Запах

SoMo - Or Nah. (Rendition.)       Какая-то жгучая страсть, какое-то жадное желание наполняло двоих безумцев. Истинных не волновали последствия, двое отдаются друг другу, и понимают, что именно сейчас произойдет нечто большее, нечто правильное с неправильным... Может им остановиться? Нет. Даже если зная, что в этом доме есть кто-то еще помимо них самих, даже зная, что Юнги затопчет авторитет отца, и даже зная насколько это ,чёрт подери, в кайф не пойти по стопам родителей. Неправильно. Чимин запускает руку за спину старшего, подталкивает к себе и слышит хриплый стон, когда младший нарочно трётся своим возбуждением о живот Мина. Юнги рычит и кладёт руку на член Пака, сначала медленно гладит по бугорку, а потом и вовсе во всю длину надрачивает с бешеной скоростью. Пак мычит от удовольствия, и раздвигает ноги шире, чтобы альфе было удобнее доставлять неимоверную негу омеги. Пак держит стиснутыми зубами край белой футболки и смотрит туманными глазами на бледную руку с выпуклыми венами и член, который пульсирует и кажется, что вот-вот взорвется. Юнги пододвигается ближе к своему омеге и вовлекает в нежный поцелуй. Пак отвечает неопытно и Мин этому в поцелуе улыбается с закрытыми глазами, и Паку сильно неловко от своего поцелуя. Юнги отрывается от губ Чимина и снимает клетчатую рубашку, показывая своё белое тело, у Чимина мурашки по коже от такого тела, и выпирающих косточек на бедрах. Шатен облизывает свои пухлые губы, Мин ухмыляется, когда омега снимает джинсы и боксеры с себя, швыряет на пол, и поворачивается к альфе спиной, развратно и плавно двигает задницей перед альфой. Блондин рукой раздвигает половинку, слегка сминая ее, а Пак от таких действий пылает и раздражается, потому что больше не может терпеть. Мин облизывает свой палец мокрым языком, и медленно толкает его в анус дрожащего парня перед собой, Чимин закрывает ладонью рот, чтобы взрослые не услышали его стоны и Мин проникает во внутрь, наклоняется к Чимину и на ушко стонет уж слишком пошло, с хрипотцой и сдавленно, чтобы Пак от его стонов кончил. Дырочка привыкла к одному пальцу и Мин вводит второй, а следом и третий. Чимин громко стонет, и кусает кожу на тыльной стороне ладони, оставляя след зубов, и перемешивая с болью и эрекцией. Юнги высовывает пальцы, и прижимается возбуждением о ягодицы Пака, Мин сипит и проникает набухшей головкой в дырку, засасывает с жадностью и нетерпением. Альфа во всю длину трахает своего омегу. — Сильнее... — произносит Пак с хриплым стоном. Мин закусил обсохшую губу и улыбнулся уголками губ, сильно вдалбивая в Пака свой орган. Юнги опустился ниже и зубами вцепился в шею шатена, оставляя яркую метку, Пак прикрыл глаза и откинул голову назад от удовольствия. Последние толчки и Мин решается высунуть член из горячего тело Пака, но его оставливают: — Можешь во мне, — Чимин поворачивает голову к вспотевшему альфе и смущенно улыбается. Мин удивленно приподнимает брови и кивает. Делает последние толчки и изливается в любимом омежке. Произошла сцепка. — Знаешь, я даже и не думал, что ты пахнешь так...необычно, — Юнги выдыхает на последнем слове, поглаживая смуглое плечо. — Почему ты настолько обворожителен и снаружи, и внутри? Чимин удивляется таким комплиментам от Юнги и прижимается обнаженным телом к альфе, смущенно трется головой о грудь. — Дурак, — бормочет Чимин в грудь. Блондин заливается смехом, а младший улыбается, и что-то неразборчивое бормочет, а старший мягко целует в макушку и вместе засыпают, совершенно голыми.

