Приёмыш

Было восемнадцатое августа – пятый день с тех пор, как Сэй поселилась в доме Саске. Во время утренней пробежки в одиночестве, потому что хозяин дома снова молчаливо покинул его с утра пораньше, отправившись, судя по старой одежде, на тренировку, а не на задание, русовласку посетила одна гениальная мысль. Вообще ее заточение в этом квартале гениальных глазастых шиноби каждый день приводило ее к каким-нибудь потрясающим умозаключениям. Правда, было несколько странновато находиться одной в целом квартале. «В чем причина моей ненависти к Какаши? – ритмично дыша, думала Сэй, пробегая четвертый круг специальным медленным бегом. – Что он мог мне сделать такого, что я вдруг его возненавидела? Или, может, я просто не люблю блондинов? – она перешла на быстрый шаг. – Да нет, Наруто же я очень люблю… Очевидно, причина кроется в том, что случилось что-то такое до того, как я потеряла память, - Сэй вновь побежала, пробегая между пустырем с одной стороны и озером – с другой. – Неужели он связан как-то с моей мамой? Или…» - Он причастен к ее исчезновению? – произнесла она вслух, останавливаясь. Вокруг стояла тишина, нарушаемая пением птиц, легким шелестом листьев и травы, колышимых ветром. «Не может быть, - решив дальше пройти шагом, возразила сама себе девушка. – Но тогда зачем он постоянно околачивается у памятного камня, уже, наверное, зная все имена наизусть? – она скрипнула зубами. – Я просто хочу знать правду…» *** Саске пришел поздно вечером, дико уставший, молчаливый, весь в непонятных ссадинах и расстроенный. Учиха, впрочем, держался так, будто только что проснулся, а усталость выдавали помутневшие глаза. Мальчик только попил воды, принял ванну и ушел спать, ни слова не обронив. Еще он, правда, стащил два помидора, но Сэй стояла у плиты и не заметила этого. Она в принципе только и ждала того, что он уснет мертвым сном младенца… «Сладким, - со вздохом поправила она себя. – Пусть крепко засыпает и не мешает мне». Глухой безлунной ночью, когда часы уже давно отмерили полночь, русовласка, одетая в свои штаны и кофту Саске, тихо выскользнула из своей комнаты и по гладкому полу прокатилась шагами до прихожей, чтобы не шуметь. Затем, забыв о маленькой приступочке, запнулась об нее и растянулась на полу, зашумев костями, раскиданными по доскам. - С-с-с… Ай… - прошипела она от боли, потирая ушибленные колени, ребра и локти. На шум из кухни вышел Саске, который проснулся от голода. - Ты куда собралась? – глядя на сидящую на полу русовласку, спросил он. - Я к Какаши за ответами, - мрачно буркнула Сэй, поднявшись на ноги. - А, ну давай, - наблюдая за тем, как она обувается, сидя на пороге, с легким сарказмом пожелал ей удачи Саске. – Только предупредить хочу. Сэй обернулась и выжидающе на него посмотрела. - У Какаши дома собаки. - О… - многозначительно произнесла русовласка, посмотрев вперед себя на темнеющую улицу. – Весьма полезная информация. Ладно, я пошла. Если к рассвету не вернусь… - глянула она на него. - Да, я выкину твои вещи, - кивнул Учиха. - Договорились. И Сэй исчезла в ночи. *** Пробираться к дому Какаши было достаточно просто – он ведь жил в жилом квартале вместе с такими же джонинами, как и он… «Блин…» - только сейчас это поняв, протянула Сэй, стоя перед окнами его дома. Даже если просто взять и пройти к его двери, можно случайно нашуметь так, что злые и не выспавшиеся дяденьки и тётеньки таких щей отвесят несчастной горе-шпионке, что она потом забудет еще раз, как ее зовут. К тому же в лоб заходить – там собаки из дверей… Походив вокруг дома, рассмотрев его основательно и поразмыслив, русовласка пришла к выводу, что квартиру Какаши придется