На все свои причины

***

      Утром, я встала рано, так спала довольно беспокойно. Мне все время мерещилась тень человека и я шорохалась от каждого ночного звука. Поэтому, прежде чем отправиться на завтрак, я долго стою под прохладным душем, чтобы вернуть себе бодрость.       Перси караулю возле мужского общежития, сгорая от любопытства относительно того, что он узнал о вчерашнем.       Перси, все еще сонный, увидев меня, замер буквально на секунду, после чего, одарив меня ласковой улыбкой, подходит ко мне и мягко целует меня в губы.       — Соскучилась?       Его игривый тон сразу передается мне.       — Очень.       Перси снова целует меня, но на этот раз уже более настойчиво. Прекрасно понимая, что мы находимся в людном месте, да еще там, где может быть Люк, я не без огорчения отстраняюсь и тяну Перси в столовую.       — Ты что-нибудь узнал вчера?       Улыбка на его лице сразу меркнет.       — Нам не о чем волноваться. Это был охранник, Рейна привела его к нам вчера, он помогал нам с тренировками.       Я с подозрением посмотрела на Перси, ища подвох. Парень, словно заставив себя повернуть голову ко мне, криво улыбнулся.       — Правда, Бет.       Он целует меня в лоб, направляя по коридору, положив руку мне на плечи. Но, несмотря на все это, я почему-то сомневалась в том, что сказал мне Перси. Пусть это интуиция, я не знаю. Но что-то в его поведении определенно не вязалось с тем, как он вел себя вчера.       Завтрак проходит довольно вяло, все сонные и невыспавшиеся. Перси и Крис какие-то обманчиво спокойные, что мне тоже не нравится. Учитывая, что оба состоят в Скорпионе, именно от них я ждала какой-нибудь взбучки.       Хейзел выглядит мрачнее тучи. Когда я пытаюсь поговорить с ней, она отмахивается от меня со словами «Все в порядке, я просто нервничаю из-за очередной встречи с психологом».       В итоге, когда она уходит, я остаюсь с Пайпер.       — Ты уже спрашивала Перси?       Еще вчера я столкнулась в коридоре с Пайпер после того, как простилась с Перси, поэтому, испытывая потребность поговорить с ней, рассказала, что произошло. Вчера она успокоила меня тем, что Перси все узнает и мне стоит перестать переживать.       — Да, сказал, что это и, правда, был охранник.       Пайпер отводит взгляд в окно, немного сощурив глаза.       — Ты веришь?       Хороший вопрос.       — Не знаю. Скорее да, чем нет.       — Аннабет, но ведь вы с Хейзел видели его. Вдвоем, — с напором говорит Пайп, наклонившись ко мне, — вероятность того, что что-то показаться может одному, намного больше, чем вероятность того, что почудилось сразу двоим.       Вот почему мне нравилась Пайпер.       Она была умной, не боялась высказать свое мнение, делая это всегда тактично и всегда в нужный момент. При этом она знала, где лучше промолчать. Пайпер напоминала мне Миранду, но была более веселой и свободной в отличие от нее.       — Пайп, я понимаю, что звучит так, словно я сама себя пытаюсь успокоить и обмануть, но, черт возьми, мы обе были напуганы, вспомнив о Майке, а уж в лесу может почудиться что угодно. Но, да, я действительно склоняюсь к тому, что там был человек и тогда «все супер» потому что они признали в нем охранника.       Пайпер наклоняет голову.       — Но…?       Вздыхаю и отвожу взгляд.       — Но я уверена в том, что даже если это был охранник, это было не к добру. Либо мы не должны были быть там в это время, либо Хейзел права, и за нами действительно могут следить. Рейна не понимает, что я в курсе того кто такой Майк. А уж если, как они говорят, он сливал какую-то важную информацию, значит, у него могли остаться тут свои каналы связи или свои люди, понимаешь?       — Понимаю, Бет. И уверенна, что «Скорпион» тоже это понимает. Только хочет ли он, чтобы об этом знали и вы с Хейзел?       Я морщусь, так как всякое упоминание об этой тайной организации сильно бесило меня. Можно было подумать, что это местное агентство ФБР, которое в курсе всего, что происходит в Миллонтии.       — Ты мало что об этом знаешь, да?       — Немного. Но как я поняла, «Скорпион» контролирует в этой школе многое.       Пайпер, усмехнувшись, качает головой.       — Они контролируют почти все, Аннабет.       — Ты что-то знаешь?       — «Скорпион» не просто школьный кружок, куда записаны самые лучшие ученики, Бет. Нет, это многовековая тайная организация, которая готовит будущее страны в виде министров, советчиков, политиков и бизнесменов. Вся верхушка вышла прямо отсюда, из Миллонтии, а именно из «Скорпиона». Причем это не пустой звук, здесь готовят тех, кто нужен нашей стране. Потому что есть и другие, те, кто приходит по родственным связям или по наставлению, я бы даже сказала, давлению ряда других стран.       Я понимаю, о какой именно стране идет речь, поэтому просто киваю.       — Почему мы меньше всего зависим от мирового влияния? Потому что пока одни засовывают в правительство «нужных» людей, способных привести нас к разобщенной демократии, подразумевающий национальный генезис, и помочь нам приобщиться к мировому терроризму, чтобы задавить особо приоритетные страны, Англия выставляет своих людей из «Скорпиона», помогая им со школьной скамьи. И каждая смена правительства, это чистка, Бет. «Скорпион» своего рода как доминирующий ген для Великобритании, тогда как остальная элита- рецессивный ген, навязанный нам мировым сообществом. Поэтому они так много знают и в курсе всего, что происходит в школе и за ее пределами. Пока мы гадаем, кто станет следующим кандидатом в министры, они уже знают кто это.       Признаюсь, рассказ Пайпер более впечатляющий, чем был когда-то у Перси.       — Типо масоны?       — Нет, — Пайпер, криво усмехнувшись, машет рукой, — масоны это мировое сообщество, не путай.       Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Пайпер иногда напоминает мне саму себя.       — И, я так понимаю, «Скорпиона», поэтому начинают душить?       — Конечно. Ведь наша школа — прямой посредник между обществом и правительством.       — Но разве нас тогда не должны охранять лучше, чем любой другой национальный банк?       — Упускаешь важную деталь, Бет. О нас слишком мало знают, и если нас начнут оберегать как национальное достояние — все всплывет наружу и нас всех просто на просто уничтожат, чтобы очистить Великобританию от всего этого. И тогда уже здесь начнут играть в политику люди, которые будут иметь своей целью, сделать нас частью страны, которую нет смысла называть, потому что ты уже поняла о ком я. Так что мы, охраняем себя сами, но пользуясь особыми поблажками и помощью некоторых членов правления. Можешь называть Миллонтию альтруистом.       «Потрясающе».       Я расстроено облокачиваюсь спиной о стул и складываю руки на груди.       — Почему ты не спрашиваешь, что я забыла в этой школе?       Пайпер, хмыкнув, кивает.       — Тебя настолько замучили этим вопросом?       Я просто устало киваю.       — Ну, мне, честно говоря, плевать, кто из какой семьи происходит. Я, как и Перси, считаю, что здесь должны так же учиться обычные ребята, с потенциалом конечно. Судя по нашим урокам, ты довольно умная девочка, даже Фрэнк тебя выделяет.       Мне было приятно это слышать. Тем более от Пайпер. Я в вкратце посвящаю ее в истории о своем «тайном родственнике», но девушка даже не ведет бровью.       — Это логично, Бет, даже не зная тебя лично, я понимала, что ты вполне возможно важная шишка в школе.       — Это вряд ли, Пайпер, мой отец…       — Я знаю, кто твой отец, слухи здесь, сама знаешь, как быстро распространяются, — Пайпер недовольно морщится и я полностью с ней согласна. — Но тебе разве не интересно узнать, почему ты здесь? Или вернее, из-за кого?       — Интересно. Но мне кажется, что неведение не так уж плохо. Я не хочу, чтобы моя жизнь поменялась.       — Ну, как знаешь. Но если тебе понадобится помощь, обращайся, я много знаю о важных людях, так что вполне возможно многое подскажу тебе, когда ты что-нибудь узнаешь.       Пайпер подмигивает мне, и я радуюсь, когда она меняет разговор о чем-то менее беспокойном.       