Удачи! +36

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Шерлок (BBC)

Основные персонажи:
Майкрофт Холмс, Шерлок Холмс
Пэйринг:
Майкрофт Холмс/Шерлок Холмс, Джон Уотсон|Шерлок Холмс
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
AU
Предупреждения:
Инцест
Размер:
Мини, 9 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Это АУ, где каждый человек характеризуется уровнем удачливости, так называемой частотой. Чем выше частота, тем более удачлив и менее эмоционален человек. Идея взята отсюда: www.kinopoisk.ru/film/709068/

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
1. Собираю все свои фанфики в одном месте, поэтому некоторые работы могут быть довольно давними. 2. Работа написана на зфб-2015 3. Заявленные в тексте инцест и слеш соответствуют рейтингу и им не отводится много места в тексте. 4. Упоминание наркотиков.
25 сентября 2016, 15:30
Отражение в зеркале строило рожу. Уголки губ разъехались в стороны, обнажая зубы, глаза сощурились, и это было совсем не похоже на улыбку из журнала, которую Майкрофт называет «доброжелательной и уместной». Улыбка пока получалась у Шерлока хуже всего. Он не умеет плакать, не умеет смотреть заинтересованно, его глаза ничего не выражают. Но люди привыкли наделять собеседника теми же чертами, которыми обладают сами, поэтому достаточно добиться внешней схожести, чтобы тебя считали веселым или грустным, хмурым и презрительным или обрадованным подарком.

— Шерлок, — мать смотрела на него, и Шерлок не смог разобрать эмоцию, но понимал, что, теоретически, это желание защитить и беспокойство за него. — Пойдем завтракать.

За завтраком все молчали. Сегодня Шерлок пройдет тест, и все узнают, насколько высока его частота. Что она высока, никто не сомневался: Шерлок ни разу не болел, никогда никуда не опаздывал, прекрасно учился и... ничего не чувствовал. Последнее было побочным эффектом высокой частоты, и, пока результат теста официально не оглашен, родители могли делать вид, что их младший сын такой же, как Майкрофт с частотой чуть ниже среднего, как и сами родители, как и большая часть населения.

Чем выше частота, тем больше резонанс с судьбой, тем больше дарит жизнь. Но дорогие подарки не достаются просто так. Парадоксально, но люди, которым везет от рождения, которые могут добиться многого: совершить прорыв в науке, ни в чем не нуждаться, стать успешными и знаменитыми, — такие люди не могут радоваться своим успехам, у них просто нет такой эмоции, как и многих других. Истинные социопаты, они весьма искусно притворяются такими же, как все среднестатистические люди, а со временем достигают в этом таких высот, что практически не выделяются из толпы. Чем выше частота, тем меньше в тебе человеческого. Шерлок же в себе человека не находил вовсе.

— Волнуешься? — спросила мама, намазывая ему джемом тост.

— Да, — кивнул Шерлок. На самом деле, нет, но матери так будет спокойнее.

— Все будет хорошо, — заверил отец.

— У Шерлока просто не может быть все плохо, — медовым тоном протянул Майкрофт, и его улыбка была похожа на ту, что пытался изобразить Шерлок перед зеркалом. Это зовется притворством и неискренностью, но разве можно просить у других того, чего не можешь дать сам?

Шерлок опустил глаза в тарелку, потому что всем становилось не по себе от его взгляда.

— Спасибо за завтрак, — сказал Шерлок, вставая из-за стола. Слова так удобны, слова — это своего рода математика, логика, они поддаются расчетам и их можно дозировать, рассчитывая желаемый результат.

— Удачи, — понеслось ему вслед. Это зовется иронией — удача у него всегда в достатке.

***
Стоило Шерлоку выйти из дома, как мелкий дождик, зарядивший с утра, прекратился. Он поправил воротник идеально отглаженной рубашки и зашел в приветливо распахнутые двери только что подъехавшего автобуса. Это не удивило его — он еще ни разу в своей жизни не стоял на остановке, не ждал транспорта, наоборот, автобус мог задержаться, если Шерлок опаздывал. И он это иногда делал, не чтобы проверить свою удачливость, это было бесполезно, а чтобы просто вести себя как любой другой ребенок.

