Приёмыш

Мгла не растворилась, лишь подрагивала от ярости, которую источала русовласка. Итачи не говорил ни слова, понимая, что не знает всех причин для ее гнева, и не в силах мешать ей не только ввиду незнания, но и ввиду своей любви к ней. Если бы она вдруг пожелала захватить мир, стал бы он ей мешать? А может быть, помог? Ведь всё, что сейчас происходит, находится за гранью простого и глупого мира шиноби. Учиха присел рядом с девушкой и тронул ее за плечо. Когда не последовало реакции, он осторожно обнял Сэй, касаясь лбом ее виска. Ярость, чувствовавшаяся в ней, начала угасать. Вместо нее пришла печаль. - Расскажи, что тебя так сильно связывает с той жизнью? – негромко спросил Итачи, понимая, что она знает о нем гораздо больше, чем он о ней. Иномирянка подняла залитое слезами лицо и качнула головой. - У нас нет времени. Вытерла глаза и поднялась, опираясь на руку Итачи. - Мы должны торопиться, чтобы успеть везде, - в ее глазах горела решимость и какой-то безумный огонь. - Пожалуйста, подождите, - окликнул их тоненький голосок, и оба, обернувшись, увидели юную деву. Она была с длинными белыми волосами, отливающими зеленью. Глаза были синими, словно озёра. Кожа белая как снег, шелковые одежды ее были цвета ночного неба и усеяны звездами. Она была скромна и застенчива, что выдавал ее потупленный взгляд и пальцы, теребящие край рукава. - Кто ты? – в голосе Сэй оказалось немного строгости. - Я… Тикюю*… - совсем тихим голосом сказала дева. – Меня зовут Камицучи**. Я знаю о тебе, принцесса из другого мира. Ты появилась здесь одиннадцать лет назад, тебя зовут Мария, и ты очень хотела помочь тем, кому смогла бы, - две хрустальные слезинки скатились из ее глаз. – Ты и Итачи Учиха теперь одно целое, поэтому я доверю вам обоим тайну. Я знаю, что ты будешь жить вечно. Что тебе не нужна чакра. Ты лишь хочешь любви и спокойствия… - Камицучи прикрыла глаза, сдерживая рыдания. – Я… - она посмотрела кристально чистым взглядом на них. – Пожалуйста, спасите меня. Сэй и Итачи остолбенели от удивления. - Мое рождение происходило в глухой тьме, куда не проникал свет. Потом, когда появились солнце и луна – те, которых я увидела самыми первыми, – свет разлился по всей поверхности, согревая мою только что рожденную душу. Когда появились люди, я полюбила их всей душой. Всё, что было на мне ценного и пригодного к жизни, я готова была отдать людям, чтобы эти крохи жили здесь, радуя мои глаза. Камицучи смахнула слезу тонкой рукой и продолжила: - Я источник всей чакры. Энергия, что обитает вокруг, это всё чакра, это та жизненная сила, с помощью которой я живу. Мое дитя, бог Древа, единственный, кто мог производить эту чакру в ту форму, которой бы люди смогли воспользоваться. Я не была против этого, потому что с жизненной силой люди смогли бы жить дольше, чем они живут, и перестали бы заниматься глупостями в виде войн и прочих странных вещей. Все бы стали жить в мире, понимая, что впереди у них целая вечность, значит, не нужно никуда спешить; если где-то какой-то участок земли заняли, то можно было бы без труда пройти к другому участку, зная, что в этом нет особой проблемы. Все жили бы без страха умереть, - ее глаза сияли, когда она говорила об этом. Сэй молчала, и ее лицо было непроницаемо. Итачи же вникал в рассказ со свойственной ему проницательностью. - Но всю чакру, съев плод, забрала себе Кагуя Ооцуцуки. Не сумев побороть любовью все терзающие ее чувства, она, родив двоих сыновей, обозлилась на мир. Ее сыновья, коим досталась частица чакры от нее, сумели запечатать мать. Но перед тем как исчезнуть в Чибаку Тэнсэй, она выродила, - Камицучи