Не провожай меня

      Металлические ноги непривычно шумят, звучно ступая по мокрой от недавно прошедшего дождя мостовой, отдаваясь громким лязгом сквозь коридор из стальных контейнеров. Ксевер, ещё не привыкший к «обновке», уже люто ненавидит оную: шумная, громоздкая… Раньше он мог похвастаться своей скрытностью, помогающей ему пробираться в любые дома незамеченным. Но сейчас…       Лёгкий прохладный воздух с моря пробирается сквозь порт, и Ксевер вдыхает его, стараясь успокоить расшатанные до невозможности нервы. Ему сейчас бы закурить, да задымить снующие по разуму мысли, приструнить их. Но… сколько он уже не курил? А когда делал это в последний раз? Помнится, раза два было до того, как он превратился в мутанта. Тогда он ещё прятался от новоиспечённого господина, на дух не переносящего табачный дым, чтобы потом перебить неугодный Шредеру запах. Но с мутацией можно было забыть о сигаретах, его лёгкие уже вряд ли вынесут это. Вот она бы обрадовалась…       Ксевер медленно подходит к последнему контейнеру, не спеша выглянуть за него. Уже виднеются бьющие о порт волны, слышен шум моря, да и ветер стал намного сильнее и прохладнее. Мутант прилипает к краю, пытаясь расслышать хоть что-то, но так и не решаясь высунуть морды. Сердце начинает колотиться всё сильнее и сильнее, а голова постепенно наполняется дурными мыслями.       Может, зря он это всё затеял? Зря согласился на встречу? Надо было подождать ещё немного… Ещё немного времени…       — Ксевер?       Приглушённый, почти сливающийся с шумом волн, её голос мелодичен, как всегда. Он бы услышал его, даже если бы рядом взлетал самолёт или рушились здания.       — Вивьен, — мутант медленно выходит из секундного укрытия, опуская большую голову. Он не хочет видеть её реакцию, не хочет смотреть в глаза, полные ужаса.       С минуту они стоят, не двигаясь. Ксевер не может поднять взгляд, посмотреть на неё, слишком страшно увидеть в её глазах своё уродливое отражение, страшно увидеть её слёзы, услышать вскрики. Но всё же он поднимает голову, устремляет выпученные рыбьи глаза.       Она… именно такая, какой Ксевер её и запомнил: стройная блондинка с аккуратным носиком, тонкими губами и сероватыми глазами. Печальный взгляд обращён прямо на него. Нет ни страха, ни удивления, ни презрения; есть лишь печаль. Ветер растрепывает её небрежно собранные в пучок волосы, и Вивьен вздрагивает, кутаясь в лёгкое серое пальто с большими пуговицами. Ксевер хочет подойти, обнять её, пригреть… но понимание того, что уже не может никого согреть, въедается в самое сердце, покрывая и без того каменный глупый орган тонким слоем льда.       — Вив…       — Ты говорил, что скоро вернёшься, — бросает она, словно дротик. — И больше я тебя не видела.       — Неприятные… обстоятельства, — пытается пошутить он, разводя руками. Лёгкая улыбка даёт полностью противоположный эффект. Девушка медленно мотает головой, прикрыв глаза. — Но это ненадолго.       — Я уже слышала это, — Вивьен не двигается с места, даже не пытается согреть себя руками: она лишь смотрит на свой давний предмет обожания, кое-как скрывая накопившуюся в душе горечь.       — Мы раздобудем антидот. И когда я снова стану человеком…       — Ты ещё работаешь на того мафиози? — резко прерывает она, смотря прямо в рыбьи глаза.       — Да… но…       — Даже после… этого?! — её голос невольно срывается, и девушка делает шаг навстречу, устремляя ладонь к мутанту. — После… этого?! — повторяет она чуть громче, проводя ладонью по силуэту. Ксевер замечает, как постепенно краснеют её глаза, а затем — и лицо. — Чего ты добиваешься?       — Он может вылечить меня, Вив, — Ксевер вплотную подходит к девушке и хватает ту за выставленную руку, но ладонь ускользает, словно маленькая рыбка, а девушка отходит на метр. — Как только я снова стану человеком, обещаю, мы уедем, как и хотели.       