В школе Шерлоку нравилось, там были такие же, как он. Их несложно было узнать: аккуратненькие мальчики и девочки, которые никогда не разбивали коленки и не участвовали в драках, а в столовой им всегда перепадало самое вкусное. Они гении, они умнее своих сверстников, они не такие, как все, но не гордятся этим. Не умеют.

На глаза легла плотная повязка из темной мягкой ткани. Шерлок подвинул к себе бланк теста и быстро пометил верные ответы: его руку будто что-то вело, а он привык действовать так, как подсказывает интуиция — единственное доступное ему чувство.

— Сам не открывай, отдай родителям, — сказала ему такая же аккуратная учительница. Она смотрела на Шерлока, но в ее глазах была жалость.

«Баллов семьдесят, но притворяется, что больше», — подумал Шерлок, забирая конверт.

Он не открыл его, но это и не было нужно.

***
Отец не спешил открывать конверт, он смотрел на белый прямоугольник, и уголки его губ опускались все ниже. Глаза блестели, отец вздыхал. Это зовется грустью, но Шерлок не понимал, почему его отец так ведет себя, он должен радоваться, его сын одарен природой повышенной удачей. Его ждет самое лучшее будущее, которое только возможно, признание, гениальные открытия, интересная жизнь. Так почему же отец не рад?

— Можно, я открою? — тихо спросил Майкрофт, забирая конверт со стола. Он открыл его не спеша, и его пальцы дрожали. Шерлок не изучил еще этой эмоции, и ему было интересно. Он изучал брата, который, как ему казалось, подбадривающе улыбался, доставая сертификат.

— Сто двадцать три, — ошеломленно проговорил он. — Шерлок, это…

— Самый высокий результат из известных на данный момент, — закончил за него Шерлок.

В комнате стало очень тихо, тишина будто накрыла их чем-то тяжелым, таким, что не вздохнуть. Видно, что Майкрофт с отцом не знали, что делать, а Шерлок попытался улыбнуться, но у него, видимо, не получилось, потому что отец отвернулся, а Майкрофт, наоборот, посмотрел пристально, а потом вдруг опустился на колени и обнял его.

— Ничего, все будет хорошо, — прошептал Майкрофт, взъерошивая аккуратные, волосок к волоску, кудри Шерлока. И тут совершенно внезапно тяжесть отступила, Шерлок глубоко вдохнул, слева что-то заболело, а щеки стали влажными.

— Шерлок, что с тобой? — Майкрофт удивленно отстранился, зрачки у него расширились, жилка на виске билась часто-часто. «Испугался», — догадался Шерлок.

— Я не знаю, — удивленно протянул он и завалился на Майкрофта.

***
Шерлок быстро пришел в себя; его уже перенесли на диван и расстегнули рубашку. Майкрофт сидел рядом и держал за руку. Сердце, это оно слева и бьется как сумасшедшее, уже не болит, но в теле какое-то необычное ощущение.

Они с Майкрофтом раньше никогда не касались друг друга кожа к коже. Шерлок был не то чтобы против прикосновений, он не дергался, когда к нему случайно прикасались другие дети или кто-то в общественном транспорте, просто никому, кроме матери, не приходило в голову его трогать. А с Майкрофтом они не были особенно близки, у них и разница больше восьми лет, да и нет между ними ничего общего, кроме высокого интеллекта. Может, когда Шерлок станет постарше, они найдут темы для разговора, а сейчас Майкрофту шестнадцать и он излишне погряз в гормонах, чтобы обращать внимание на маленького брата, который, к тому же, не умеет чувствовать.

— Кажется, я что-то ощущаю, — признался Шерлок и, неловко дернув рукой, опрокинул на стол стакан с водой, который стоял рядом, на журнальном столике. Отец с братом перевели удивленные взгляды с Шерлока на быстро растекающуюся лужу и обратно, тем временем тот осторожно освободил вторую руку из ладоней Майкрофта.

— Пап, принеси лото, — попросил он. Мистер Холмс приподнял вопросительно брови, но принес мешочек с маленькими пронумерованными бочоночками.

— Пятнадцать, — назвал Шерлок, и вытащил бочонок, на котором красовалась цифра три. — Теперь ты.

— Десять, — спотыкающимся тоном выдохнул Майкрофт. На вытянутом им бочонке эта же самая цифра.

— Что-то случилось? — спросила зашедшая в комнату мать.