испытывала явное пренебрежение, граничащее с омерзением, к этому, - то, что все зовут Чёрным Зецу. Это чудище, оскорбляющее своим существованием весь людской род, должно было вернуть свою мать к жизни. Итачи потрясенно моргнул, переведя взгляд на абсолютно спокойную русовласку. - Защити всех людей, которых сможешь защитить, - Камицучи, по щекам которой текли слезы, медленно двинулась к ним. – Мне дорог каждый из них. Я наблюдаю за каждой жизнью на земле с самого ее рождения, радуюсь успехам, огорчаюсь поражениям и печалюсь… Мне тяжело жить с разделённым сердцем, потому что те, кто мне дороги, воюют друг с другом, и это… - она приблизилась вплотную к Сэй и, упав ей на грудь, зарыдала. Иномирянка, не изменяя выражения лица, погладила ее по голове, успокаивая. – Кровь, которую они проливают, драгоценна, и я проклята, потому что напитана ею… - Тикюю, казалось, не могла успокоиться. – Бог Древа, который подарил чакру людям, испугался моего гнева и кинулся отнимать ее у Кагуи. Но позже погиб. – Камицучи помолчала, пребывая в печали, видимо, вспоминая тот момент. – Он переродился и стал девятью Хвостатыми животными. Я полюбила и их, и моя любовь возросла в девять раз. Не нужно запечатывать Кагую, - дева посмотрела в глаза Сэй. – Ее нужно убить. Но этим займусь лично я, ведь только я имею на это право, - слезы снова полились из ее глаз – Камицучи вспоминала прошлое Кагуи и причины, по которой она такой стала. – Ты знаешь, что тебе нужно делать, принцесса из другого мира, - сказала дева, решительно посмотрев ей в глаза. – Я дарю тебе два сокровища, которые помогут в этой битве. Камицучи извлекла из левого рукава два кольца, а из правого – очки. - Эти кольца я дарю вам обоим, потому что вы связаны и должны действовать сообща. Они свяжут вас со мной, и сама земля придет вам на помощь в тот момент, в который вы позовете. Итачи и Сэй приняли кольца и посмотрели друг на друга. Камицучи, заметив это, тепло улыбнулась, чувствуя, как от силы любви, веявшей вокруг них, ей становится уютно и светло. - Пусть они станут вашими обручальными кольцами. Русовласка покраснела. - Не стоит смущаться, - качнула головой дева. – Ведь вы поженитесь так или иначе. Вы должны продолжать свой род, а ты не сможешь родить ни от кого больше, кроме Итачи. Сэй, пошатнувшись от неожиданности, ибо ее смутило слово «родить», посмотрела на нее. - Вам не сказал Хогоромо? – приподняла бровки Тикюю, растолковав ее реакцию по-своему. – Твое тело отторгнет любую сперму… - Хватит! – Сэй, маска непроницаемости которой треснула и рассыпалась, покраснела как маков цвет и замахала руками, призывая богиню земли не продолжать. Учиха же, видя такое знакомое смущение девушки, не мог отвести от нее взгляда. – Умоляю, у нас война, давайте поговорим о том, как спасти мир, а потом уже все эти страшные вещи! - У тебя сердце истинного воина, - с истинным счастьем в синих глазах проговорила та. – Однако я должна договорить, что вас ожидает, не волнуйся и послушай. Итачи единственный приспособлен к тебе, поэтому ваши странные для этого мира тела смогут создать правильных детей. Все ваши дети будут брать гены со стороны Итачи, - казалось, что ей просто нравилось произносить его имя. – Ты же воспитай их правильно, Сэй. - Я пока что не родила, - скромно ответила русовласка, выдыхая и возвращая себе прежнюю холодность. Камицучи кивнула и протянула ей очки. - Они помогут тебе увидеть то, чего ты не можешь видеть ввиду своей особенности. На этом всё, моя дорогая принцесса, пожалуйста, сбереги столько людей, сколько сможешь. А я буду рядом и помогу, когда потребуется. Сэй