Приёмыш

Отметьте ошибочки, пожалуйста) ========== Последние пару дней Сэй много спала. Виной тому была, конечно, травма, а еще Учиха, которому русовласка, разучившаяся просыпаться без будильника, наказывала будить себя пораньше. Но домохозяин и по совместительству друг беспокоился за нее и принципиально по утрам даже не шумел, чтобы девушка хорошо отдохнула и быстро поправилась. Его метод подействовал: Сэй уже не чувствовала боли в руке, да и шишка сошла на нет. Проснувшись в обед, растрепанная как воробей, и сонная, русоволосая куноичи, зевая, спустилась по лестнице и застала Саске в непривычном для него образе: в фартуке с метлой и косынкой на голове Учиха яростно сражался с пылью и паутиной, которыми обогатился родительский дом, ибо Сэй убиралась только на кухне и у себя в комнате. - Оу, ничего себе, - неподдельно удивилась квартирантка, заметив, что и вправду стало чище. Дотошный Саске даже не пропустил углы и зашкафное пространство. – Ты молодец, - без задней мысли произнесла Сэй, имея в виду только то, что говорила. Последний потомок великого клана обернулся и смерил взглядом квартирантку, еще не проснувшуюся до конца – синяки под глазами выдавали травму головы. Досадливо поджав губы, Саске вернулся к уборке. - Иногда это полезнее, чем тренировка, - сухо сказал он. - Понятно, - зевнула девушка. – На тебе паук, кстати, - как бы между прочим сообщила она, проходя на кухню и наливая себе воды. Саске, стряхнув бледного длинноногого паучка с плеча, едва слышно фыркнул, глянув ей вслед. Сэй снова вышла к нему и, усевшись на стуле, принялась наблюдать за домохозяином, изредка потирая глаза. - Болит? – сурово поинтересовался Учиха, стараясь, чтобы это слышалось не сильно обеспокоенно. - Что? – не поняла его Сэй, отвлекаясь от растирки глаза. - Голова. - Конечно, - пожала плечами та. – Шишка еще не рассосалась до конца – она и болит, - куноичи рефлекторно почесала болезненное место. Мальчик усерднее замахал метлой, наверное, чтобы выбить из себя приступ заботливости. Затем вспомнил, что хорошим средством для заживления является вода и вообще купание в реке. - Сегодня ничего не планируй, - сообщил он ей. – Пойдем после обеда к реке. Сэй моргнула, вскидывая брови, удивляясь странностям своего домохозяина, но пожала плечами и, встав со стула, взошла по лестнице наверх. Кстати, перила снова стояли на месте – кто бы что ни говорил, а руки у Учихи росли из плеч, хоть и было пацану тринадцать годков. Хотя рядом с русовлаской Саске чувствовал себя настоящим. Не только шиноби, мужчиной или человеком, а вообще осознавал свое существование и понимал, что живет. Давно забытое чувство, воскрешенное, и оттого еще сильнее ценное. Саске проследил, как Сэй добрела до комнаты, скрываясь за дверью, и, опомнившись, отложил метлу. Нужно приготовить обед и какой-нибудь снеди, которую можно будет взять с собой к реке. Учиха как раз присмотрел маленький быстрый ручеек, впадающий в озеро, на противоположном берегу. Там очень тихо и спокойно, что обязательно должно пойти на пользу Сэй и ее болящей голове. Сосредоточенно нахмурившись, мальчик скрылся на кухне. *** День стоял прекрасный – погодка так и располагала к прогулкам. Но сонная Сэй, которая, по ее словам, «переспала», совсем не была расположена к тому, чтобы ее вынули из зоны комфорта и вели куда-то аж за озеро. Жаловаться не жаловалась, но шла медленно, запинаясь о каждый корень, еще и зевая, заражая этим Учиху, который усилием воли подавлял зевки. И Саске не мог понять, почему он не бросил ее и не пошел один. Парень был точно уверен, что, будь на ее месте Наруто или, не дай бог, Сакура, Учиха, возможно, бы лично их прибил, избавляя от страданий, но никак не тащил бы против воли куда глаза глядят. Почему? Что с ней не так? Или… Что с ним не так? Задумавшись над этой проблемой, Учиха бездумно дошел до поляны, которую он приметил для отдыха. Сэй, идя за ним почти след в след, ибо так развлекалась от нечего делать, кинула взгляд на миленькую опушку озерной рощи и восхищенно вздохнула. - Тут круто, - с неподдельным восторгом в глазах оглядывалась она по сторонам, а Саске повернулся и смотрел на нее, не понимая, отчего