— Ничего, — замотал головой Шерлок и впервые в жизни расплылся в совершенно искренней улыбке.

***
Они провели ряд экспериментов. Частота Шерлока восстанавливалась где-то через час, и ничьи больше прикосновения, кроме как Майкрофта, не вызвали подобной реакции. Это было странно и волнующе. Родители явно испугались, и как-то раз Шерлок даже подслушал их разговор, где они обсуждали, надо ли разлучить братьев, пока между ними не образовалось нездоровой привязанности. Но мать убедила отца, что все к лучшему, тем более что эффект обратим. Шерлок ощущал что-то, что среднечастотные люди называют облегчением, и не понимал, почему он ощущает, ведь он не трогал Майкрофта уже несколько дней.

Справиться неожиданно помогла скрипка. Шерлок начал брать уроки лет с шести — ему нравились стройные ряды нот и строгий порядок мелодии, нравилось вызывать эмоции у слушателей. Он начал понимать, что игра на скрипке и раньше приносила ему удовольствие, но сейчас он почувствовал что-то совсем другое. Но в этом процессе было главное — он чувствовал.

— Привет, — Майкрофт выглядел странно. Он уложил свои рыжие волосы, отчего те стали казаться гораздо темнее. Он надел костюм, который прибавил ему несколько лет, а еще Майкрофт не улыбался. Он выглядел сосредоточенным и немного дерганным.

— Привет, — Шерлок отложил второй том экспериментальной физики и окинул брата изучающим взглядом из-под ниспадающих кудрей. Раньше волосы раздражали, и он регулярно просил мать отвести его к парикмахеру, но с недавних пор Шерлоку начало нравиться это ощущение. — Собрался на свидание?

— Ты прав, — неожиданно тепло согласился Майкрофт, присаживаясь рядом. Обычно его раздражали логические выводы Шерлока, из-за того что тот всегда оказывался прав, но в этот раз Майкрофту явно было не до этого.

— С Николой? — девушка заканчивала школу и была из высокочастотных, то есть красивых и успешных. Такие обычно не встречаются с парнями вроде его брата. Никому не хочется встречаться с неудачником, как никому не хочется ощущать себя неполноценным. Странно, что она вообще согласилась куда-то пойти с Майкрофтом.

— Да, с ней, — Майкрофт мялся и растирал друг о друга потеющие ладони. — Если сработало с тобой, может сработать с ней.

— Вероятность очень мала, ты же понимаешь? — Шерлок не смотрел на брата, он смотрел в стену. По какой-то нелогичной причине ему не хотелось, чтобы сработало, хотелось остаться единственным, кто так действует на Майкрофта. — Думаю, тебе не помешает немного удачи, — он протянул руку ладонью вверх.

— Ты прав, — усмехнулся Майкрофт и взял его за руку. — Только не ходи сегодня никуда, зазеваешься и поранишься.

Удивительно, но их прикосновения эмоционально влияли только на Шерлока, Майкрофт только становился удачливее. Шерлок не понимал этого: если они, как сообщающиеся сосуды, которые уравниваются по уровню жидкости, Майкрофт должен становиться холоднее, испытывать меньше эмоций, но, похоже, этого не случалось. Еще одна странная вещь: частота Майкрофта повышалась на гораздо больший срок, чем тот час, что требовался Шерлоку, чтоб прийти в себя.

— Ты лучший, — заверил его Майкрофт и поцеловал в лоб. После чего быстро ушел: ему надо успеть на свидание до того, как новоприобретенная удачливость пропадет. Шерлок же сердито вытер влажные щеки и поднял книгу, понимая, что в ближайший час он не прочитает ни строчки.

***
Это было странно. Годы шли, с каждым прикосновением к брату для Шерлока открывались все новые и новые чувства и эмоции. И это затягивало. Он не рассказывал об этом никому, хотя это, наверное, хорошо. Его удача все еще была с ним, и, приходилось признать, что чувствовать себя успешным было приятно, гораздо приятнее, чем знать, что ты успешен.

Что Майкрофт пользуется им, Шерлок понял с первой минуты. Пожалуй, он понял это еще в тот раз, с Николой, но не увидел в этом ничего дурного: все люди эгоистичны по своей натуре, и если есть способ повысить частоту, то почему бы этого не сделать?

