Запах

Odesza - bloom.       Юнги — альфа, у которого приятный запах мяты. Мин всегда выделялся из-за своей бледной кожи. Его отец — американец, а папа — кореец. Мин жил в америке шесть лет, а в пятнадцать лет уже в Кореи из-за финансовых проблем у родителей.       Уже далеко не новость, что Юнги популярен. Из шкафчика водопадом выпадают любовные записки, сладости, подарки и прочей ерунды. Блондин далеко не хороший, а чересчур плохой. Вместе с друзьями тусуется в барах, выпивая алкоголь и, вдыхая едкий дым сигарет, трахает всё подряд — направо и налево, неважно кто, омега или альфа, абсолютно, подойдёт любой, ведь неважно же. Много пропусков, много мата в сторону учителей, много драк на заднем дворе школы, в классе хотелось бы, но за это выгоняют из школы, много похуизма, но... каким-то образом хорошие отметки по всем предметам, может поэтому учителя и не заикаются о поведении Юнги?       — Надо бы пудрой замазать, а то твои родители будут бить тревогу, — Намджун сидит на корточках и прикуривает очередную сигарету на крыше школы, смотря на пришедшего и яростного друга. — Да ладно, — Мин плюхается рядом с кимом и откидывает голову назад, касаясь затылком белой стены. — Чего нервный-то такой? Знаешь же, что нервные клетки не восстанавливаются? — Ким выпускает из губ серый дым, любуясь кольцами в воздухе и снова делает затяжку. — Мать твою, всё восстанавливается, надоел со своими клетками. — Хочешь? — розововолосый протягивает тонкую сигарету и предлагает другу, у которого уже пар из ушей. — Кто тебя на этот раз довёл? — Родители втирают знакомую мне мораль и ещё говорят, чтобы я побыстрее нашёл свою омегу, и когда это случится, то нам придется пожениться. Я займу место отца, а этот якобы мой истинный будет моей опорой. Хочу уехать из кореи куда-нибудь, — мятный делает затяжку и боковым зрением смотрит на кима, который отковыривает влажный пластырь со своего пальца, — вместе с тобой, заживаемся там и будем лимоны пиздить. — Подожди что, лимоны? — Джун отвлекается от пластыря, — представляю, если это будет альфа. Про переезд неплохая идея. — Возможно. — Ладно, — парень хлопает по плечу Мина и встаёт со своего нагретого места, — мы здесь торчим полчаса, нужно на третий урок.

