Приёмыш

Ещё глава) Сама в шоке)) ------------------------ В начале февраля Кисаме ушел на три дня, по его словам, "проветриться", и вернулся с картой страны Рисовых полей, где были помечены убежища Орочимару, включая их временное пристанище. Где он ее взял, его никто не спросил, потому что вряд ли это была сделка по передаче собственности. Маленькая компания втроем долго и с любопытством рассматривали плотную бумагу, отмеряя расстояния и делая там пометки. Сэй неумело перерисовывала себе ту часть, где было их жилище, расчертив там близлежащие селения, и тут же получая наказ обследовать, кроме прочего, и их. Куноичи с радостью согласилась – ей нравилась эта новая тренировка наблюдением. *** С тренировками по ориентированию и наблюдением за людьми из селений Сэй не заметила, как прошла зима. Вроде они только прибыли в это убежище по январскому снегу, а уже – ледяные дожди февраля, пришедшиеся на его конец. Может, урожай еще успеет себя наверстать? Сэй с утра пораньше шла в южное селение, открытое ею после обретения карты, и зорко глядела по сторонам – степь до линии горизонта не скрывала ее ни от чьих глаз, а это не способствовало безопасности. Несколько валунов внушительного размера, разбросанные по степи на расстоянии друг от друга, не спасали ситуацию. Поежившись от неприятного чувства нахождения на открытом пространстве, Сэй прибавила шагу, держа в руке сложенную рулоном карту окрестностей. Сегодня был редкий день, когда не было дождя, так что не надо было дополнительно кутаться в дождевик, оказавшийся в запасах нукенинов, - достаточно было только плаща. «Переменная облачность, - кивнула себе русовласка, надеясь, что дождь ее не застанет врасплох. – Итачи, по-моему, даже не видел, как я ушла, - видя издали селение, подумала она. – Хотя в моем случае – главное, чтобы видел, как я пришла». Деревни всегда начинают жить рано утром – как говорят местные, поздно встал – еда ушла. Так что к приходу соглядатая в виде Сэй все были заняты своими делами, не обращая внимания на других. Девчонка спокойно ходила по деревне, наблюдая за работающими людьми, копошащимися как муравьи в муравейнике, и совершенно ничего не замечающими. - В этом году не стоит ждать раннего урожая, - услышала она, проходя мимо домика местного фермера. Он обычно растил большой огород, которым мог обеспечивать и свою семью, и продавать остальным. Сэй остановилась, оглядываясь через забор, - напротив фермера стоял мальчишка, одетый совсем не как местный житель, и имеющий на руке повязкой протектор деревни звука. Куноичи замерла, радуясь, что никто не чувствует ее чакры. – Томатов и вовсе не будет, - продолжал говорить фермер. – Так и передай Орочимару-сама. Но в остальном сделаю, что смогу. - Отлично, что томатов не будет, - фыркнул мальчишка-шиноби. – Это ведь для его драгоценного Саске Учиха. Сэй замерла, видя перед глазами черные точки, и вцепилась в доски, потому что внезапно закружилась голова. Карта едва не выпала из рук. - Так ест эти овощи, того и гляди, начнет ботву жрать, - фыркнул мальчишка, кажется, и вовсе не пылая любовью к Саске. - Если для Саске-сама, - заговорил фермер, - то смогу вырастить пару кустов в теплице. И спасибо ему передай – то, как он помог прошлым летом, спасло нашу деревню. А ты бы лучше был ему благодарен, он ведь и тебя спас, Моти. Если бы не Саске-сама, ты бы сгорел вместе со своей семьей. Мальчишка гневно фыркнул. - Дядька Феру, вы б лучше за своим хозяйством следили, - раздраженно ответил малец. – Все, пошел я, а то опять мне будете говорить, какой он хороший, этот ваш Учиха! Еще и… Малец замолчал так резко, словно ему кто-то заткнул рот, и Сэй с любопытством приникла к забору, чтобы лучше видеть, и застыла: во дворе фермера стоял в сопровождении Кабуто Саске собственной персоной в странной одежде, подвязанной толстой бечевой. - Здравствуйте, Саске-сама, Кабуто-сама, - поздоровался фермер. - Феру-сан, вам не досаждал этот малыш? – поинтересовался шпион Орочимару, кинув взгляд на сжавшегося мальца. - Да нет, - пожал огромными плечами мужик. – А вы тут еще себе присматриваете