задрана до локтей, лицо искаженно злобой, он похож на сумасшедшего, сбежавшего из тюрьмы. Мне никогда не было так страшно. Клянусь. Пульс резко ускоряется, а ладони начинают потеть, выдавая мой ужас. Что он сделал с Бьянкой?! Что он делал у Хлои?! Эти девочки за эти два месяца стали мне дороги и я привязалась к ним, я не могла думать, что они пострадали. И если Хлою я еще слышала по телефону, то вот где Бьянка?! Парень подходит к нам и, пройдя мимо меня, подставив мне под горло нож, чтобы никто не закричал, с хищной улыбкой защелкивает входную дверь. Вместе с этим звуком, что-то ломается внутри меня. Возможно, надежда на спасение? — А теперь, поговорим, — Майк говорит, опять же, как сумасшедший, с полной ненавистью ко мне и Миранде, и виновато-обреченно к Хейзел. — Милая, не плачь. Майк делает шаг в сторону Хейзел, и я инстинктивно заслоняю девушку собой. Майк недовольно поджимает губы и тычет в мою сторону ножом. — Ох, какие мы отважные, Аннабет из Лондона. Лицо Майка искажается в хищном оскале, но я не могу отвести взгляд от кровавого ножа. Несмотря на то, что у меня перед лицом находится острый нож, которым обычно режут трудно поддающееся мясо, я словно выхожу из комы, и адреналин притупляет мой страх, дав мне возможность думать, как выкрутиться из этой крайне паршивой ситуации. И я обретаю способность издавать звук, когда открываю рот. — Майк, убери нож. Мы не собираемся спорить с тобой. Но ты нас пугаешь. Майк гадко смеется и тычет ножом в мою сторону. — Ты мне сразу не понравилась, Чейз. От тебя у меня одни проблемы. Сглатываю, но не собираюсь спорить с ним. Он мне тоже сейчас не нравится, и он тоже приносит мне проблемы. Но думаю, это замечание не продлит мне жизнь. — А ты, Миранда? Ты шибко умная! Все пошло наперекосяк из-за тебя! Майк злобно выплевывает и переносит нож в сторону Миранды, коснувшись кончиком ножа ее кофты. Как только кровавый нож оказывается перед ней, Миранда резко бледнеет настолько насколько это еще возможно, и падает в обморок, сильно ударившись головой об пол. Я дергаюсь в ее сторону, но Майк не дает мне помочь ей. Он с отвращением выплевывает на Миранду. — Стоять, Чейз. Да вашу ж мать! Он что совсем изверг?! Я с ужасом осматриваю Миранду, чтобы найти в ней признаки того, что она дышит. Хейзел позади меня тихо рыдает, сжав рукой мою футболку. — Хейзел, милая, не плачь. Я очень люблю тебя, и ты меня любишь, мы будем счастливы вместе, когда все закончится! Я молюсь, чтобы Хейзел промолчала. Майк одержим ею и это видно, он ведет себя, как параноик, и это пугает не меньше, чем проклятый нож в его руке. Никогда не подумала бы, что окажусь в такой ситуации. Ну, вот ей богу. Сколько ужастиков смотрела, я всегда закатывала глаза на таких сценах. А тут я, в четырёх стенах, без возможности выбежать куда-то, оказалась перед парнем, который еще вчера был мне якобы другом. Но больше всего меня пугало, что вместе со мной комнате Хейзел и Миранда. Они мне как сестры и я не смогу пережить, если он что-то сделает хоть с одной из них. Хейзел находится в истерике, поэтому думать она в принципе не может. Поэтому и говорит Майку, что он ужасен, и она никогда к нему не вернется. Что произойдет дальше, я понимаю вперед нее и наверно вперед самого Майка. Его лицо искривляется, и парень хватает мою руку и дергает меня на себя. Я в немом ужасе смотрю как он, схватив меня за шею, резким движением проводит ножом по моему бедру. Меня пронзает боль, но я все же выдерживаю этот ужас и взглядом молю Хейзел отступить. Подруга падает на колени и сквозь рыдания просит его не трогать меня. Затем Майк швыряет меня к Миранде, и я нехило ударяюсь телом о стену и головой о тумбу. Но быстро поднимаюсь, параллельно проверив пульс у лежащей Миранды. Слабенький, но он есть. Майк поднимает Хейзел и, поднеся нож к ее горлу, проводит свободной рукой по ее волосам. Он как сумасшедший, все говорит ей, как он ее любит, что они будут