Кагэма. Продолжение.

На всякий случай, типа тупой разводки, я осторожно покачал дверь пальцем. Вот скажите мне, пожалуйста, комната счастья - это же место вашего уединения, так? Так. Так, какого, спрашивается, хрена, она не закрывается?!?!? Чужой предательский сортир, тебе почти удалось обмануть меня, обхитрить свой псевдозаботой о моей безопасности и нуждах. Между нами все кончено, я уже все сказал и сделал. Назад дороги нет. Я могу лишь надеяться, что меня когда-нибудь снова допустят до моего верного, любимого... Сморжопив лицо со всем моим актерским талантом, я, негодуя, зашел на кухню. МинХек резко повернулся ко мне. - О, Боже! ЧиХо, что ты ешь?! - он, скотина, метнулся к окну и открыл его нараспашку. - Если ты духами в туалет ходишь, это, похвально, а у меня бодун и токсикация. Поэтому если ты и дальше будешь морду воротить, эстет, то я пойду к ДжеХе, у меня есть дела гораздо важней, чем просто пялиться на твои пантомимы. Есть че попить? - я вяло смотрел на него глазами-щелками. - Ох, ты ж, как же ты это родил? - Хек насмешливо посмотрел на меня. - Вода в кране, для тебя сойдет. - Козлина, - да, мы дружим. Я налил себе стакан и присосался к крану. А, логика? Понятна всем. Я помахал ему рукой, типа "объясняй, чего ты плел, а я пить тут изволю". - Короче. Кена забрали за неприличное поведение и ему светит кастрация через анальное отверстие от отца. Он танцевал полуголым перед институтом и орал, что "Натуральный, как сельхоз продукт. Угадайте кто?! О!!! Тюрютюрютютю!!! ГУ!!! Тюрютюрютютю!!! РЕЦ!!! Парапарапам! Хахахахахаааа". (я подавился и вода брызнула носом) Ну или как-то так. Дальше, Юквон пропал, последний раз его видели в аэропорту Сеула.(вода все еще текла носом) Выспрашивать у тебя, алкаш, подробности, я думаю, смысла нет. Дальше, звонила твоя Звезда, сказал, что обзвонил все морги и больницы, но тебя там не оказалось и он упился валерьянкой.(вода уже вовсю била из ноздрей) Мелкий, уж не знаю, кто это, заперся в шкафу и оплакивает безвременно ушедшую анальную девственность, типа его прогнали или что-то такое. Короче, тебя прощают и ждут дома. Потому что старший не в адеквате, а младшему нужна помощь.(я догадался отсосатасться от крана) - тут Хеку кто-то позвонил. А точнее его Котэ, - Да? Да, Юквон. Где ты? ГДЕЕЕЕ?!?!? Как в Токио? Что значит "не знаешь"? Что значит "голый"? А носки? Где носки?!?!? Не истери. Не ори. Не буянь. Прекрати...прекращай...прекращай, говорю. Я..я приеду, конечно, жди и не высовывайся. ДА МНЕ НАСРАТЬ ЧТО ТАМ ПЛОХО ПАХНЕТ!!! Жди! Мин подскочил и начал быстро собираться, попутно выталкивая меня из квартиры: - Все, аттракцион неслыханной щедрости закрывается, пошел вон, тебя ждут. И ничего не объясняя больше, он закрыл передо мной дверь. Хорошо, что он меня не раздевал. Я похлопал глазами на закрытую дверь, мысленно высказал все, что я о нем думаю, и пошел в лифт. Пока я брел до дома, у меня было время подумать и расставить все на свои места. Итак. Кен в относительном порядке. С Юквоном тоже разобрались, жив и ладно, дальше о нем побеспокоится Хек. А вот, что ждало меня дома...я боялся даже представлять, потому что в моем воспаленном мозгу рисовались только сюрреалистические или даже постапокалиптические картины. Например. Руины дома. ДжеХе, оборванный, грязный в солдатской форме, немного пьяный, в отчаянии, сидит у разрушенной стены и грустно смотрит в серое небо. Сухим языком проводит по потрескавшимся от ветра губам... а потом мажет их гигиеничкой... *Пепел падает, как снег*(с) Напротив него стоит укрепленный металлический бокс, закрытый сложной системой замков. Оттуда слышен вой, который рвет сердце... и тут, появляюсь я, в старом кожаном плаще, в шрамах и с дробовиком за спиной. Ставлю тяжелый ботинок на камень... - Ты опоздал... - Прости... - ...у меня уже нет сил... - ... я знаю... - ...теперь ты... должен... - ...не говори ничего, ты слишком слаб... - ...это твоя вина... Ну или как-то так. Мне аж плакать захотелось. *** Реальность превзошла мои ожидания. Я бегом взлетел по лестнице и застучал в дверь кулаками. - ДжеХе, открой, пусти меня. я не опоздал, я спешил, пусти меня!!! - я, как сумасшедший, ломился к нему... Медленно открылась соседняя дверь. Хен флегматично посмотрел на меня: - Промахнулся, ЗеАко. Там бабуля божий-одуванчик. Не пугай. Ее, - он говорил с паузами и от него странно пахло, а еще выражение лица не менялось, но мой энтузазизьм не так-то просто было унять. Я подскочил к нему, сгребая в охапку: - Хен, прости меня, любимый, я так больше буду, я так раскаиваюсь, я впервые в жизни осознал, что мне кто-то так важен, я забыл обо всем на свете...Я ...эээ.? Хен? Хен?? Хен?!?!? - я его, кажется, придушил в порыве чуйств... Воровато оглядевшись, я затащил его в квартиру и положил в кровать. Он медленно менял цвет с синего на более телесный. М-да, этот неловкий момент, когда ты душишь любимого человека. Фу! Ужас какой! Я открыл окно, сел рядом и посмотрел на своего хамелехан (да, с похмелья я еще и не такие зажигательные юморилочки мочу! Я знаю, я шикарен, хоть Ма (мама) и говорит, что шуточки у меня...неважно. Я - ЗеАко, я прекрасен!). Хен неторопливо приходил в сознание. Ну ничего, он устал, пусть не торопится. Я подожду. (Я еще и великодушен. Одни достоинства,как ни крути! Повезло ему со мной). Из шкафа неслись тихие всхлипы. Ну нет, это уже ни в какие ворота! Нельзя обижать ребенка до слез. Никто не уйдет от моего возмездия! (Эх, несет меня удаль молодецкая). - Ты куда? - слабым голосом вяло донеслось от ДжеХе. - Не переживай, я все исправлю! Тебе не о чем беспокоиться, щас я только в морду тому говнюку дам и сразу вернусь, - Локомотив справедливости имени меня двинулся навстречу с обидчиком и злодеем. Я был так увлечен идеями о том, что мне теперь придется прятаться от людской благодарности и носить маску, уподобляясь героям, типа, Бэтмена или Зелибобы, что,конечно, не услышал стона ДжеХе, расценив его как простое беспокойство. - Идиот... (Видите, как он меня любит?).