и Итачи, оставшись одни, посмотрели друг на друга. Затем протянули руки и надели кольца на безымянные пальцы. Барьер исчез. Они оказались посредине: между компанией Наруто и воскрешенным Нагато. - Сэй-чан! – крикнул блондин, кидаясь к ней. - Стой на месте, - властно сказала она, повернувшись в сторону бывшего Лидера Акацуки. Наруто встал как вкопанный. - Вас не было всего лишь две секунды, - поглядев проницательным взглядом на них, сказал Нагато. – Но Итачи уже успели воскресить, а ты изменила свое мировоззрение. - Сэй-чан… - тихо произнес Наруто. Девушка, переглянувшись с Итачи, вдруг понеслась к воскрешенному, и Кабуто, боясь, что она и его выведет из-под контроля, заставил его уклониться и сбежать, но Итачи был наготове и, подкараулив, швырнул его в объятия своей возлюбленной. Удар кулаком, и нити чакры перестали сдерживать душу Нагато. - Ништяк, - заценил Би, а Самехада испуганно пискнула за его спиной. - Нагато исчез, - Наруто покрутил головой, ища его, но призрака ему было видеть не дано. – Сэй-чан, что происходит у вас?! Та, переглянувшись с душой бывшего Лидера Акацуки, которая улыбалась, глядя на наследника воли Джирайи, посмотрела на друга. - Я воскресила Итачи, - девушка надела очки и увидела его форму Девятихвостого. - Ты – что?! – изумились те трое. - Окончательно воскресила? – округлил голубые глаза Наруто. - Да, - Учиха приблизился к нему и протянул руку. Блондин, покосившись на него, коснулся его ладони. - Он… живой, - поднял ошеломленный взгляд на подружку. – Ты самый лучший из всех шиноби, даже без чакры, Сэй-чан! - Вот что, - сняв очки, она подошла к ним, тяжелым взглядом оглядев их. – Времени в обрез, поэтому нужно спешить. Наруто, к тебе у меня будет ответственное задание. И все вопросы потом, сейчас время не ждет, - прервала она его, видя, что тот собирается открыть рот. – Когда с тобой свяжется Шикаку, скажешь ему, чтобы он не отправлял армию к тебе на помощь. - Что? – удивленно проговорили те. - Отряд ниндзя-медиков должен будет поспешить на помощь пяти Каге. Пусть делает что угодно, но никто из армии не должен вмешиваться в ваш бой, если, конечно, он не обладает шаринганом или идеальным стилем тайдзюцу. Тем можно. После того, как главный противник покажет себя, стратегия уже будет не нужна, ты будешь слушаться тех, кто рядом с тобой. Также скажешь, чтобы штаб ни при каких обстоятельствах больше не выходил на связь и полностью доверился тем, кто на поле боя. В случае чего Иноичи пусть найдет Итачи. У меня всё. Передашь Нара всё слово в слово. Мы разберемся с Кабуто. До встречи. - Ты… - Наруто с тоской глянул на русовласку. – Я рад за тебя, - тут же улыбнулся он. – Пожалуйста, давай теперь сразимся бок о бок. - Наруто, - твердо прервала его куноичи и, положив руку ему на плечо, заглянула в глаза. – Ты мой самый лучший друг. И дружба с тобой – то самое ценное, что поддерживало меня все эти годы. Спасибо тебе за то, что нашел меня, когда я об этом просила. Итачи, беря за руку Сэй, запрыгнул на дерево, и они помчались навстречу новому будущему. Узумаки, глянув им вслед, посмотрел на реку, и вдруг его пронзила догадка. Он вновь возвратил взгляд к деревьям, где уже никого не было. - Мария-чан… - Наруто, не отставай! – крикнул Ямато, уносясь вместе с Восьмихвостым далеко вперед. - Есть!.. *** - А… - Кабуто потрясенно смотрел на поле битвы, где были расставлены как шашки его воскрешенные марионетки. – Как… Как она смогла одним ударом? – одними губами произнес он, вдруг испуганно оглянувшись, услышав как небольшой камешек отвалился от стены, скатившись на пол. – Что за странная сила, которую