кого? - Орочимару-сама добр к сиротам в своей стране, - кивнул в ответ Кабуто и тут же спросил: -Как дела в деревне? - У Доры зимой муж замерз насмерть, - припомнил Феру, - оставил ей четверых детей. - Она не отдаст ни одного, - подал голос Саске, словно знал эту семью и оставшуюся вдовой женщину. И то сказать – именно ее семья первая отозвалась на помощь, когда горел дом семьи Моти. Они хотели и мальца себе забрать, но тот, убитый горем, решил уйти в услужении к Змеиному Саннину, чтобы забыть ненавистную деревню. - Я попытаюсь уговорить, - возразил Кабуто, поправил очки. Очевидно, отношения между ними тоже не слишком теплые. – Мы тут задержимся на пару дней, так что у меня будет время. Саске равнодушно мазнул по нему взглядом и ничего не сказал, оглушенный странным чувством. Ему на мгновение почудилось, будто пространство продырявилось отсутствием чакры, как дома, когда рядом была Сэй. Он украдкой оглянулся по линии забора, но ничего не увидел, кроме кустов. Куноичи, случайно поймав мимолетный взгляд Учихи, отшатнулась от забора, боясь быть обнаруженной, и огляделась. Нужно было избежать с ними встречи, нужно было идти в убежище, нужно сказать Итачи, что она сюда не придет пока… Нужно… Сэй сорвалась с места и перебежками пошла из деревни. Ей на секунду показалось, что все проблемы могут быть решены за одно мгновение. И чем больше она об этом думала, чем отличней ей казалась пришедшая в голову мысль. Она расскажет все Итачи, она скажет ему, что нужно просто поговорить с братом, Саске ведь умный, он все поймет, и тогда все будет хорошо! Итачи ушел из деревни, вырезав клан, но ведь сделал это по приказу Третьего! Саске все поймет и простит брата, иначе просто быть не может! Куноичи не помнила, как добралась до убежища, кажется, бежала на одном дыхании через всю степь. Ворвалась в убежище и только тогда перевела дух. Все будет хорошо, решение всех проблем в одном разговоре. Наставник нашелся на кухне. - Ты рано, - обернулся к ней нукенин. Итачи был без плаща и, закатав рукава плотной зимней кофты, готовил рис на четырехконфорочной плите. На одной из конфорок ярко горел огонь, словно дополнительно освещая кухню, и давая тепло пространству помещения. Кисаме нигде не наблюдалось. - Я… Наверное, в то селение пока не пойду в ближайшие пару дней, - девчонка, застыв в дверях, обвела глазами комнату. Учиха смерил ее взглядом и отвернулся к рису, помешивая его ложкой. Сэй сглотнула и договорила, вперив взгляд в наставника: - Я в…видела там Саске. Помешивающая рис рука остановилась на короткое мгновение, а затем возобновила движение по кругу. - И что? – был спокойный вопрос. - Итачи, знаете… - Сэй припала к разделявшему их столу. – Если бы вы встретились и поговорили с ним… Рука снова замерла. - Все будет хорошо, Итачи! – затараторила девчонка, видя, что наставник обернулся к ней, медленно положив ложку на подставку. – Я знаю правду, и Саске узнает! У вас будет возможность помириться, он все поймет и простит вас, я… Итачи слушал ученицу, мрачнея с каждым ее словом. Наконец, он поднял руку, и Сэй умолкла, удивленно смотря на мужчину. - Мы уже проходили это с тобой, Сэй. Очень давно, но это было весьма поучительно для тебя, разве нет? Он говорил с угрозой в голосе, подразумевая, что готов вновь прибегнуть в прежнему методу, если потребуется. Но Сэй вместо того, чтобы испугаться, внезапно разозлилась. - У вас есть шанс все наладить! – она гневно ударила по столу свитком с картой, глядя на наставника прямым сероглазым взглядом. – Шанс обрести семью и быть не самому по себе! Если бы!.. - Довольно, - стальной голос Итачи рассек пространство, словно меч. Но его ученица обрела к нему стойкий иммунитет. - Ничего не довольно! – вцепилась в стол. – Я знаю вас слишком давно! – горячо заверила русовласка. – Я вижу ваши чувства, и я знаю, что вы хотите! - Так озвучь, - холодно приказал Итачи. - Счастья для брата! – вскинула руки Сэй. – А для Саске счастьем будет… - Будет моя скорейшая смерть от его руки. Сэй осеклась, и весь ее запал словно залили водой. Карта страны, которую она таскала с собой и исступленно