На все свои причины

***

День проходит для меня смутно. После ухода Лео все расходятся по своим комнатам с определенным чувством вины или рядовой грусти. Дрю и Люк уходят первыми, так как понимают, что Лео — это по большей части не их история. Они дают нам с Перси и Пайпер втроем обсудить случившееся и, так или иначе, успокоить друг другу. Мы не ссоримся, Перси не корит нас за нашу скрытность и недоверие, мы же смягчаем его печаль тем, что у него с Лео еще не все потеряно. В отличие от нас с Пайпер. Маклин не собирается больше тянуть за хвост подобие отношений и не скрывает облегчения, что наконец-то нашелся понятный для Лео повод все прекратить. Отношения сложно строить и поддерживать без должной доли доверия. Да, ей жаль разочаровывать Лео и она обязательно поговорит с ним и попросит прощения. Но бороться за отношения Пайпер больше не будет. Она из них выросла. И Лео, надо признать, тоже. Со мной все было сложнее. Я была на месте Лео. И когда я была на его месте — он был рядом со мной. Мы с Лео никогда не были такими уж друзьями, но мне очень нравился этот парень. Он был искренним, веселым, он всегда разряжал обстановку, он был очень легким. Таким воздушным, солнечным и по-настоящему теплым. С ним было приятно находится рядом. Тепло. Нас с ним заметно сблизила ситуация с Нэнси, когда Пайпер удалили из школы, а все остальные из нашей компании отвернулись от меня, прямо или косвенно. Я понимаю разочарование Лео. Но вот в чем беда, я не знаю, как все исправить. Отчасти, я предала его доверие и не оправдала нашу дружбу. И мне больно думать, что я для него сейчас худший друг, чем была до этого. На завтраке мы все сидим молча, Лео с нами нет и по словам Тайсона и Криса парень ушел на дополнительные работы к нашему садовнику. Мы только хмуро киваем на эту информацию, понимая, что Лео просто не готов так скоро сесть с нами за один стол. Появление Люка за нашим столом все встречают спокойно, хоть сам парень чувствует себя несколько неловко. И решающим фактором чтобы он сел с нами уже на постоянной основе, стали вовсе не наши с Перси слова, а слова Дрю. — Кастеллан, садись с нами. Будешь отводить от меня удар, если Тайсон снова вспомнит о том, что я сущая стерва. Люк послушно сел рядом с Дрю. За время завтрака я несколько раз ловила себя на мысли, что наблюдаю за ними. В Дрю что-то менялось и ее постоянные эмоциональные всплески это только подтверждали: Дрю не из тех, кто постоянно ведет себя двояко. Она или дружит с тобой или прямо говорит о том, что ты ее раздражаешь. Она или дает тебе к ней обратиться или делает вид, что тебя нет. С Люком ей сложно было придерживаться единого поведения. Она то внимала его словам, то демонстративно отсаживалась и называла его идиотом. Иногда Дрю позволяла Люку как бы незаметно и осторожно коснуться ее. Иногда позволяла себе коснуться его в ответ. А порой просто отмахивалась от парня как от назойливой мухи. Дрю не могла найти золотую середину в поведении с Люком. И это ее выдавало. И почему-то мне кажется, что Люк тоже это понимает. Потому что он терпелив и не теряет напора. Он рядом с ней. Вопреки ее поведению. Странно, что больше никто не замечал этих деталей. Люк был влюблен в Дрю по уши. Это было видно и практически ослепляло. Как он ее отстаивал, как слушал, как сам пытался достучаться до нее, как трепетно поправлял ее волосы, как яро терпел ее выходки. Он выжидал, Люк готов был ждать Дрю. И Кастеллан поменялся за все то время, что я его знаю. Ему всегда была присуща какая-то самоуверенность, парень знал, что он красив, умен и достоин этих восхищенных взглядов. Уважение и зависть со стороны парней параллельно с ослепленными девушками, не могли не даровать ему какую-никакую корону. Стоит вспомнить наше с ним расставание — я тогда задела его самолюбие и это пошатнуло уверенность парня, которой он дорожил. Люк тогда вышел из себя и показал себя циничным, бестактным, наглым и крайне неприятным. Да и в отношениях с Перси парень порой сам провоцировал Джексона, чтобы потом доблестно выйти из словесной перепалки с ним. Ведь Люк умел держать лицо при ударе, а вот Перси нет. Он не умел играть в эти игры и всегда прямо встречал всю действительность. Он мог спокойно послать Люка, наплевав на то, что его мнение не одобряют остальные и ему за это придется принять наказание от учителя. Люк же умел манипулировать и окружающими и своими эмоциями. Сейчас в Люке пропала вся былая надменность и самолюбование. Да, он по-прежнему ослепительно улыбается, делает умелые комплименты, оказывает внимание. Он все еще следит за собой, он держит лицо. Но при всем при этом в нем пропала эта легкая фривольность в обращении с девушкой. Он перестал говорить о себе, перестал разрешать тебе уходить от неприятного разговора. Люк сник. Похудел. В его глазах не так часто горит этот огонь, ослепляющий всех девушек нашей школы. Он все еще был уверен в себе, но теперь больше по части своих сил, а не внешности. Он превратился в мужчину. Он не уходит от неприятного разговора, Люк научился слушать то, что может быть и не хотел. Он больше не вел себя в стенах школы, как павлин. Напротив, Люк старался быть почти незаметным. Такой повзрослевший Люк очень подходил Дрю. И я очень хотела, чтобы Дрю это признала и приняла парня. Все мы совершаем ошибки, но некоторые из них можно простить, учитывая обстоятельства в которых