не смог почувствовать даже Нагато? – он, внезапно почувствовав холодок страха, проползший по спине, цепким взглядом оглядел пространство. – Всё хорошо, ничего страшного, просто она сумела воскресить Итачи, не имея даже чакры… Ясно, почему Мадара так сильно хотел ею завладеть… *** Тишина, которая сопровождала двоих путников, легко перебиравшихся по деревьям, держась за руки, не была бы столь тяжелой, если бы лицо Сэй было чуть посветлее. Тоска, боль воспоминаний о прежней жизни, из которой ее вырвали по чьей-то прихоти, заставив жить в чужом мире ради воскрешения пусть и не безразличного ей человека, разъедали ей сердце. Итачи видел, что ее гнетут тяжелые думы, чувствовал ее состояние, но, понимая, что не знает, сколько ей пришлось оставить всего, молчал. Но Сэй, приземлившись на очередную ветку, начала разговор сама. - Гравитация снижена***, - сказала она совсем не то, что он думал услышать. – Я не замечала этого, будучи беспамятной, но сейчас отчетливо понимаю, что двигаться гораздо легче, чем в моем мире. Либо это проявляется помощь Камицучи. Итачи посмотрел на Сэй, встречаясь с ее взглядом. Не выдержав, та кинулась ему на шею, заставляя остановиться на ближайшем дереве, и, плача, начала неразборчиво говорить что-то о матери и братьях. Учиха, зная, что уже не принадлежит себе, положил ладонь ей на голову, как в старые времена, успокаивая. Это всё та же Сэй, его любимая ученица, с которой он не нашел сил расстаться и поэтому смог вернуться. Это та же пугливая девчонка, которую может довести до ужаса неожиданный паук, выпрыгнувший из тени. Это его смелая русовласка, которая не побоится идти ночью на поле для тренировок, зная, что наставник будет играть по-взрослому. Ничего не изменилось, и от переполняющей ее сердце печали она всё также плачет на его груди. Он услышал ее бессвязный рассказ и всё понял. Каждому дана своя ноша, в той степени, в которой человек сможет унести. Непосильных испытаний не бывает. - Не бойся ничего теперь, - тихий голос Итачи, полный заботы и любви, заставил девушку поднять на него заплаканные глаза. – Я не заменю тебе твоих братьев, но смогу создать другую семью, которая сможет заглушить твою боль, ведь пустота заполняется другими людьми. Сэй… Они смотрели друг на друга, и сами не заметили, как расстояние между их лицами начало сокращаться, ведь Итачи давно мечтал попробовать на вкус эти губы. - Брат? Сэй? – изумленный голос заставил их посмотреть в сторону незваного гостя. Прямо на соседнем дереве стоял Саске, тяжело дышащий и смотрящий на них широко раскрытыми глазами. – Я вижу, ты каким-то чудом остался жив, брат, - в его глазах угрожающим красным светом зажегся шаринган. Итачи и Сэй стояли молча, с одинаковым выражением грусти на лице. - Не думал, что он найдет нас, - негромко сказал Учиха. - Он был с Акацуки, а сейчас, получив твои глаза, пошёл искать смысл жизни, - пояснила русовласка. - Удачный поиск, - оценил Итачи, отпуская девушку из объятий. - А вы, как я посмотрю, связи всё это время не разрывали, - почему-то в его голосе сквозила страшная обида. – Ты умер на моих глазах, как ты оказался жив, брат? – ярость, пылающая в его глазах, грозила затопить Саске с головой. – Ты отнял у меня всё, а теперь вернулся, чтобы забрать и Сэй?! - Ого, - не особо удивляясь, также негромко заметил Итачи, - я все же был прав. - В чём? – глянула на него иномирянка. Учиха усмехнулся и глянул в ответ: - Я хотел оставить тебя ему, потому что знал, что он выбрал тебя для продолжения клана. - ЧТО-О? – изумилась девушка так сильно, словно ей сказали, что Мадара на самом деле женщина. – Я бы тебе