***

      Омеги начали друг с другом перешептываться и смеяться за спиной Пака, а альфы только морщились, смотря на неприятно-пахнущего, и прижимали своих половинок теснее. Все только и косились на рыжего паренька, но он не подавал виду, что его это волнует и направился к Тэхёну.       Тэхён знает настоящий запах Чимина, потому что он так впитался и въелся до самого мозга, что теперь даже не ощутить его фальшивый. Об этом знают только родственники и сам он. У друга тоже необычный запах — молочно-шоколадный, такой сладкий и отдаёт немного ванилью. У всех запах невероятный и, конечно, у каждого свой вкус, из-за которого ноги становятся ватными, а в брюках тесно и мокро.       Ким снова вытворяет хрень на столе учителя. Сначала пишет на парте, а потом чиркает на жёлтом листе записку, и клеит на журнал класса, лучезарно улыбаясь. Чимин смотрит на это с лёгкой улыбкой и садится за дальнюю парту, а Пак втыкает наушники в уши и расслабляется. В класс заходит учитель и все умолкают. Ким допрыгивает до парты Чимина и продолжает довольно улыбаться.       Учитель водит по доске длинной деревянной палкой, показывая на формулы и тщательно "прожёвывает ученикам" сегодняшнюю новую тему кто-то "проглотил", а кто-то забил на это. Учитель решается открыть журнал и пройти по спискам кого вызвать к доске, он видит шалости Тэхёна на парте. Косится на него и мотает головой в разные стороны с шумным вздохом, потом натыкается на записку, снова переводит взгляд на ученика, который показывает квадратную улыбку и хихикает, а мужчина лишь вздыхает и кивает.       — Мне учитель нравится. — Что? — Пак давится своим мятным чаем, и вопросительно смотрит на друга. — Ну, а что в этом такого-то? — Ким надувает губки бантиком, — а если он мой истинный? — У тебя все истинные, — Чимин прожёвывает поджаренную курочку, закатывает глаза, а следом кривится от боли, когда парень пинает в колено пака своей ногой. — Ким Тэхён! — Хён, я не разбираюсь в этом! — Вишнёвый продолжает надувать губы, а потом переводит взгляд на всеми любимую точку. — Это твои проблемы! — Тш-шш! — друг подставляет палец к своим мягким губам, как бы показывая, чтобы тот заткнулся, — Дай наглядеться на аппетитную попку хёна. У омеги бешено бьётся сердце, потеют руки и даже в глазах мутнеет, когда он поворачивается, все же решаясь посмотреть на Юнги, то начинает густо краснеть, но быстро поворачивается на растекающегося друга и делает серьезный вид, что ему "плевать на альфу." — Снова этот парень? — Рыжий дрожащими руками берет стакан и пьет свой мятный чай, улыбаясь, но получается как-то нервно. У Чимина внутри ураган, нет, конец света, мать твою. — Я к нему подсяду! Пак опять же давится чаем и чуть проливает на свои брюки тёплую жидкость. — Ты серьёзно? Друг смотрит на Юнги, то встаёт, то сидит на месте, как бы дожидаясь момента. — Хён, не обижайся, я на пять минуточек, — вишнёвый встаёт и поправляет свою чёлку. А Пак поворачивается и смотрит на это всё, а что он еще мог увидеть? блондин широко открывает рот, как и его друг, сидящий рядом с ним, который совершенно не с ними, а ким светится от счастья и пытается начать разговор. Bombshell Blonde - Owl City.       У Пака грызёт на душе, такой червячок, медленно и с аппетитом — ревность. Омега даже признаётся самому себе, что он завидует другу, а еще дуется на него, что тот оставил его. Неловко даже как-то.       Юнги не слушаёт, что говорит вишнёвый, пялится на экран смартфона и листает новости, розовому даже как-то смешно от такой картины. — Эй, никчёмный, даже твой дружок тебя бросил, да? — к Чимину подходят двое альф и окружают его, следом третий, который подсаживается к рыжему. — Нам тебя жаль, — говорит с насмешкой третий, закрывая нос воротником пиджака, — воняет, как от старика. — Уйдите, — парень хочет встать, но его останавливают. — Уединишься на несколько минут с нами? — Стоявший альфа говорит шепотом, чтобы услышал только Пак. Ему от этого хочется кричать и забиться в уголке. Может, социофобом стать? Ведь, даже таблетки не помогают. — Прикроем нос чем-нибудь и в уборной развлечемся, — альфы облизываются и хищно смотрят на омегу, который не в себе от страха. Пак хочет зарыдать, и выбросить эти таблетки, но что дальше-то? Выбросит и что? Всё равно же изнасилуют, может, шлюхой станет, а может вообще забитым? Что от этого, что от того запах, только различие в том, что с настоящим без платка и тогда точно шлюхой. Пак устал, он два года прячется за этим запахом, после того, как друзья дяди не изнасиловали бедного пятнадцатилетнего. Омега глубоко вздыхает и неуверенно кивает, на что альфы рассмеялись и обратили немало на себя внимания в столовой. Ким увидел это и расширил глаза, когда трое уходит из столовой. Альфа, идущий рядом с Чимином гладит того по заднице, а друг с грохотом уже встаёт со стула и хочет направится за Паком, но его остановил Джун и кинул взгляд на Юнги, который уже вышел из столовой. Вишнёвый ошарашено смотрит на дверь, медленно садится, и молиться, чтобы с другом ничего не произошло.       Юнги не понимает, что делает, но, дерьмо, что за чувство, что за чёртово чувство? Он даже не может остановиться, просто бежит. Разум спрашивает: «зачем?», а сердце говорит: «надо.» Он доходит до уборной и сердце останавливается, перед ним неприятная картина: трое альф с уже колом в брюках, почти раздетый омежка, у которого слезы ручьём, один прикусывает свою нижнюю губу, и приближается к омеге, чтобы раздвинуть ему ноги и вогнать основание в нетронутую промежность.       Металлический привкус крови на губе, следом удар по челюсти, и в живот, отчего возбудившийся альфа выплевывает слюну вперемешку с кровью на пол. У двоих же альф нервно подёргивает глаз. они смотрят на свирепый взгляд Юнги и тут же спохватившись, выбегают с приспущенными брюками, и бледнеют от взгляда Мина. Последний с испугом смотрит на блондина. Тот подходит, хватает его за волосы и шепчет на ухо, чтобы он мог услышать его: — Если ещё раз я увижу вас рядом с ним — живыми не останетесь. Альфа быстрыми движением кивает, не поднимая взгляда, подбегая к выходу и даже чуть не поскользнулся, но всё же выбежал. Мин ухмыльнулся и посмотрел на дёрганого омегу. Пак заметно вздрогнул и зарыдал во весь голос. Мин ничего не сказал, накинул на пака свой пиджак и тихо ушел. — И что это было, Мин Юнги? — блондин сам задавал себе вопросы, и быстрым движением руки взъёрошил свои светлые волосы, направляясь в кабинет. У Чимина темнело в глазах еще сильнее, голова сильно раскалывалась, зря всё же он согласился. Парень нервно смеялся на всю уборную, вцеплялся своими короткими ноготками в кожу головы и уже было нечем плакать. Плечом, ударившись на холодную плитку, он тут же отключился. Последнее, что Чимин помнил — заплаканное лицо Тэхёна.