вместе. Хейзел же просто рыдает. У нее настоящая истерика, и Майк, поцеловав ее в лоб (Хейзел, надо заметить, исказилась отвращением, но выдержала его поцелуй, понимая, что лучше не перечить) снова переключается на меня. Он снова подходит ко мне и с мерзкой улыбкой хватает меня за волосы. — Вы с Мирандой все испортили! Это вы виноваты! Лезете куда не надо! Он швыряет меня в стену, и я больно ударяюсь спиной, но зато сразу кто-то пытается открыть снаружи нашу дверь. — Аннабет! — я слышу, как кричит Перси и Лео, но не могу даже открыть рот. Мне больно и, черт возьми, страшно. Майк, хищно улыбнувшись мне и Хейзел, говорит одну фразу, которую каждая из нас теперь будет вспоминать в своем ночном кошмаре. Он говорит: «Еще встретимся» и убегает на балкон. Я моментально отхожу от шока и подлетаю к оконной двери, налегая на нее всем телом и истошно крича парням и охранникам за дверью, что Майк полез на крышу! Сама в ужасе подпираю дверь, так как путей отступления у нас нет, если вдруг Майк вернется, чтобы зарезать нас за непослушание. Кровь уже давно струится по ноге, в глазах все темнеет от удара, все тело ноет, я на грани срыва. Перси матом ругается за дверью, командуя кому-то бежать на крышу, и кажется, я даже слышу Люка, который тоже раздает кому-то указания. А еще через пару секунд с криком «отойдите от двери» мою входную дверь вышибают и она с грохотом падает на пол, чуть не задев Миранду. В комнате сразу оказывается Перси, Лео, Люк, Тай и еще куча народу. Перси первым подбегает ко мне, в ужасе осматривая меня и отрывая меня от двери, хотя я накрепко цепляюсь дрожащей рукой за его толстовку. Я вижу, что Перси в ярости и его трясет от злости, но когда он смотрит на меня, я вижу, что он совсем не хочет оставлять меня здесь. — Кастеллан, уведи ее в медпункт! — кричит Перси, осторожно расцепляя мои руки, и передает меня Люку, а сам, вслед за Тайсоном, проскакивает на балкон, а после, и на крышу, игнорируя мой крик: «куда вы лезете, там же опасно, Майк с ножом». Я подрываюсь к окну, но Люк не дает мне выбежать на балкон, чтобы посмотреть на ребят. — Он же с ножом! — кричу я, пытаюсь вырваться из захвата Люка. — Там уже охранники, Аннабет! Парни там не одни! Даже не сразу понимаю, что в моей комнате около десяти человек, пять из которых это охранники, пугающие количеством оружия в своих руках. Один из них берет на руки Миранду, другой вместе с Лео отрывает с пола рыдающую Хейзел, а третий вместе с напряженным Люком выводит меня из комнаты. Другие остаются у меня в комнате. Оказавшись в коридоре, я перестаю брыкаться, и падаю Люку на руки, проваливаясь в темноту от адской боли. Потому что болевой шок проходил и меня начинала поглощать жуткая боль в ноге. Последнее, что я слышу, это как парень ругается на французском, и обеспокоено берет меня на руки, все время повторяя мое имя. Прихожу в себя, когда оказываюсь в госпитале, но почти сразу проваливаюсь обратно в забвение. Потом меня снова приводят в чувство и какая-то женщина средних лет напряженно вглядывается в мое лицо. — Милая, ты как? — Не чувствую ногу. Женщина спешит успокоить меня, когда видит мой ужас. — Анестезия, милая. Пришлось промывать и зашивать твой порез. Мне что-то суют под нос, и от отвратительного запаха нашатыря я окончательно прихожу в себя, хотя голова все еще свинцовая. — Где Хейзел? Где Миранда? Медсестра толкает меня обратно на койку. Повернув голову, вижу, что рядом лежит Миранда и другая женщина осматривает ее и сует ей нашатырь. Миранда наконец-то подает признаки жизни. Хейзел лежит на соседней койке и судя по всему ей вкололи успокоительное. — Давай, милая, я посмотрю твою голову. Женщина начинает осматривать мою голову, как и медсестра у Миранды, но если моя делает все молча, то медсестра Миранды мрачно качает головой и задает Миранды пару вопросов. — У нас сотрясение. Мы с моим врачом снова поворачиваемся к ним, и моя медсестра дает пару