И пока брат решал большие и маленькие проблемы, сдавал экзамены, соблазнял девушек, защищал проекты, Шерлок просто водил ладонью по пушистому покрывалу, смотрел фильмы, читал, пил с матерью чай на небольшой уютной кухоньке да играл на скрипке. Ровно до того момента, когда понял, что только в такие моменты он живет. Через полчаса, когда эффект проходил, он понимал, что был неправ, что такие часы и минуты делают его жизнь менее упорядоченной, а его самого — низкоэффективным. Низкочастотным. Столько людей мечтают быть, как Шерлок, а он разменивает свою жизнь на никому не нужные мелочи.

Школа для детей вроде Шерлока давно предлагала Холмсам свои услуги. Там не нужно будет притворятся, натягивать на лицо улыбку, будто маску, там будут те, при ком нет нужды это делать. И в двенадцать лет самый высокочастотный человек в мире решил принять это предложение. Это правильно, нет ни единой заслуживающей внимания причины не сделать так, как нужно, но почему же так перехватывало дыхание и так хотелось оглянуться, когда его увозили от родителей? И брата.

***
Майкрофт не навещал его. Мать говорила, он уехал куда-то доучиваться и усиленно делает карьеру, скоро станет влиятельней отца. Шерлок не чувствовал по этому поводу ничего, и это его ни капли не расстраивало, у него своя жизнь, и семья лишь социальный институт, базовая ячейка общества. Высокочастотные люди не нуждаются в семье, нет. Это зовется безразличием.

Шерлок экспериментировал с такими же, как он. Пол и внешний вид не важен, ведь они не собираются давать потомство. Впрочем, по какому-то странному стечению обстоятельств, большинство «экспериментирующих» с ним девушек и парней были старше него и рыжеволосыми. Просто совпадение, он заметил это как-то раз и сразу же стер из памяти за ненадобностью.

Секс — это лишь разновидность мастурбации, он совершенно неинтересен, по мнению Шерлока. Впрочем, и мастурбация — просто механический процесс. По крайней мере, так ему сказал психолог, и Шерлок склонен согласиться. Всему этому он предпочитал скрипку. Преподаватели говорили, у него хорошо получается. Это странно — высокочастотные, впрочем, как и сильно низкочастотные, не бывают хорошими музыкантами, художниками и писателями. В работах высокочастотных все идеально и правильно, все так, как надо, но не хватает какой-то мелочи. Шерлок не знал, какой, но видел это в глазах более низкочастотных, то есть всех людей.

Впереди университет, и его приняли бы в любой без экзаменов, и Шерлок поступил сразу в несколько. Никто не настаивал на посещении, поэтому он выбрал те курсы, которые хотел посещать, остальные сдавал экстерном, и создал иллюзию жизни: снимал квартиру, посещал занятия, даже улыбался другим студентам, иногда соглашаясь сходить куда-нибудь. Вечеринки он обычно покидал задолго до их окончания, но пустая квартира ничем, по существу, не отличалась от битком набитого клуба. Люди — интересные существа, и иногда получалось раствориться в их жизни. Только на один вопрос Шерлок не смог бы ответить даже под дулом пистолета: почему же он старался хоть мельком прикоснуться к как можно большему количеству людей, если прикосновения совершенно ему безразличны?

И однажды жизнь расцвела яркими красками, прикосновения принесли новые открытия, музыка позвала двигаться в своем ритме, а каждый глоток алкоголя расцветал на языке миллионом оттенков вкуса. Всего лишь одна маленькая таблетка, но она открыла ему новый мир, концентрированный мир эмоций и ощущений, как тысяча Майкрофтов, как не бывало с Шерлоком никогда.

Высокочастотные не бывают наркоманами, у них нет стремления к пережитым удовольствиям. Что ж, Шерлок и тут выпадал из общей картины. Но он уже не думал об этом: одна таблетка или укол — и все на свете становилось другим. Дурь самого высокого качества, ведь удача никуда не делась, и как же это дьявольски прекрасно.

— Шерлок! Шерлок! Да что же это такое! — голос гремел в ушах, в горле пересохло и не было сил двигаться. По щекам прошлись чужие пальцы, и по проснувшимся эмоциям (стыд, обреченность, желание повторить пережитый опыт, тоска по брату) Шерлок понял, что это Майкрофт. Гребаный Майкрофт, с которым они не виделись уже шесть лет.

