Запах

Qrion - lone.       Зимннее утро слишком морозное и чистое. Снег скрипит под ногами, воздух свежий и, кажется, что надышаться им просто невозможно. Солнце уже понемногу поднимается и появляются первые лучи. Они окрашивают небо светлыми красками и уже не так видны густые облака. Тэхен сидит на подоконнике, подогнув под себя ноги и наблюдает, как посапывает Чимин: темная лохматая макушка торчит из под шелкового одеяла, ноги свисают с кровати и ни звука, если только милое причмокивание губами под одеялом и щебетание птиц. Вишневый слабо улыбается и откидывает голову назад, упираясь в стену затылком и прикрывает глаза. В памяти всплывает прошлый вечер. Чонгук уже в наглую брал Тэ за руку, второй же ёжился рядом с ним и затыкался, полностью игнорируя допросы младшего. Макнэ грустно улыбался, когда Ким отвечал кратко или поворачивал голову на яркие вывески. Внутри все сжималось, а страх нарастал с удвоенной силой, когда Чон прижимался ближе и прямо шептал на ухо, обдавая горячим дыханием. Тэхен не готов забыть учителя Чона, разрушить теплые воспоминания, нежные прикосновения и мягкие губы на своих губах. Все это для него — невозможно. Юнги же с ухмылкой прожигал взглядом обоих, легонько толкал локтем Пака в бок и кивал головой в их сторону. У Чимина появился гениальный план, до которого даже любимый альфа не сможет догадаться. Он ехидно поглядывал на Тэхена и беззвучно говорил: «Ни-ку-да.»       Ученики собрались на заднем дворе, испепеляли глазами учителя Ю, который вел у них физкультуру в школе. Мужчина решил, что без него они уж сильно соскучатся, поэтому приехал вместе с ними. А если на чистоту, то он просто захотел отдохнуть в прекрасной стране — Норвегии, теперь даже жалеет, потому что мороз дает о себе знать, а вещей толком-то и нет.       — У меня дед лучше вас нагиба- ... кхм... ну-ка, омежки, попку вверх, — Физрук прищуривается, упираясь рукой в бок и подает короткий звук свистка. — Альфам же глаза на пупок натяну. Альфы растерянно смотрят друг на друга, неуверенно падают на землю и начинают отжиматься. Кто-то через стиснутые зубы, а кому-то дается это легко и даже параллельно общаются с другими. Омеги выпятили свои сочные дольки и нагибаются, ладошками касаясь асфальта и открывают откровенный вид, кончающим самцам. Чимин робко нагибается и резко выпрямляет спину, когда чувствует на себе пристальный взгляд. Пак знает, что задница у него немаленькая и отменная, сам Ким говорил об этом и часто шлепал по ней, как бы издеваясь, а еще в этих узких спортивных штанах слишком стыдно не то, чтобы нагибаться, а вообще ходить обычным шагом. Мин прикусывает губу, когда замечает эту красную моську, ехидно улыбается и взглядом, буквально чпокает Пака. Шатен психует от тихих возгласов альфы и уверенными шагами идет к физруку, который подозрительно на него смотрит и провожает взглядом удаляющую спину. — Где Ким Тэхён? — Мужчина оглядывает каждого ученика и шумно вздыхает, когда те лишь пожимают плечами. — Учитель, я плохо себя чувствую, можно мне в номер? — Гук привлекает внимание рукой, которая теперь опускается, когда учитель коротко кивает и слабо улыбается.

***

Steins gate - Believe me. - piano.       Плавное движение пальцев, они медленно перебираются по клавишам, отдают мелодичное звучание, нарушая тишину в холле. На левую сторону лица падает тусклый свет: овал лица, глубоко посажанные глаза, четко очерчена линия челюсти, изгибы красивых губ. Все это завораживало Чонгука. Он буквально застыл на месте. Дыхание перехватило, когда омега глубоко вздыхал и откидывал голову назад, прикрывая глаза. — Красиво, — подал Чон голос, когда Тэхен закончил играть на фортепиано. Тэ резко повернул голову в сторону Гука и начал бегать глазами по полу, не зная, что и сказать нарушителю его спокойствия. — Давно играешь? — Альфа стоял на своем, не обращая внимание на растерянность парня. — Где-то... д-девять лет. — Промямлил Ким, мимолетно поглядывая на Гука. — Круто-о-о, — Радостно пролепетал Чон и решил подойди ближе к омеге. Ким съежился еще сильнее, он шумно сглотнул, крепко сжал кулачки и только молился, чтобы Чон не начал говорить о том, что они истинные и, вообще должны быть вместе. — Я на гитаре... играл. — Играл? — Чон искренне удивляться, а омега снова затыкается в себе, ругая себя за то, что начал поддерживать разговор. — Отец учил меня раньше, но потом перестал... у брата были проблемы со здоровьем, поэтому он часто находился в его комнате и мы... перестали даже общаться, наверное он думает, что это из-за меня он в таком состоянии... а с братом и так разговор не клеился. Братишка всегда пытался испортить мне настроение, а отец видел в нем все самое святое, теперь даже и радуюсь его смерти. Боже... что я говорю... извини. Тэхен долго молчал, обдумывал каждое слово Чонгука и даже сам удивился от своих слов, потому что никак не ожидал от себя, ведь сам сторонился его. Наверное, слова Гука так на него повлияли. — Все нормально, внимания хочет каждый сын, даже я не исключение, а ворошить прошлое — необязательно, нужно жить настоящим и мечтать о будущем. Общаешься... теперь с отцом? — Ким потирал рукой свою шею и скромно улыбался. — Да, теперь все замечательно, если честно, то я даже благодарен брату, то есть... не то, чтобы благодарен... — Я понял, — Ким рассмеялся, открыв верхнюю крышку и нажал пальцем на одну белую клавишу. — Научишь играть на гитаре? — А ты тогда на фортепиано, ладно? — Ким ухмыльнулся и кивнул, начиная играть другую композицию.       Ученики с удовольствием забежали в особняк и направились в свои номера, лишь Чимин заметил обоих в холле, удивительно охнул и радостно захлопал в ладоши, когда увидел улыбку на губах друга и звонкий смех у Чона. «После того, как возьму твою руку, я хочу показать тебе голубое небо. Оно такое красивое. Прямо как ты, когда улыбаешься. А если будет дождь и погода разыграется, Я расскажу тебе, как сверкают молнии. Они тоже похожи на тебя, когда ты злишься. С виду все кажется немного мрачным. Но я объясню тебе, что за черными тучами ярче всех сверкает именно солнце. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤПросто возьми мою руку. И я обещаю, что не отпущу ее, ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤКак бы того не требовало от меня время.»