брать штурмом из окна. Обойдя дом с тыльной стороны, девушка, благо наставник жил не так высоко, осторожно, насколько позволяло ей тренированное кое-как тело, взобралась по соседнему балкону, затем уцепилась за карниз окна его квартиры и подтянулась, удивляясь собственной силе. Стоя на дизайнерском выступе из кирпичей, Сэй раскрыла окно, которое легко поддалось, и, уцепившись за подоконник, вползла как змея в комнату, умудряясь при этом не шуметь. Ей повезло – это была спальня, и на кровати действительно спал Хатаке. Заблаговременно оставив окно открытым, чтобы был путь к отступлению, она шагнула к кровати и протянула руку, чтобы за плечо разбудить бывшего учителя. Однако Какаши проснулся до того, как она коснулась его плеча, и схватил ее за руку. Испугавшись до седин, Сэй сумела вырвать руку и уже собралась ласточкой прыгнуть в окно и будь что будет, как ее за шкирку схватили и опрокинули лицом на жесткий матрац кровати, заломив руку за спину. - Саске, что за розыгрыши ночью, - не зная, удивляться ему или просто выкинуть за дверь его, проговорил Хатаке, разглядев сонными глазами знак клана Учиха на спине незваного гостя. Русовласка дернулась и, повернув голову, острым взглядом серых глаз посмотрела на Какаши через плечо. – Сэй? – удивился тот, окончательно проснувшись. – Ты с ума сошла? – отпустив ее, недоуменно смотрел на нее он. – Или, заразившись от Саске, пришла мне мстить? - Я пришла за ответами, - девушка отползла от него и села с краю кровати, смотря на него в упор решительным взглядом, сдвинув брови к переносице. - За какими ответами? – вздохнул Хатаке, глянув на будильник и понимая, что сейчас глубокая ночь. - Вы должны были знать мою маму, - требовательным тоном начала она. – Я уверена, что вы когда-то с ней пересекались. Дедушка умер, успев сказать мне только ее имя: Мария. Вы ведь видели ее, да? Отвечайте! – русовласка хрястнула рукой по матрацу, выбив из него пыль. Какаши провел рукой по лицу, сидя спиной к стене согнув ногу в колене. - Вы так часто ходите на кладбище, - видя, что наставник молчит, уже ядовито продолжила девушка. – Будто жалеете о многом том, что не смогли сделать, и уже никогда не сможете исправить. Ну? Отвечайте, что с моей мамой! – она подползла к нему и уцепилась за его руку, дернув, потому что ее начало раздражать его молчание. Какаши опрокинул ее на спину и придавил тяжелой рукой, удерживая за плечо. Сэй яростно посмотрела в его глаз, вцепившись в его руку, но не имея возможности освободить себя. - Я видел ее всего лишь один раз, - сказал он, узнавая в ее глазах ту же злость, что и в глазах той женщины. - Вы лжете! – силясь уже дотянуться до его лица, зло прошипела русовласка. Хатаке без особых усилий убрал ее руки. - Я не лгу, - спокойно произнес он, глядя ей в глаза. – Это случилось почти семь лет назад в кабинете Третьего Хокаге. Я возвращался с миссии и делал устный доклад Сандайме, как вошла Мария-сан… - он промолчал насчет того, в сопровождении кого она вошла. - Почему вы замолкли? – заметила это дотошная Сэй, прищурившись. – Что было дальше? - Хокаге-сама узнал, что у нее нет чакры, как и у тебя. - Как у меня? – зацепилась за фразу русовласка. – А где была я? Я была с мамой или стояла и ждала в коридоре? - О тебе не было никакого упоминания, Сэй. Это все, что я знаю, не мучь меня, пожалуйста, мне завтра рано вставать, - он отпустил ее и снова сел, оперевшись на стену. - А что с ней стало? Неужели вы не знаете? Вы же такой профессиональный джонин… - Профессиональная этика, Сэй, не лезть не в свои дела, - напомнил он ей. - Моя мама, значит, мое дело! – злясь от его чрезмерного спокойствия, вскипела