этого никогда не простила! - Но ты бы не узнала, - он смотрел на нее из-под полуопущенных ресниц. - Хватит трепаться! – Саске, вооружившись чидори, часто задышал, наблюдая за ними. – Я убью тебя еще раз, а ее заберу с собой! Я разрушу бесящую меня Коноху, а затем восстановлю клан! Юноша, оттолкнувшись от ветки, ринулся к ним. Итачи, хватая Сэй подмышку, спрыгнул на землю, чтобы девушке было удобнее сражаться, и, заметив, что отото вовремя отреагировал на этот маневр, отпихнул от себя куноичи, так что Саске попал райкири в землю. Девушка, откатившись, быстро поднялась на ноги и, оттолкнувшись рукой от выступающего корня, достигла Саске, залепляя ему пощечину такой силы, что звон разнесся на весь лес. Рука девушки, к счастью для младшего брата Итачи, была в перчатке. Парень, схватившись за щеку, ошеломленно глянул на подружку, оседая на пятую точку. Сэй присела рядом с ним на корточки, заглядывая в глаза. - Много воды утекло с тех пор, как ты свалил из Конохи. Ты жалеешь, что родился в этом месте и в это время, став жертвой несправедливости и ужаса, творящегося на этой земле? А знаешь, кто я? – Саске смотрел на нее не мигая. – Меня призвал кто-то в этот мир одиннадцать лет назад с одной-единственной целью – оживить твоего брата. Мне, - она ткнула себя в грудь, - сто лет приснилось жить в этом мире, потому что там у меня осталось четыре малолетних брата, у которых нет отца, а мать так занята, что не помнит, как их всех зовут. Что, думаешь, мои беды такие маленькие, по сравнению с твоими? Парень не подавал вида, что он как-либо вообще не согласен с ней. - А ты, - она схватила его за грудки, яростно глядя прямо в обнаженные шаринганы, - попробуй, проживи мою жизнь, живи без памяти десять лет и мучайся от осознания того, что ты не знаешь, кто твои родители. Попробуй, оживи кого-нибудь из тех ушедших, кто тебе дорог больше всего. И когда ты сможешь пройти мой путь, тогда и поговорим, - она отпихнула его от себя, вставая на ноги. Итачи приблизился к брату и к Сэй, становясь рядом с ней. - Ты… воскресила его? – Саске смотрел на него, вспоминая всё, что случилось с ним, всё детство, все свои мысли о мести, о том, что должен догнать брата, догнать Наруто, догнать кого-либо, потому что в этом он видел себя и свой смысл жизни. Время остановилось. Не нужно никуда спешить. К черту войну. Всё, чего он хотел до этого момента, потеряло смысл. Разрушение Конохи? Какая ерунда. Какая бредовая мысль. Когда он начал думать так, ненавидя Итачи и искренне желая отомстить и за его мучения? Но сейчас он не мучается. Брат счастлив. Счастлив и воскрешен по-настоящему. - Нет времени объяснять, - холодно заговорила Сэй. – Мы идем останавливать войну. Ты с нами? Саске, отняв руку от лица, опустил голову, садясь по-турецки. Слишком сложно. У него было время, чтобы подумать над будущем всего мира, учитывая уроки прошлого. Он бы стал идеальной тенью**** всего мира, чтоб забрать всю ненависть и боль. Он бы понес на себе все мучениям мира, по примеру своего брата. Он бы стал той самой тьмой, против которой объединились все шиноби мира. Он бы… - Мир состоит не только из шиноби, - Итачи опустился на корточки, глядя на Саске с тем самым выражением теплой любви. – За океаном есть страны, которые знают о шиноби лишь по рассказам путников. Там живут люди, которым нет дела до того, что творится на этом материке. Их не объединить общим врагом, потому что они не знают слова «патриотизм». Они не знают героев пяти великих стран, а пяти великим странам нет дела до того, что творится за океаном. Ты, Саске, - старший брат говорил без укора, и его слова лились