указаний. Белой, как снег, Миранде что-то вкатывают, а я не в силах смотреть на это, перевожу взгляд в потолок. — У тебя просто удар, слава богу. Сотрясения нет, только шишка. Потом женщина начинает заниматься моей ногой, и я снова чувствую приступ паники, когда вижу вокруг себя огромное количество крови. А потом я вспоминаю про Бьянку и Хлою. И поднимаю панику. — Тише, милая! Девочки в соседней палате! Все живы, успокойся! Видимо я становлюсь сильно буйной, когда поднимаюсь, чтобы увидеть их собственными глазами, поэтому мне что-то вкалывают и вскоре, я почти оседаю на руках у своей медсестры. — Давай, милая. Тебе надо отдохнуть. И я снова проваливаюсь в темноту. Когда прихожу в себя, почти сразу натыкаюсь взглядом на сидящего у моих ног Перси. Весь помятый, взлохмаченный, сонный и такой отрешенный, он смотрит на мою постель, не моргая и крепко сжав руки в замок. У меня сжимается сердце, когда я вспоминаю, что он полез за Майком на крышу. — Привет. Не скажу, что мой голос после отключки приятный. Я сама не сразу узнаю свой голос. Он звучит как-то хрипло и с надрывом. Возможно от облегчения, что вижу его. Именно его. Перси резко дергается и, подняв голову, встречается со мной взглядом. Он за секунду оказывается возле меня и помогает мне принять полулежачее положении. — Никаких резких движений, Аннабет, — хрипло говорит парень и садится на стул, только когда я перестаю мученически стонать, прижимая руку к ноющей голове. Перси хмуро осматривает меня и, вернувшись к моим глазам, тяжело вздыхает. — Как себя чувствуешь? Игнорирую вопрос Перси, так как меня волнует другое. — Что с Бьянкой?! Что с Хлоей?! А Тай?! Перси протягивает ко мне руки в успокаивающем жесте и наклоняется ближе, так чтобы мне не надо было тянуться к нему. — Все живы, не переживай. Тай вышел отсюда пять минут назад. Он говорит ласково, но я-то видела нож и помню слова Майка. — Но кто из них пострадал? Бьянка? Она ранена? Перси нервно проводит рукой по волосам, избегая моего взгляда. — Бьянка немного пострадала. Майк ранил ее ножом, у нее такая же рана на бедре, как у тебя, только чуть глубже. Она сейчас сидит с Рейной, Хлоя тоже там. Хейзел на успокоительных, спит в соседней палате. Миранда уже пришла в себя, но у нее легкое сотрясение. Я мрачно перевожу взгляд в потолок. Перси же накрывает мои руки своими и они инстинктивно переплетаются. Пару минут оба молчим и лишь смотрим на переплетенные пальцы. И странно, что мы при этом не испытываем смущения или неловкости. Наоборот. Все это ... правильно. — Нам удалось поговорить только с Мирандой, - нарушает тишину Перси, крепко сжав мою руку при этом, - но она мало, что помнит, так как потеряла сознание. Хейзел тоже в неадеквате, мы не хотим ее трогать. Поэтому, завтра утром Рейна хочет встретиться с тобой. Нам всем нужно поговорить. Перси говорит тихо, и все время держит меня за руку. Это приятно, потому что рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Я сжимаю его руку в ответ слишком крепко, и в любой другой ситуации я бы смутилась того, что так сильно цепляюсь за него. Я бы смутилась того, что из всех, кого я хотела бы видеть сейчас, больше всего я была рада именно ему. — Нож Майка был весь в крови, Перси. Перси молчит и, я уже думаю, что на этом разговор окончен, но парень осторожно коснулся моей руки и, когда я перевела на него хмурый взгляд, он выглядел как-то напряженно. — Майк убил одного из охранников. Что? — Убил? Перси кивает и напряженно сжимает кулаки, опустив голову. Предательство Майка почти сломило его. — Перси. Я хочу поговорить с Рейной. Я не смогу ждать до утра. Через пять минут Перси возвращается с моим врачом. Женщина осматривает меня, проверяет пульс, давление, задает пару вопросов и дает обезболивающее. Перси помогает мне встать, а один из охранников телосложением, как наш физрук, берет меня на руки так, чтобы больная нога была вытянута вперед. В кабинет Рейны мы заходим все вместе.