девушка. – Что с ней стало потом? Она умерла? – она приблизилась к нему. – Это вы виноваты в ее смерти? Поэтому вы так часто ходите к этому памятнику, да?! Отвечайте же! – схватив его за ворот эластичной ткани нижней одежды и пытаясь встряхнуть, бесилась Сэй. Какаши посмотрел на нее пустым взглядом, от которого русовласка мгновенно успокоилась, и произнес ровным голосом: - Я виноват в смерти, но не твоей матери. Как и сказал, я больше никогда не видел Марию-сан и ничего не знаю о ее дальнейшей судьбе. - Что с вами? – будто не слыша его слова, Сэй лишь видела его пустой взгляд. – Вы внезапно побледнели… Вам плохо? Простите меня, я сказала что-то не то… - Со мной все в порядке, - спокойно ответил Хатаке, не понимая, как она поняла его состояние, если он ничем себя не выдал, вроде бы... - Я сейчас вам воды принесу, никуда не уходите! – и, вскочив с кровати, Сэй унеслась в сторону кухни, оставив опешившего наставника наедине с собой. - Постараюсь не уходить… Не прошло и пятнадцати секунд, как девчонка уже примчалась обратно со стаканом полным воды. - Вот, выпейте, вам полегчает, - с жалостью в глазах она протянула ему стакан. - Это ты выпей и успокойся уже, - устало проговорил Какаши. – Вломилась ко мне в квартиру ночью, требуешь каких-то ответов на непонятные вопросы. - Простите, - она поставила стакан с водой на прикроватную тумбочку и опустила голову. Затем присела на кровать и, вздохнув, схватилась за голову, поставив локти на колени. – Вы, наверное, столько всего пережили, что мне даже и не снилось. Надеюсь, вашу семью никто не убил, как у Саске? Вы же сказали, что похожи с ним… - Сэй посмотрела на него жалостливым взглядом. - Нет, - усмехнувшись без улыбки, сказал он. - Я рада… Простите, вы, должно быть, тоже сирота, - она снова схватилась за голову. - Если тебя это утешит, Сэй, - ровным взглядом смотря на ученицу, произнес Хатаке. – Мария-сан тоже ненавидела меня, - «Будто знала обо мне то, чего не знаю даже я». - Я вас не ненавижу! – горячо заверила его русовласка, повернувшись к нему. - Ага, - наблюдая за ней, просто кивнул он. - Нет, правда! – она забралась с ногами на постель и села к нему лицом. – Вы ведь старшее поколение, вас нужно уважать, потому что традиция делать команду из трех человек повелась еще давно, верно? А расскажите, кто входил в вашу команду? Наверное, Майто Гай был с вами с самого начала, да? Прямо как Наруто и Саске! - Нет, - краем сознания удивляясь резкой смене ее эмоций, ровно ответил Какаши. – Члены моей команды погибли в разное время при исполнении задания. Так странно было наблюдать за тем, как радость стекает с ее лица, будто краска под дождем. Она опустила голову и, закрыв лицо руками, внезапно тихо расплакалась. Хатаке в молчаливой растерянности смотрел на нее. - Простите, - проговорила девушка. – Я не хотела вас обидеть и напоминать вам об этом… Просто я уже семь лет пытаюсь найти маму или хоть какое-то упоминание о ней. Но дедушка даже имени ее не хотел говорить... А потом еще эта Академия, выпуск, все экзамены… Я же учиться пошла только ради того, чтобы быть способной найти маму! – русовласка отняла руки от лица и посмотрела на Какаши. – А-а-а, простите меня! – и расплакалась еще сильнее. - На, выпей воды, полегчает, - он протянул ей стакан и подержал, пока она, цокая зубами о край, пила воду. – Ты же шиноби, Сэй, - вздохнул устало джонин. - Так всё, не шиноби я больше, - вздохнула в ответ девушка, допив воду. – Я теперь вообще никто, хоть иди на рынок и продавай овощи. - Ты все еще в резерве Конохи. - Да, - с улыбкой висельника кивнула она. – Старики и калеки тоже в резерве. - Сэй. - Простите… - С приходом нового