— Зачем ты это сделал? — обреченно спросил брат, вцепившись в толстовку Шерлока.

— Я хотел чувствовать, — ответил он и отрубился: нервная система не выдержала устроенной встряски.

***
Майкрофт не выпускал его из своей квартиры. Впрочем, Шерлоку и не хотелось уходить. Он был таким глупцом, когда пытался убежать. Бегство не лучший выход, когда единственный, кто может дать тебе то, что ты хочешь больше всего на свете, это тот, от кого ты бежишь.

— То, что мы делаем, ненормально, — говорил Майкрофт, отпивая из чашки. На коленях у него лежала голова Шерлока, и он мог время от времени запускать свободную руку в отросшие мягкие волосы.

— Что именно ненормально? — поинтересовался Шерлок, прищурившись от бьющего в глаза света.

— То, что я, по сути, заменяю тебе наркотики. Ты должен привыкать жить с тем, что дала тебе природа, — мягко, но с какими-то нотками сожаления пояснял ему Майкрофт, отставив кружку.

Шерлок находил его пальцы и переплетал со своими:

— Я же не хочу от тебя ничего… неприличного, правда? Я же не против, когда ты к кому-то уходишь на ночь. Я просто хочу быть рядом. Множество людей живет на лекарствах. Ты моя ежедневная инъекция.

— Вот это-то и ненормально, — вздыхал Майкрофт, но руки не убирал, по-прежнему перебирая другой рукой шелковистые пряди. — Даже то, что связывает нас сейчас, ненормально. Ты же это понял еще в двенадцать, что изменилось?

Что изменилось, знают оба. Маленькие таблетки, белый порошок, просто выброс химических веществ в кровь. Знают, но молчат. Это называется по-всякому, но Шерлок считает, что это можно определить как «дорожить» и «опекать».

— Я получил грант, — признался Шерлок. — На исследования. Хочу воспроизвести эффект без наркотиков, чтобы любой высокочастотный мог жить, не страдая от своей природы.

«А не как мы с тобой», — повисло в воздухе.

— И когда успел, — ворчал Майкрофт беззлобно, не ожидая ответа. Брату нужно меньше сна, да и не могут они быть постоянно рядом. То, на что обычному человеку нужны годы, гений провернет за несколько недель.

— Удачи, — это звучало, как издевка, хотя должно было подбодрить, но удача — это последнее, что нужно Шерлоку в этой жизни.

— Все равно спасибо, — хмыкнул он, поднимаясь. — Сыграть тебе?

Этот вопрос тоже остался без ответа.

***
Майкрофт вглядывался в лицо Шерлока, опасаясь трогать его, если опыты на сегодня еще не закончились и тому все еще нужно немного благосклонности судьбы. Шерлок сам взял его руку и прижал к щеке, закрывая глаза.

— Мы завершили опыты, все идет очень хорошо, — похвастался он. — Воспроизвести эффект, возникающий у нас с тобой, на неживой материи не удалось, но, в принципе, можно носить с собой какого-нибудь зверька. Есть еще второе направление исследований, технологичное, и там тоже значительные успехи.

— Поздравляю, — улыбнулся Майкрофт, опускаясь на диван. Шерлок привалился к нему сбоку и откинул голову на спинку дивана.

— Как же я, оказывается, устал. И съел бы чего-нибудь, — признался он.

— Я же говорил тебе, вспоминай про отдых и еду. Я понимаю, что тебе не до того, но здоровье подводит даже самых успешных людей, — Майкрофт решительно поднялся с дивана. — Пошли на кухню, там Никола нам что-то вкусное из ресторана заказала.

— Она же уже не Никола. Антея, называй ее так.

— Ты же не собираешься менять имя? — с притворным испугом поинтересовался Майкрофт.

Шерлок только фыркнул в ответ.

***
Оба понимали, что это только дело времени. Наверное, это зрело где-то внутри, и однажды, вернувшись из лаборатории, Шерлок вместо того, чтоб взять брата за руку, сделал шаг навстречу и поцеловал его. Сначала мягко, едва касаясь, потом, понимая, что его никто не отталкивает, смелее, обнимая за шею и впиваясь в губы жестко, пропихивая язык между зубов. Удовольствие можно было делить на двоих, и осталось бы еще на десяток высокочастотных, Шерлок, будто изголодавшись по прикосновениям и ласкам, пытался дотянуться везде и одновременно.