мягкой карамелью в уши отото, - будет ли в твоих силах помочь людям достичь того, чего они желают? Думаешь, все хотят быть постоянно настороже, опасаясь одного-единственного врага, как тень рыщущего среди них? Все хотят жить, сохранить и преумножить те самые жизненные ценности, что у них есть. Саске опустил голову еще ниже, и на ткань, что лежала на его бедрах, упало несколько капель. Сэй отвернулась, сложив руки на груди и не меняя непроницаемого выражения лица. Итачи, глядя на брата и сожалея о многом, прикрыл глаза и признался: - Я не хотел умирать, - Саске поднял на него изумленное лицо, с мокрыми дорожками на щеках. – Но не мог оставить неисполненными слова, данные самому себе давным-давно: я должен был умереть за свой поступок от руки Учиха. Несмотря на свою любовь к Сэй, я решил поступить эгоистично по отношению к вам обоим. – Саске, сморгнув с ресниц слезы, продолжавшие идти, посмотрел на отвернувшуюся русовласку. – Я знал, что ты ее любишь, и тренировал ее для того, чтобы она стала тебе хорошей женой, - Итачи горестно усмехнулся. – Но я сам полюбил ее сильнее, чем тебя, и, осознав это, решил твердо идти до конца, не замечая, что таким образом ломаю судьбы двух дорогих мне людей. Любовь к женщине сильнее, чем любовь к родственнику или другу, потому что жену ты любишь и как друга, и как родную душу, и как самого себя. Саске усмехнулся, вытирая ладонью глаза. - Ты всё-таки жестокий, брат. Итачи, сложив два пальца, приставил ему ко лбу в знакомом жесте. Тот замер. - Я продолжаю тебя любить так же сильно, как и прежде. И теперь в моих силах защитить тебя, мой маленький брат. Я никому не дам тебя в обиду. - Итачи… - произнес, наконец, Саске дорогое ему имя, и брат крепко его обнял. Сэй повернулась к ним с постным выражением лица. Ей хотелось две вещи: плакать и мстить, поэтому она предпочла вторую, решив не поддаваться на слезливую сцену объяснения между братьями. Итачи, полностью чувствуя ее сердце, поднялся с земли, помогая встать Саске. Русовласка, нахмурившись, будто вспоминая что-то, подошла к Саске и, быстро сняв перчатку, приложила ладонь к его оголенной груди. Тут же из него, как из рога изобилия, высыпались четверо Белых Зецу. Не сговариваясь, братья обезглавили их, не дав и рта раскрыть. Саске, хмыкнув, едва сдерживался, чтобы счастливо не рассмеяться от присутствия здесь рядом с ним живого родного брата. - Необходимы большие и быстрые крылья, - произнесла девушка. – Сможешь призвать ястреба? – глянула на младшего. – Мы идем к Кабуто, чтобы остановить Эдо Тэнсэй. У меня есть план, на остальное – дело техники. Саске призвал двух больших птиц. Сэй, с плохо скрываемым восхищением на деланно суровом лице, залезла на ястреба. Саске с каким-то опустошенным сердцем взобрался на второго и несказанно удивился, когда к нему подсел Итачи. - Ты разве не с Сэй? – спросил он. - Есть разговор, - ответил старший и, глядя, как поднимается ввысь второй ястреб, добавил: - Теперь между нами не должно быть тайн, и я расскажу тебе кое-что. Сэй, глянув на них с высоты полета, мрачно ткнулась лбом в перья птицы. Не время сейчас тратить ненависть на пустые страдания. Нужно копить силы для врага. ==================================== *Тикюю – планета **Камицучи – Богиня-Земля ***Теория роста планеты гласит о том, что раньше земля была меньше, а следовательно, гравитация была низкая (что позволяло жить динозаврам, кстати). Сейчас земля стала больше, и гравитация выше (и eсли бы динозавры выжили, они бы мeдлeнно гибли под собствeнным вeсом). Планета в мирe Наруто небольшая, предположительно ****Каге переводится как тень