сжимала все это время, выпала из ослабевших пальцев. Она смотрела в ничего не выражающее лицо Итачи, и ее сознание медленно заполняло понимание. Понимание того, к чему идет всё это их совместное путешествие. - Как давно? – в сиплом голосе пробились слезы. - Это не твое дело, Сэй, - устало ответил Итачи. - Как давно вы это задумали? – голос окреп, наливаясь злостью. - Это дело тебя не касается, так что не лезь. - Надо было думать об этом девять лет назад! Если бы Мадара меня тогда убил, вы бы сейчас ни о чем не жалели! - Отчасти, - подтвердил Итачи, качнув головой, и пряди челки качнулись следом. – В моей жизни есть только мой маленький брат и будущее, которое ему надлежит осуществить. Все остальное не стоит того, чтобы на нем заострять внимание. Сэй сжала кулаки, упрямо поджав губы. - Даже если это ваша жизнь? - Тем более что это моя жизнь, - Итачи снова развернулся к плите, но замер. – Думаешь, тебя одну гложет чувство вины за прошлое? – тихо произнес он, глядя в темноту. Сэй затаила дыхание. – Пару лет назад ты рассказала случай из своего детства, который заставил тебя одуматься. То, что ты сделала, совсем не значительно в масштабах страны или народа, но вина преследовала тебя так долго. – Нукенин обернулся. Сэй дрожащими руками прикрыла искривленный в беззвучном рыдании рот. Слезы в два ручья текли по лицу, стекая по подбородку и капая на грудь. Она поняла его. Но от этого легче никому из них не стало. Итачи, чувствуя опустошение в душе, договорил: - Тем сильнее вина за то, что совершил я. Я пошел на это сознательно, был молод и не все понимал так, как сейчас. Но во искупление того, что случилось, я дарую своему младшему брату шанс поквитаться с единственным злодеем в его жизни. Я передам ему все, что нужно, чтобы противостоять Мадаре. Сэй схватилась за грудь, чувствуя, что ей не хватает дыхания. Хрипя и хватая воздух, она осела на пол, где ее подхватил Итачи, быстро выведя на свежий воздух во внешний коридор убежища. - Дыши, Сэй, вдох, выдох, - негромко диктовал он ей, слыша, что она неосознанно задерживает дыхание. В ответ послышался прерывистый вдох, а затем судорожный выдох. – Чтобы примирить тебя с мыслью о моей кончине, скажу, что я смертельно болен. Уже очень давно, состояние запущенное и не поддается лечению. Сэй смотрела снизу вверх на лицо Итачи и не могла собрать мысли в кучу, только слезы текли и текли, не останавливаясь. В голове плавали обломки разумных мыслей, никак не складываясь в единое целое. И главной из них был отрывок слов наставника «Уже очень давно…» В душе оставалось лишь мутное осознание грядущих страшных событий. - Поэтому я хочу, - глянув ей в глаза, спокойно продолжил Итачи, - чтобы ты тоже заимела силу, способную противостоять не только Мадаре, но и любым шиноби, которые встретятся на твоем пути, - он помедлил, рассматривая коричневые прожилки в серых глазах, - возвращения в Коноху. Удивившаяся было Сэй поджала губы, опустив голову. - Знаете, Итачи, даже если бы вы всерьез замахнулись на меня катаной, я бы вам не поверила. Вы слишком добрый, я это еще в детстве поняла, - вздохнула о чем-то своем. - Я со спокойным сердцем отпускаю тебя, потому что ты это ты, - туманно ответил Учиха. Девчонка уже пришла в себя, и наставник повел ее обратно на кухню. - И все же, - снова вздохнула она. – Как мне жить без вас? - Ты не останешься одна, - серьезно сказал Итачи. – В деревне у тебя есть Наруто и все твои друзья из Академии. К тому же квартал клана в твоем распоряжении, ведь даже мой маленький брат позволил тебе там жить. Сэй тяжело вздохнула. Все эти сомнительные сокровища она бы променяла на возможность всю жизнь провести рядом с Итачи, даже если придется участвовать в опасных авантюрах. Но говорить вслух, переливая пустое в порожнее, она не стала. Хотелось казаться взрослой и быть достойной своего наставника и доверенной ей тайны. - Хорошо, - унимая полностью слезы, кивнула девушка, вытирая ладонями лицо. – У вас ведь есть план? Посвятите меня в него, пожалуйста. - Умница, - улыбнулся Учиха, растрепав прядки на русоволосой голове и отходя к плите.