они были совершены. Ошибку Люка можно простить. И Дрю обязательно сделает это, когда пройдет нужное для ее принятия время. Поэтому я не чувствую себя виноватой, когда нахожу время, чтобы остаться с Люком наедине, чтобы попросить его быть рядом с Дрю. — Если Дрю вдруг тебя обидит, пошлет далеко и надолго, или вы тупо поссоритесь между собой, я хочу, чтобы ты проглотил это и продолжил быть рядом с нами. Я хочу, чтобы ты присматривал за Дрю, когда я не могу это сделать. Люк явно не хотел бы слышать мои страхи, потому что понимал, что прямые ответы я ему вряд ли дам. — Мы с Джексоном с ваз глаз не сводим. И не сведем. Да, после того как мы вернулись с Дрю в школу, Перси и Люк всегда были рядом. Иногда я даже ловила их за дежурством у нашего общежития. Хорошо, что мы устраивали вылазки ночью, когда им нельзя было находиться в нашем общежитии. Парни были ненавязчивы, но при этом всегда где-то поблизости. Видимо и у них теперь был паранойя на наш счет. — Но я хочу знать, что может грозить Дрю, Чейз. Люк берет меня за плечи, даря мне пронзительный взгляд. — Почему ты боишься именно за нее? — Потому что кроме тебя никто за ней больше не присмотрит. Это правда. Перси хватит меня, Крис многого не знает, что снижает его внимательность, а остальным парням Дрю во многом безразлична. — Есть что-то еще. Говори, Бет. Я понимаю, что ему нужен какой-то ответ, поэтому формирую самый оптимальный. — Она тоже любит геройствовать. А после нашей вылазки ко мне домой, и всяких подозрений, что за нами все равно следят, раз есть доносчики, я думаю, что ее могут использовать, чтобы выйти на меня, — я выдерживаю пазу, тяжело принимая взволнованный мрачный взгляд парня. — И я не уверена, что Дрю побежит за помощью. Боюсь, она может принять удар на себя, чтобы отвести внимание от меня. Люк больше не требует от меня ответов. Он понимает, что какую бы еще причину я не назвала, эта — объективная реальность. И ее нельзя игнорировать. — Я останусь рядом с Дрю, даже если я ей буду не нужен. Люк поворачивается ко мне спиной, собираясь уходить, но я ласково перехватываю его ладонь, заставляя его обернуться. Голубые глаза смотрят на меня устало и с плохо скрываемой грустью. А я хочу, чтобы в них был прежний огонек надежды. Чтобы пропала тревога. — Дрю тяжело переживает предательство. Ей сложно принять, что ты выбрал меня, когда она требовала твоего внимания. Люк тяжело вздыхает, но позволяет мне сжать его ладонь. — Но сейчас она просто боится быть уязвленной. Боится повторить прошлый опыт. — Я изменился, Бет. И я много раз уже просил прощения… — Я знаю, Люк. Но сейчас ей нужно не прощение. Ей нужно, чтобы ты остался с ней, вопреки всему, что она вытворяет. И будь смелее, Дрю не из тех девушек с кем нужно действовать как с хрупкой вазой. Люк глухо сглотнул и почесал свой затылок. — Думаешь, у меня есть шанс? Уверенно киваю. — Дрю выставила психологические границы, чтобы защитить себя от разочарования. Помоги ей их снять. Докажи, что с тобой стоит попробовать. Благодарный взгляд парня и его искренняя широкая улыбка сослужила мне тем самым бальзамом, который помог немного скрасить рану от ссоры с Лео. На обеде Лео садится за стол с нами и делает вид, что ничего не случилось. Крис, Тайсон, Хлоя и Бьянка даже не догадываются, что Лео все это делает, чтобы избежать вопросов со стороны наших незнающих друзей. Болтает в основном Хлоя, конечно. Бьянка сегодня в каком-то своем мире и даже не смотрит на нас. Она в последнее время вообще стала какой-то отстраненной и я начинаю думать что у нее какие-то личные проблемы. Что-то в ней поменялось. Я это чувствовала, но пока не обращала внимания. Лео тоже, хоть и не строит из себя обиженного, но лишний раз старается не смотреть на кого-то из нас. Из-за всего этого у меня пропадает аппетит, поэтому я раньше всех покидаю столовую. Перси не спешит пойти за мной, так как собирается присмотреть за Лео. В принципе, остаток дня я всячески игнорирую всех ребят, скрываясь у себя в комнате. Настроение было скверным, и большую часть времени я провожу в обнимку с листом бумаги, на котором разгадывала послание брата. Мой брат жив. И надеюсь, ему не грозит та же опасность, что и мне. После ужина мы с Перси некоторое время проводим вдвоем. Просто потому что нам мало того времени, что мы проводим, и потому что мы очень соскучились. Все эти его приставания, поцелуи, объятия отвлекают от реальных проблем и хоть на время скрывают нас от невзгод. В эти редкие счастливые минуты нам глубоко плевать, где Рейна, где Майкл и как скоро Доминик захватит школу. В эти редкие минуты нашей школьной жизни мы безответственны и счастливы. Есть только мы, наши губы, тела и любовь. Наши чувства. Сейчас Перси стал более чувственным, раньше его всегда что-то сдерживало. Обычно это я была той, кто теряет голову от процесса. Сейчас Перси ненасытен, ему нужно обнимать меня крепче, целовать горячее, быть ко мне еще ближе. Он словно пытается восполнить то, что упущено, либо наоборот, боится потерять это в будущем. Это сложно и поэтому я стараюсь меньше думать об этом. Перси отрывается от моих губ и, тяжело дыша, проводит своим носом по моему. — Скорей бы закончить эту чертову школу и уехать. Я только непонимающе моргаю. — Куда? — Куда ты скажешь, Чейз. Меня снова припечатывают к кровати, и я только сильнее хватаюсь за футболку парня. Не в этом ли счастье?