Запах

      — Ты каким здесь боком? — Чонгук сидит по-турецки в кожаном кресле. У него поникший вид, на который даже больно было смотреть Юнги. Чон смотрит куда-то вдаль, задумчиво и ухмыляется, когда замечает Юна в дверном проходе. Мин шикнул и прошел мимо него, шагая в сторону прямой лестницы и останавливается на третей ступеньке, когда слышит тихий голос Чона: — Юнги, можешь дать совет? — Чон улыбнулся уголками губ и опускает голову, глядя на свои скрещенные ноги. — Что? — Он повернулся всем корпусом, недовольно глядя на младшего, — Чонгук, если ты думаешь, что вот таким образом сможешь втиснуться ко мне в доверие, то у тебя не получится. — Мне не нужна эта компания, Юнги... — Он повернул голову к Мину, издал смешок и шумно вздохнул, — Просто дай мне совет, как старший младшему. — И в чем же дело? — Мин раздосадовано убрал руки в карман тёмных джинсов. — Ты когда-нибудь влюблялся? — Допустим. — Ты бы перестал гоняться за омегой, в которого по уши втюрился, а шаг не можешь сделать к нему навстречу, потому что лишний в этой тройке? — Чонгук выжидающе смотрит на Мина, когда тот совершенно с пустым видом смотрит на него и даже вытянул шею от недопонимания, — Ладно, не нужно. — Продолжай гнаться только за истинным, а не за какой-то омегой, — Мин подходит ближе и садится рядом, скрещивая руки на груди и кривит губы, — Почему вдруг я? — А некого больше, — Чон улыбается и откидывает голову назад, всматриваясь в высокий потолок, — Чувствую себя сейчас паршиво, как тогда, в тринадцать лет. — А что было в твои тринадцать? — Милый омега дал мне пощечину, когда я невольно упал на него с лестницы и... получилось так, что наши губы соприкоснулись, а этот омега мне так нравился. Теперь и не знаю, где он, как он... — Юнги залился смехом и звонко захлопал в ладоши. Чон прикрыл глаза и послал Юна туда, откуда невозможно будет вернуться. — Это было... забавно и так невинно. Прости, — Юн продолжал краснеть, как рак от смеха, — А что дальше? — А дальше я попросил прощение у него через большой плакат и повесил его на стену перед входной дверью школы... Чёрт, Мин Юнги, ты заебал. Мин крутился по полу и держался за живот руками, кажется, что его будет невозможно остановить, но Гук смог и со всей силы пнул ногой ему в колено, да так, что голос Юнги могла услышать вся Корея. — Вот дьяволёнок! — Мин рыкнул в сторону Чона и потирал рукой больное место, хмурился и скулил, — Так что, Чон Чонгук, гонись за своим истинным и только, потому что секс с истинным — самый потрясающий, уж я-то знаю, — Мин подмигнул младшему и заметил, как у Гука порозовели щечки.

***

SMNM - Gravity.       Чимин шагал из угла в угол по комнате Тэхена, потому что был зол, был в гневе, был в ярости! Ох уж этот Хосок. Теперь из-за него рыдает Тэхен и буквально рвет глотку от своих криков; кидает вещи в разные стороны и чуть Пака не сшибает учебником по алгебре. — Блять! Тэхён, угомонись! — Пак разворачивает Тэ к себе спиной и ведет к кровати, чтобы тот сел. — Я готов плюнуть ему в лицо, нет, лучше изуродовать. — Он раскидывает руки в разные стороны и топает ногами по полу. — Не нужно этого делать, Тэ, он же просто взял тебя за руку. — Пф, а Хосок это увидел, замечательно, я бы тоже возненавидел себя. — Ты бы лучше поговорил с ним об этом, ты же любишь его и он знает это. — Шатен ободряюще похлопал по плечу друга, чувствуя под рукой дрожание тела. — Я... не могу, мне страшно вообще идти в школу, а ты говоришь поболтать с ним. — Тэхен вытирает рукавом кофты свои глаза от слез и хлюпает носом. — Тогда поговорю с ним я, хорошо? — Тэхён сначала озадаченно смотрит на Пака и неуверенно кивает. Пак обнимает друга за плечи и успокаивает словами. — А где Юнги? — Он давно ушёл, — Чимин смущенно улыбается, трёт пальцем нос и Пак знает, что слишком часто смотрел на альфу, который так же это делал и Пака вгоняет в краску сильнее, когда он понимает, что теперь такая привычка и у него. — А как малыш? — Тэхён гладит живот Пака и смотрит на удивлённое лицо перед собой, но лицо резко меняется на смущенное и Ким мягко улыбается.