сердце пропускает удары. – Ты и здесь тренируешься? – возвратила взгляд на своего домохозяина. Тот качнул головой и, отвернувшись, принялся разбирать рюкзак, раскладывая плед, полотенца, воду и даже еду. Наблюдая за ним, русовласка вдруг расхохоталась. - Саске, ты как бабушка! – выдавила она сквозь смех и тут же поспешила удрать за деревья, потому что Учиха кинул на нее такой грозный взгляд, что, казалось, сможет испепелить своим Катоном без печатей. Затихающий смех раздался уже из ближайших зарослей малины. Неадекватная квартирантка, кажется, распугала всех медведей и доедала за ними созревшие ягоды. Саске едва слышно фыркнул: с такой женой уж точно не соскучишься. И тут же выпрямился, остолбенев. Же… Что?! Женой?! Да как ему вообще такое в голову могло прийти! Да эта неадекватина разрушит его жизнь в пух и прах! Гогочущая на весь квартал, ломающая его дом и немощная! Даже печати сложить не может, даже чакры нет – какая из нее спутница жизни?! …А еще очень спокойная, всегда чувствует, когда не нужно перегибать палку, находясь на границе терпения, но не перешагивая ее. Поддерживает не словами и не делом, а как-то так странно, что само все получается. Как мама умела... Из зарослей вылетели штаны и майка, а следом – Сэй, помчавшаяся в шортах и топе к озеру. Открывший было рот Саске хотел что-то сказать, но, лишь удрученно вздохнув, пожал плечами, усевшись на плед и наблюдая за русовлаской. Он внезапно за много лет ощутил себя как Фугаку. Интересно, подумалось вдруг ему, а как познакомились мама с папой? А что, если мама была такой же веселой и беззаботной, а отец так же наблюдал за ней? Может быть, это и есть та самая романтика, о которой так глупо грезят все девчонки? - Эй, дед! – задорный окрик выбил его из раздумий. – Иди сюда, искупаемся! – и, подняв тучу брызг, Сэй с разбегу рухнула в воду, выбирая такую глубину, на которой свободно смогла бы достать до дна ногами. Саске лишь фыркнул. Сейчас, еще немножко подождать, и русоголовая самоубийца доведет последнего из клана до принципа: умри, но утопи бестолковую квартирантку. Учихе стало смешно. Потому что никакое действие Сэй не вызывало в Саске раздражения, даже ее вечное разбрасывание еды за столом. Русовласка выбралась из воды и, доковыляв до пледа, почти повалилась на него. - Я возьму? – привычно попросила она разрешения, указывая на полотенце, и удостоилась такого взгляда, что подняла руки в примирительном жесте: - Эй-эй, я просто спросила, не кипятись. Все, молча беру, видишь? – укуталась в махровую ткань и потянула носом, улавливая запах из пластиковых контейнеров. Заметив это, Саске молча раскрыл один и протянул ей – там были вареные кабачки, которые почему-то нравились этой странной девушке. - А ты? – принимая контейнер, спросила Сэй. - Я не ем такую дрянь, - фыркнул Учиха, доставая рис и мясо. Русовласка рассмеялась от такой несправедливости, но не поспешила восстанавливать баланс добра и зла. Пожав плечами, принялась с аппетитом жевать безвкусные кабачки, больше похожие на чуть подсоленные сопли. Так увлеклась, что не заметила, как в контейнере появился большой кусок мяса. Удивилась, перевела взгляд на Учиху, но тот внимательно разглядывал дальний берег озера, медленно разжевывая рис. Пожала плечами, подумав, что устала. …А еще Саске ненавидел, когда из его тарелки тырили еду. В младших классах Академии шиноби девочки в столовой часто позволяли себе стащить кусочек еды с его подноса. Просто подсаживались за один столик и «Ой, Саске-кун, а дай попробовать!», аж бесит… Ему даже в голову не могло прийти, что он сам, добровольно будет отдавать свою еду кому-то. Но ее, такую тощую и слабую, хотелось кормить. Видневшиеся из-под топа ребра даже расстраивали: хоть и была Сэй воспитанницей Хокаге, едой ее не баловали, раз даже эти противные сопли ест. Небось, без него даже в холодильник лишний раз не заглянет, только воду свою холодную пьет. Рассердился. - Я там ветку низкую видела, - отложив в сторону контейнер, заговорила Сэй, так что серые глаза загорелись какой-то безумной идеей. – На ней можно покататься и в воду прыгать! – и, не дожидаясь реакции товарища, сбросила полотенце, убегая