***

      Примерно в пять часов вечера Юнги просыпается первым и смотрит на спящего Чимина, который ежится от холода и хмурит брови, Юнги руками откидывает светлые волосы назад и улыбается, укрывает Пака теплым одеялом из шкафа, одевается и выходит из комнаты, тихо закрывает за собой дверь. — Натрахались животные, — говорит старший омега, не отрывая взгляда от тв-шоу. — Заткнись, — Юнги фыркает и достает из маленького холодильника газировку, — где отец? — Срочное дело, поэтому его не будет два часа, ты знаешь какой сегодня день, м? — спрашивает папа, хрустя чипсами и крошит на ковер. «Свинья.» — Мин смотрит на это с отвращением и хочет проигнорировать заданный ему вопрос, но знает, что папа не отстанет от него. — Не знаю. — Ну-у, Юни, не ври. — папа театрально дует губы и поворачивается всем телом к сыну. — Твой день рождения. — закатывает глаза блондин и берет в руки телефон, находя контакт друга. — Верно, — омега заулыбался и радостно похлопал ладошками, — а еще чей? И Мина распирает от этого «а еще чей?», ведь знает о чём радостный омега и Юнги становится настолько паршиво на душе и настолько противно от такого омеги. Мин заметно сглатывает ком в горле и садится в кресло, не обращая внимания на заинтересованный взгляд, и пытается подавить обиду внутри. — Царствие небесное, пусть земля будет ему пухом, — выдохнув, старший встал и направился на кухню. — Сука, — прошипел Мин и со злостью бросил на диван телефон. Flashback. I knew you were trouble - Rixton.       — Папа, папа, смотри какую бабочку я поймал. — восьмилетний подбежал к папе и раскрыл маленькие ладошки, показывая радужную бабочку. — Она прекрасна, — папа потрепал рукой по черной макушке и широко улыбнулся сыну. — Конечно же! — Сын заулыбался, показывая белоснежные зубы. Мальчик бегал по двору и ловил красивых бабочек, которых было много. Папа смотрел на это и засмеялся, когда мальчик терял из виду бабочку, которая была на его плече. Соленые слезы текли по щекам, сердце нещадно жгло и мальчик сжимал кулачки, когда смотрел на гроб любимого папы. Мальчик с опухшими глазами поднял взгляд на совершенно спокойного отца и испугался, он не мог поверить, что отец может быть таким бездушным, таким черствым. Юнги накрыла волна гнева, обиды и...пустоты? Да, пустоты. Мин запутался, он ничего не мог понять, даже после смерти папы отец продолжал заниматься своей компанией, будто ничего и не было вовсе, а Юнги сильно любил своего папу, даже сильнее отца. Он не понимал до того момента, как у них в семье появился парень, которому было двадцать три года, ведь именно после свадьбы этого лицемера и бездушного отца Юнги и стал меняться абсолютно во всем. Из послушного в нахального подростка, из заботливого в похуиста, из милого в грубого! В пятнадцать лет: первый глоток алкоголя, первые сигареты, первый наркотик, первый секс, первое воровство, первая драка... Все это из-за них. Юнги рад, что повстречал надежного и забавного друга, ведь именно он спасал его из этой дерьмовой жизни своим оптимистическим настроем. И в шестнадцать Юнги хотелось окончательно задохнуться в ванной или, чтобы его избили до смерти на улице, потому что этот лицемер начал приставать к Мину. Сам Юнги уже много раз говорил отцу об этом, но отец бил по столу кулаком, укоризненно смотря на сына и посылал куда подальше, потому что для него этот лицемер чист и невинен, да и у отца давно уже нет доверия к сыну. Кто ему поверит? Верно. Никто.

***

Этот мир для меня ничто, ведь я вижу только серые краски города, серые лица людей, и свои серые дни. Но ты освободил меня, ты вытащил меня из этой бездны, в которой я жил шесть лет. И знаешь что? Ты ведь стал для меня смыслом жизни и я хочу стать неправильным, неправильным вместе с тобой.