***

      Ким еле, как успокоился и теперь радостно болтает с папой по телефону и улыбается, когда слышит, что родители скоро вернутся. Он жутко по ним соскучился и Пак думает, что лучше завтра быть дома, потому что неделя уже прошла, а ссадины прошли и теперь лицо приняло прежний вид. Родители все прекрасно понимают, что их сын не такой, как все и сами сторонятся его, чтобы точно не потерять сына. Слуги собрали вещи и уже увозят их в дом Пака. От такой заботы становится неловко, но пора бы уже принять тот факт, что друг не из обычной семьи, как он сам. Чимин подбирает фразы в голове и думает, что сказать учителю, точнее выплеснуть, то что он хочет, но лучше дослушать до конца, а потом можно и живого места не оставить.       Пак мнется на месте, когда звонок уже прозвенел и ученики выходят из класса. Вчера был храбрым, а сегодня может испугаться любого шума. Омега смачно шлепает руками обе щеки, встает со своего места и неуверенно идет к столу учителя. — Учитель Чон, можно с вами поговорить о Тэхёне? — Чимин натягивает на себя улыбку. — Пак, давай не сейчас, — Омега сжимает свои кулаки и ударяет по учительскому столу, Чон подпрыгивает на месте и ошеломлено смотрит на своего дикого ученика. — Сейчас. — Хосок шумно вздыхает и складывает руки в замок на столе, пару раз поправляет красный галстук и отводит взгляд от убийственных глаз Пака. — Тэхен... он не мой истинный, я это знаю... и знаю, что откуда-нибудь когда-нибудь выскочит этот альфа и заберёт Тэ... — Он остановился, несколько раз прошелся языком по сухим губам и продолжил: — заберет его у меня, но я так сильно привязался к нему, что даже не мог контролировать свои чувства... Чонгук его истинный, даже по записке не сложно было догадаться. — Истинный? Какая записка? — Омега свёл брови домиком. — Вчера... когда я вёл урок, то заметил, что я что-то писал и стал следить за ним, попутно объясняя новую тему, и... увидел, как Чон кинул эту записку на парту Тэхёна, потом уже мне стало любопытно и ревность грызла изнутри... Я взял третью записку и ужаснулся... внутри так стало грязно, будто я стал лишним. — У Чона тряслись руки и он сильно зажмурился, — Я так сильно винил себя, когда громко захлопнул дверь перед сидячим Тэхёном, еще эти слёзы... Я ужасен. — Он опустил голову вниз и протяжно выдохнул. — Я понял, вы... сильный человек, но так обойтись с Тэхёном... — Знаю, я... люблю его, но нам не суждено быть вместе, потому что мы не предназначены друг другу, вот в чем причина. Так мы устроены... Я буду ждать своего истинного, если, конечно, он вообще появится или я начну действовать сам и желать счастье Тэхену, потому что он теперь будет счастлив, я рад за него, — на его щеках появились две прозрачные полосы и он вытер их, продолжая быть сильным в глазах Чимина. — У вас всё получится, я верю в вас. — Чимин услышал только тихое: «Да, спасибо.» и вышел из кабинета. Suga - So Far Away.       Как же, однако, не хочется терять близкого тебе человека, когда уже привык к нему и хочется надышаться им сполна, так хочется еще чуть-чуть побыть с ним рядом, но... воздушные замки всегда рушатся. И чтобы получить золото, нужно отдать серебро. — Всё-таки Чонгук истинный Тэхена... я-то гадал по кому он так унывал. Оба теперь в парке, где и проходит их скромное свидание, но это им достаточно, потому что большое ждет впереди, а спешить некуда. Чимин смотрит на своего альфу, который поправляет свою черную шапку и сзади него виднеется солнце, которое медленно опускается на горизонт... Так завораживающе. — Как он себя чувствовал? — Чимин удивляется своему вопросу, потому что еще вчера ненавидел этого Чонгука, да что там вчера, еще при первой встрече, а теперь задавать такой вопрос... — Паршиво, как он сказал. Грустил, много грустил, очень много грустил, но потом начал рассказывать про омегу, который дал ему смачную "пятерню" еще в седьмом классе и он более-менее успокоился, а еще долго злился, когда я смеялся с этого, — Альфа улыбнулся и начал поправлять зеленый шарф омеги. — Так вы теперь дружите? — Чимину стало приятно от таких заботливых действий, не каждый день можно увидеть лаского Юнги. — Что-то типо того, но всё равно есть некие подозрения... Вдруг он на побегушках моего отца? — Да ну тебя, он так убивался, что ему, наверное, и не до этого было... надеюсь, что всё будет хорошо, счастливый конец же существует? — Конечно. Альфа притянул ближе к себе омегу, обвивая руками его талию и нежно соприкасаясь губами к его губам, так жарко и с любовью. Никого даже не волнуют люди, которые сидят сзади, спереди... сейчас они одни, в своем мирке. Большое оранжевое солнце прощально пылает, медленно скрываясь из вида. Сначала кажется, что оно движется очень медленно, пробегая лучами по ветвям деревьев и окнам домов, а потом резко ныряет за горизонт. Земля погружается в сумерки. Быстро темнеет, и в небе загораются первые звёзды...