Любовь и ненависть.

— Я тебя ненавижу. Вся моя сущность была против. Я прижал тебя к стене всеми оставшимися силами. Неравномерное дыхание, горячее, словно у нас обоих жар. Твои губы такие чёртово мягкие, что хочется изгрызть их до крови, чтобы ты вскрикивал от боли, чтобы почувствовал, что сделал со мной. Я ненавижу тебя, каждой клеточкой своего тела. И ты меня тоже ненавидишь, я знаю, это чувствуется словно электрический заряд на каждом месте, которого касаются наши руки. Я порвал твою рубашку только для того, чтобы ощутить под пальцами холодную, как мрамор, кожу, словно у бесчувственной куклы. Да ты такой и есть. Бесчувственный, словно мраморное изваяние. Стоишь и смотришь на меня, как будто я не смогу тебе ничего сделать, как будто я не стою и минуты твоего времени. И только тогда ты будто услышал мои мысли и встрепенулся, взяв меня за волосы и потянув вниз. А, нет, сладкий, я не упаду перед тобой на колени, ни за что. Но мои ноги не слушались указаний мозга, и я вскоре смотрел на тебя снизу вверх. Почему ты всегда побеждаешь, почему всегда заставляешь меня подчиниться?! Но я не могу сопротивляться, моя ненависть не сильнее твоего характера, и ты можешь с лёгкостью ранить меня, порвать, растоптать. Теперь ты прижал меня к своему паху. Я почувствовал его через твои штаны. И я послушно выпустил его на свободу и взял в рот, матеря себя всеми известными словами. Ты толкался мне в рот, я задыхался, но тебе пофиг. Тебе всегда пофиг. Ты не чувствуешь ко мне ничего кроме желания снять напряжение. Я же чувствую себя вещью, цена которой ниже нуля. Слёзы сами появились в моих глазах. Ты не заметил этого и только толкнул меня руками на пол, и теперь я непроизвольно стоял на четвереньках, полностью доступный тебе. Какой же я мерзкий. За это время ты пристроился за мной и, даже не растянув, зашёл в меня, предварительно смазав отверстие. Ну понятно, зачем меня растягивать? Я не первый день твоя шлюха. Ты вбивался в меня до моих криков, я опять плакал. Безвольная тряпка. Мне от себя тошно. Ты кончил. Надеюсь, теперь ты оставишь меня в покое и дашь мне время снова ненавидеть себя. Но тогда ты вдруг сам опустился на колени передо мной и взял мою голову в руки, поцеловав в губы, измазанные твоей спермой. И как тебе не тошно? Слёзы уже лились из моих глаз, как дождь, но я упивался каждым моментом твоей внезапной слабости. Как я люблю видеть твою слабость. Ты сказал только: — Ты мой. И меня пробрала дрожь. А ведь так и есть. Ты — всё, что есть у меня, всё, что я заслужил в своей ничтожной жизни. И я всхлипнул и кивнул. Да. Я хочу быть твоей собственностью. Я хочу, чтобы ты брал меня тогда, когда тебе захочется. Я хочу тебя любить и ненавидеть, ты как наркотик, как доза, без которой я не могу. Я не могу без тебя, слышишь, не могу. И ты сказал: — Я тоже не могу без тебя. Спасибо.