Громкий всхлип, и девушка снова мотает головой, но уже не пытаясь сдерживать эмоции. Ксевер чуть отводит взгляд: он ненавидел, когда она плакала. Это дурацкое чувство, что его же девушка плачет из-за него, разрывало парня изнутри, словно дикий разбушевавшийся зверь, выпущенный из клетки. Вив редко плакала, но когда это происходило, Ксевер обещал себе, что это будет в последний раз. Обещания, обещания… он не может их выполнить. Ну почему он не может их выполнить?!       — Ты говорил, что это будет последнее твоё задание, — прерывает она тишину, судя по редким всхлипам, не переставая плакать. — А потом ты сел в тюрьму.       — Но…       — Ты говорил, — Вивьен срывается на крик, и повернувшийся к ней Ксевер тут же замолкает, прикованный полным отчаяния взглядом. — Что проработаешь у того человека какое-то время, но потом вернёшься.       — Вивьен…       — А теперь ты заявляешься сюда… — её плач постепенно переходит в истерику. Ксевер уже делает шаг к чуть согнувшейся девушке, но та останавливает его ладонью. — Заявляешься сюда… ко мне… В виде чёртовой рыбы! И говоришь, что всё будет хорошо?! Говоришь, чтобы я снова тебе поверила!       — Мы найдём антидот, Вив! — уже серьёзнее говорит мутант, приблизившись к блондинке вплотную и схватив ту за руки, силой не отпуская. — И я вновь стану человеком. И как только это случится, мы уедем, как и хотели…       Девушка пытается вырваться, но не может: мутант стальной хваткой держит её руки, не желая отпускать. А затем он прижимает её к себе, сильно обнимая. Она слышит его сердце, чувствует рыбье дыхание на своих растрёпанных волосах. Его мокрая чешуя неприятно прилипает ко лбу, и девушка устремляет взор наверх, чуть ли не вплотную смотря на огромную морду отвратительной твари. Трудно представить, что этот монстр и её суженый — одно и то же. Но повадки, речь, и как он снова пытается удержать её…       — Какая же я дура, Ксевер.       Мутант ослабляет хватку, позволяя девушке нормально вздохнуть. Истерика прошла, но слёзы Вивьен уже не может сдерживать.       — Я всё ещё люблю тебя, — чуть ли не шёпотом говорит она, смотря вниз. — И всегда любила. Ждала, что ты изменишься, изменишься ради меня. Ждала, что мы уедем.       — Ты хотела увидеть Париж, — улыбается Ксевер, кладя свою руку на плечо девушки, но та молниеносно её сдёргивает.       — И Египет, — продолжает она так же спокойно. — И Шри Ланку, Кёльн… И я постоянно тебе верила, — печальный смешок, и она вновь продолжает, — а ты постоянно говорил мне, что скоро мы уедем. Скоро, скоро… Какой же я была дурой.       — Но Вив, скоро…       — Ну вот опять! — вскрикивает она. — Я верила тебе! Я вечно верила тебе! Ждала! Плакала по ночам, молилась, чтобы с моим Ксевером, с моим любимым Ксевером всё было в порядке! Думала, что обстоятельства… что злая судьба всё так построила… Я оправдывала тебя постоянно! Боже, какая же я дура!       Вивьен болтает головой и бежит к стоящему рядом ящику, чтобы позже разреветься, закрыв лицо руками.       Ксевер стоит неподвижно, ловя каждый её всхлип, каждый её вдох. Он невольно вспоминает, как познакомился с ней в каком-то богом забытом баре. Как разговорился с молодой девчонкой, впервые выпившей крепкий напиток и опьяневшей чуть ли не сразу. Как он довёл молодую работницу банка до дома, как потом узнавал о её здоровье, как после проводил с ней дни… Как боялся рассказать ей о том, чем он занимается, и как был рад, что она не бросила его, не сдала полиции. Он обещал бросить любимое дело только ради неё. Он даже купил кольцо…       Но с каждым всхлипом, с каждым её вздрагиванием Ксевер понимает, что всё это дальше и дальше удаляется в пропасть. То последнее задание сломало жизнь не только ему…       Спустя некоторое время девушка встаёт, кидая прощальный взгляд в сторону мутанта. Её губы медленно шелестят, проговаривая чуть заметное предложение. То самое, что он надеялся никогда не услышать. То самое, что снилось ему в кошмарах.       — Вив… — на глаза наворачиваются слёзы. Но… умеют ли рыбы плакать? — Я доведу тебя до дома, — только и может проговорить он, в отчаянии опустив голову.       — Нет, — девушка отворачивается. — Не провожай меня.