к иве, росшей у самой воды. Саске задумчиво смерил взглядом хрупкие ветки и пошел вслед за русоголовой квартиранткой: предчувствие шиноби намекало на небезопасность такой шалости, но Сэй уже было не остановить. Приблизившись к берегу, Учиха вгляделся в темную воду, щурясь на свое отражение и понимая, что глубина тут обманчиво больше, чем кажется. Русовласка, разогнавшись, с веселым визгом оттолкнулась от берега и на гибких ветках прокатилась над водной гладью, едва задевая пяткой темную рябь. Саске даже немножко побледнел и пришел в себя только после того, как девушка встала ногами на твердую землю. - Хорош, - скептично попросил он. – Не собираюсь собирать тут тебя по кусочкам. - Да ладно, - беспечно отмахнулась Сэй, снова отталкиваясь от берега. – У тебя уже есть опыт! Громкий треск, и расширившимися от ужаса глазами Саске наблюдал немое изумление в глазах Сэй, когда темная бездна воды бесшумно приняла ее в свои объятия. Секунда. Оглушающее биение сердца. Она ведь умеет плавать? Она ведь шиноби, значит, должна… «Она не шиноби!» - озаряющей вспышкой пронеслась в голове мысль, и Учиха, не помня себя, ринулся в воду, мощными гребками разбивая воду, словно был в силах ее раздвинуть. Сердце стучало в голове, когда Учиха вслепую нашарил в воде тело, тут же ухватив его и потащив наверх. Ему казалось, что он потерял целые минуты, но прошли лишь секунды, когда, вынырнув с девушкой на руках, он протащил ее к берегу, где рухнул на колени вместе с ней. Кажется, она даже не дышала и, судорожно вспоминая уроки из Академии, Учиха, зажав ей нос рукой, припал к бледным губам, пытаясь вдохнуть в нее жизнь. Вдох, пауза, снова вдох. Пауза. Сэй дернулась, выворачиваясь и сплевывая воду на землю. Закашлялась, с трудом садясь. - Ты… - змеиным свистом прошипел Учиха, и русовласка зажмурилась, ожидая, что он ей как следует вдарит. Но вместо этого почувствовала теплые объятия: Саске изо всех сил прижал ее к себе, все еще до конца не веря, что сумел ее спасти, что она вообще умудрилась так глупо пострадать. И Сэй вдруг расплакалась, очень тихо, роняя слезы на и без того мокрую майку Учихи, словно, наконец, поняла, как бесшабашно поступила. - Прости, - едва слышно произнесла она, утыкаясь носом ему в грудь. – Я очень хотела, чтобы ты смеялся, или хотя бы не грустил, поэтому пыталась тебя развлечь. Рассмешить. Смешно. Аж до седых волос. - Ты же не Наруто, - сдержанно ответил Саске, продолжая сжимать ее в судорожных объятиях. – Оставь клоунские забавы ему. В ответ послышался тяжелый вздох. Домой шли в молчании: Сэй тяготилась чувством вины, а Саске раздумывал над тем, что произошло. Наверняка ведь девчонки мечтали, чтобы их так спасли. Ино или Сакура, наверное, в обморок бы упали еще раз. И не раз. Фыркнул и покосился в сторону понурой русовласки. - Что ты думаешь о поцелуях? – ляпнул он быстрее, чем подумал и уже мысленно дал себе затрещину. - А? – не расслышала его Сэй, уйдя в свои мысли. - Нет, ничего, - порадовавшись, что она ничего не поняла, буркнул Учиха. А может, она ничего о них не знает. Может, это был вообще ее первый… Лицо Саске стало резко непроницаемым. А может, они с Наруто уже целовались! И эта мысль вдруг резанула кунаем по мозгам. Ну да, запоздало понял Саске, вот и ревность подоспела. Тут надо брата убить, клан восстановить, имя выбелить, а он ревнует куноичи-неумеху к бывшему другу и посмешищу деревни. Пф, да Узумаки ему и в подметки не годится, ему стоит пальцем щелкнуть, как любая… Саске еще раз покосился на притихшую Сэй. - Я не сержусь, - произнес он, и серые глаза обрадовано блеснули. - Правда? – она хмыкнула. – А я уже собиралась ночевать у ворот во искупление, так сказать, ха-ха. Ночевать у ворот? О боги, это и правда самая странная куноичи в мире. И, скорее всего, это она не готова к чему-то большему, а Саске чувствовал себя последним извращенцем, и как назло перед глазами возник мерзко хихикающий образ Какаши с розовой книжкой в руках… Ученик от учителя, да? Боже упаси. *** Ночью Саске зашел в комнату к Сэй и долго-долго стоял у ее кровати, наблюдая ее сон. Все стоял и стоял около часа, а потом просто ушел, поправив сбившееся одеяло.