Хокаге тебя снова призовут на службу, а пока подожди и отдохни. - Так я и отдыхаю! – русоволосая шиноби торжественно развела руками. – Просто у меня активный отдых! Какаши поставил стакан обратно на тумбочку. Эта комната никогда не знала столько различных эмоций, сколько узнала за последний час. Да и вообще все как-то странно, особенно уже не маленькая девушка наедине с взрослым мужчиной в его же спальне… - А… эм… - пожевав губы, пыталась сформулировать вопрос Сэй. – Как звали ваших товарищей по команде? – разорвала она ставшую вдруг неловкой для него тишину. - Сэй, зачем тебе это? – ему хотелось уже поскорее выставить ее из квартиры. - Ваша команда ведь также состояла из парней и девушки, да? Как звали вашего друга? Хатаке уже начало казаться, будто она над ним жестоко издевается. Выкинуть бы ее из окна поскорее и уснуть, потому что спать осталось максимум час. - Обито Учиха, - все же сказал он на одном дыхании, искренне надеясь, что неугомонная девчонка успокоится и уйдет восвояси. - Учиха? А каким он был? Как все они или другим? - Всё, Сэй, иди уже домой, - поднявшись с кровати, сказал джонин. – Ты ведь узнала о матери всё, что хотела. - Да, так и есть, - она вздохнула, погрустнев. – А вы точно больше ничего не знаете? – русовласка глянула на него своими огромными серыми глазищами. - Пожалуй, есть один человек, который тоже может знать об этом, - вспомнив кое о чем, проговорил Какаши. – Только он больше не живет здесь, - он лукаво глянул на бывшую ученицу. - Кто это? - Первыми Марию-сан нашли и привели к Хокаге-сама АНБУ. - И? - Точнее сказать, командир отряда АНБУ, - поправил он сам себя. - Ну, так кто? – нетерпеливо сказала Сэй. - Итачи Учиха. - А… - осеклась на полуслове русовласка. Хатаке победно усмехнулся про себя – теперь-то она точно успокоится, и за ее жизнь можно будет не опасаться. - Ясно, - девушка поднялась. – Спасибо вам, Какаши, - она глянула на него. – Видимо, придется разыскать его ради мамы… - и, оставив бывшего наставника в полной прострации, прошла к выходу. Расстроенная Сэй вышла из квартиры, осторожно прикрыв дверь, и наткнулась взглядом на Гая, который как раз делал зарядку. - Доброе утро, - поздоровалась она с ним и прошла дальше. Зеленый зверь Конохи едва не грохнулся с перил от изумления. *** У ворот в квартал клана Учиха в предрассветных сумерках непоколебимо стоял Саске и смотрел вдаль, потому что нисколько не беспокоился за судьбу своей квартирантки, и ему просто было жарко в доме. Прямо перед рассветом к воротам приблизилась уставшая и расстроенная Сэй, задумавшаяся о своем так крепко, что даже не заметила Саске. - Хм, - достаточно громко произнес он, заставив ее остановиться и обернуться, выныривая из своих мыслей. - О, ты здесь. Я опоздала? – она глянула в небо, где показались первые лучи солнца. - Еще чуть-чуть и да, - сварливо сказал Учиха, хмурясь. – Что тебе сказал Какаши? - Ничего определенного, - пожала та плечами. – Только намекнул, что ответы я должна искать не в Конохе. - А где? – тут же полюбопытствовал мальчик. Сэй посмотрела на него и, сложив руки на груди, ежась от холода, перевела взгляд на небо. - Можно я пойду домой? – поджав губы, глянула она на Саске. – Я устала и очень хочу спать. Удачи тебе на тренировке. - Ага, - чуть удивленно ответил Учиха, хмурясь. Затем ушел на тренировочную площадку, где пытался выжать из себя больше двух попыток чидори, но это у него не получалось, отчего он дико бесился, выматывал себя и уставал. *** Хатаке проснулся злой и невыспавшийся. В последний час перед рассветом ему снился такой сюжет к "Приди, приди, рай", что Джирайя, узнай он об этом, аплодировал бы стоя.