Следующие пару дней мы с Бьянкой не отходим от Хейзел, которая все еще переживает насчет случившегося и остро реагирует на каждый неожиданный звук.       — Хейзел. Майк не вернется в эту школу. Его сразу убьют, ты понимаешь?       Я не особо приветствовала такого рода речи, с употреблением несколько агрессивных слов, но Бьянка была в этом категорична.       — Знаю! — уже раздраженно ответила подруга, отложив книгу которую итак не читала. — Отстаньте!       Я стараюсь отвлечь Хейзел, подсунув ей модный журнал, и спрашиваю ее мнение о предстоящем через несколько месяцев зимнем бале. Это действует, и следующие два часа Хейзел спокойно болтает, оповещая меня о том, какой цвет нынче в моде и какого рода платье мне стоит подобрать.       Вскоре приходит Хлоя, и теперь мы слушаем о ее проблемах с Крисом. Когда они не встречались — у них были замечательные отношения наполненные флиртом, теперь — они постоянно ругались и их отношения стали пресными. Когда я задумалась о том, будет ли у меня так с Перси, Хлоя успокоила меня, сказав, что у нас с Джексоном как раз все наоборот.       — Учитывая, какое между вами всегда напряжение, пресные отношения вам в принципе не грозят.       Конечно, когда все ухмыляются, я, смущаясь, отмахиваюсь от их пошлых шуток.       — Бет, вы уже спали вместе?       Хейзел, в кое-веки, смотрит на меня с огоньком в глазах, поэтому я не могу колко ответить ей, чтобы от меня отстали.       — Смотря, какой смысл ты в это вкладываешь, Хейзел, — медленно проговариваю я, зная, что подруга склоняется к разврату. А говорить про то, что мы спали в вместе в ту злополучную ночь, когда произошла эта кошмарная ситуация с Майком, я не хочу, чтобы лишний раз не напоминать подруге о том, что ее расстраивает.       — Вы уже делали это?       Бьянка, хохотнув, сочувственно мне кивает, а Хлоя, закатив глаза, с хитрой улыбкой садится на кровать, чтобы смотреть прямо на меня.       — Хейзел имеет в виду, был ли у вас секс.       «Спасибо», Хлоя.       Хейзел, захихикав, толкает девушку, и обе начинают глазеть на меня, поддергивая бровями.       — Нет.       Я краснею, несмотря на то, что мой ответ отрицательный.       — Почему?       Я мрачно перевожу взгляд на иронизирующую Бьянку.       — Наверно потому что мы не торопимся?!       Хлоя, смахнув за спину белокурые пряди, садится по-турецки.       — Но хотите?       Боже мой, я просто закрываю лицо руками и поднимаюсь с кресла, сетуя на то, что это вообще их не касается.       — В любом случае, мы будем рады поговорить с тобой об этом, когда ты захочешь.       Ага. Еще бы.       Я решила навестить Перси, поэтому, спустившись вниз, сразу завернула к мужскому общежитию. На мне были обычные темно-красные шорты и белая свободная футболка, а на ногах красные спортивные кроссовки. Но мой настрой заметно упал, когда у лестницы я столкнулась с Люком. Парень спускался вниз, глядя себе под ноги, поэтому я надеялась пройти незамеченной, однако Люк все-таки меня заметил и, когда мы поравнялись, преградил мне путь.       — Аннабет, здравствуй!       Подняв голову, вижу, что Люк смотрит на меня с прежней доброжелательностью, несмотря на некоторую напряженность. Мы стояли близко, и я с некоторой ностальгией вспомнила, как прижималась к нему, когда мы гуляли. От него всегда шло какое-то тепло. Сейчас же между нами была огромная пропасть из обид и непонимания.       — Здравствуй, Люк.       Парень, кивнув мне, криво улыбается.       — Ты, наверное, к Перси?       Вспомнив, как осадил меня парень словами, что я недостаточно взрослая для него, я не смогла промолчать или вежливо уйти от разговора. Во мне проснулись обида и унижение.       — А ты, наверное, к Дрю?       Тем не менее, я сказала это без всякой злости, скорее просто хотела показать ему, что он не имеет права спрашивать меня о Перси, после всего что было. Люк, опустив взгляд, усмехается.       — Злишься на меня?       Когда его кристально-голубые глаза снова обращены на меня, я чувствую, что моя злость спустилась как воздушный шарик. Сейчас передо мной был мой Люк.       — Не без этого, Люк, — уже спокойно говорю я, опустив взгляд.       Люк, немного поколебавшись, протягивает ко мне руку, но я интуитивно отшатываюсь. После того, как он влетел ко мне в комнату той ночью и грубо целовал меня, его прикосновения перестали казаться мне безопасными. И если я стыдливо опускаю голову, Люк словно ошпарившись о мою реакцию, резко убирает руку.       — Прости, виноват.       Простояв так в неловком молчании пару секунд, я бросаю ему краткое «Пока» и пытаюсь обойти его, чтобы подняться, но Люк снова отзывает меня.       — Аннабет?       Я понуро останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.       — Что, Люк?       Он будто хочет мне что-то сказать, но яро спорит сам с собой «стоит ли?».       — Что здесь происходит?       Голос Перси раздается прямо над нами и я, как ни странно, чувствую облегчение от того, что он здесь. Перси спускается к нам и собственнически подпирает меня под себя, обняв за талию.       Люк же следит за каждым его движением.       — Ничего, Перси. Просто случайно пересеклись, когда я поднималась к тебе, — как можно мягче говорю я, положив свою руку на грудь Перси. То, что он так напрягается в присутствии Люка, мне не нравилось       — Я действительно лучше пойду, — как-то вымученно сказал Люк и, мягко улыбнувшись мне, под настороженным взглядом Перси скрывается из виду.       Перси поворачивается ко мне и хмуро поднимает бровь. Его немой вопрос очевиден.       — Понятия не имею, Перси. Он просто поздоровался.       — А эта его улыбочка? Какого хрена он так тебе улыбается?       Я протягиваю к нему руку и, притянув его к себе, заботливо целую в губы коротким поцелуем, чтобы не мучатся, если он мне не ответит.       — Мне плевать, Перси. Вообще-то я шла к тебе, потому что соскучилась.       Лицо Перси наконец-то расслабляется и он, вздохнув, подталкивает меня вперед по лестнице.       — Я сам спускался к тебе, Бет.       Мы доходим до его комнаты в тишине, но когда он закрывает за нами дверь, я ласково треплю его по темным волосам.       — Ну, прекрати дуться, Перси. Тебе не о чем беспокоиться, потому что я влюблена в тебя, а не в него.       Я заваливаюсь на его кровать, взбив пуховую подушку и подложив под голову. Перси ложится рядом.       — Я не злюсь на тебя, просто ты же знаешь, как я к нему отношусь.       Перси виновато вздыхает и, когда я обнимаю его, крепко обнимает меня в ответ, уткнувшись подбородком мне в макушку.       — Так же как я к тем, с кем ты целовался у меня на глазах. Но я бы предпочла не говорить ни о них, ни о Люке.       Перси, уловив раздражение в моем голосе, перекатывается на меня.       — Ты ревнуешь?       Услышав его игривый тон, закатываю глаза.       — Кто бы говорил.       Перси улыбается кривоватой улыбкой и, наклонившись ко мне, целует меня, потянув за нижнюю губу. Я молниеносно обхватываю его руками, вызывая у него улыбку.       — Я весь твой, Чейз. Тебе не о чем волноваться и переживать.       И, несмотря на то, что я вижу искренность в его глазах, когда он начинает меня целовать, я через пару секунд отстраняюсь. Перси недоуменно поднимает брови.       — Обещаешь?       Мне важно это знать. Потому что вижу, как на него смотрят, и слышу, как о нем говорят. Перси в любой момент может найти себе милую девушку, без тараканов в голове и без малоприятного прошлого. Иногда это сильно беспокоило меня.       Перси хмурится и отстраняется, оперившись на свой локоть, второй рукой касается моего лица.       — Ты же не серьезно, Бет?       Мое густо краснеющее лицо говорило об обратном.       — Ох. Бет, да я по уши в тебя влюблен. Мне никто не нужен кроме тебя. Клянусь.       Киваю, признавая его слова, и когда Перси ласково целует меня в лоб и нависает надо мной, я хрипловато отвечаю:       — Я знаю. Прости. Просто иногда я переживаю …       Перси, коснувшись пальцем моих губ, прерывает мое бормотание.       — Есть только ты и я. Все остальное не имеет значение. Никто не имеет значения. Ок?       Окей, Перси.       Окей.