— Будто в первый раз, — усмехнулся Майкрофт, отстраняясь.

Шерлок покачал головой, увлекая его за собой в спальню.

— Мне никогда не было так… хорошо, — прошептал он позднее, убедившись, что секс и мастурбация очень сильно отличаются, в первый раз все было таким ярким и… интимным. Раньше секс не воспринимался им как что-то настолько близкое, настолько личное, а все больше как необходимость, уступка телу.

— Тебе нужно съехать, — оглушительно прозвенело в темноте, хотя и было сказано очень тихо.

— Но до этого мы успеем сделать это еще раз.

— Думаю, и не один.

***
Майкрофт глубоко затянулся, высматривая за стеной дождя знакомую фигуру в пальто. Исследования Шерлока зашли в тупик, и приходилось признать, что, если решение не было найдено самым удачливым человеком, то его, скорее всего, нет. Из всех чувств и ощущений Шерлоку почему-то остались доступны тяга к неизвестному и всепоглощающая скука. Впрочем, это лучше, чем ничего, как считал Майкрофт, но его брат это мнение не разделял. Как ребенок, он тянулся к тем остаткам эмоций, что мог испытывать, и отдавался им с головой, давно и прочно вместо всех других наркотиков подсев на дедукцию и загадки. Хорошо, что удача оставалась на его стороне, поэтому даже смехотворная выдуманная профессия была востребована.

— Дай сигарету, — капризно приказал Шерлок, ныряя под зонт. Майкрофт раскрыл портсигар, внимательно следя за тем, чтоб не коснуться брата.

— Что-то случилось? — Майкрофт подождал, пока Шерлок, удовлетворенно жмурясь, сделает несколько затяжек. Иногда он выглядел настолько эмоционально, что было и не разобрать, то ли он действительно что-то чувствует, то ли искусно притворяется.

— Ничего плохого, — мотнул головой Шерлок, хлестнув мокрыми волосами по лицу брата. — Просто у меня наконец-то получилось. Только мне нужна твоя помощь.

Майкрофт приподнял брови в изумлении. Вот уже много лет, как Шерлок не просил у него совершенно ничего. Поначалу у него были срывы, он приходил, брал за руки, сидел рядом, закрыв глаза и почти не дыша. Иногда Майкрофт вытаскивал его из ночлежек и притонов и с удовольствием хлестал по щекам, приводил домой и сидел, положив его голову себе на колени и переплетая с ним пальцы. Но со временем все это сошло на нет, и чаще именно старший из братьев приходил к младшему за помощью: были дела, где без удачи не сработал бы даже самый продуманный план, составленный самыми высокочастотными аналитиками (пару раз Майкрофт предотвращал попытки вербовки Шерлока). Но чтобы тот сам пришел с просьбой, было огромной редкостью.

— Я понял, в чем дело, и у меня есть прототип уравнивающего частоту прибора. Но мне нужен подопытный с максимально низкой частотой.

— Будет, — кивнул Майкрофт, улыбаясь: кто-то говорил, что решения нет? Наглая ложь.

***
— Джон Уотсон, частота минус пять, — Шерлоку протянул руку невысокий мужчина лет сорока, одетый в видавший лучшие времена свитер, связанный какой-то сердобольной родственницей, и в поношенную куртку. — Извините, что опоздал.

— Я и не надеялся, что вы придете вовремя, — отмахнулся Шерлок. — Я могу не разговаривать неделями и играю на скрипке по ночам.

— Я вышел за два часа... — начал Джон. — Простите, что?

— Вам придется со мной немного пожить, не думаю, что вы дорожите тем местом, где сейчас живете, — протянул Шерлок, рассматривая Уотсона. — Так что завтра, в два, Бейкер-стрит, 221Б, — пожав все еще протянутую руку, он отошел к двери и, подмигнув, скрылся в коридоре, выкрикнув напоследок: — И не опаздывайте!

И, к своему удивлению, Джон пришел на следующий день вовремя. А перед дверью в новую квартиру он нашел мелкую монетку, чего с ним никогда не случалось.

«Удачи», — написал Майкрофт, но так и не отправил СМС.