По пьяни бывает всякое...

Внутри было паршиво. Все болезненно скручивало и просилось выйти наружу. Чимин искренне не понимал, почему так реагирует. Да, он успел привязаться к Чону за этот короткий промежуток времени, но они же просто напарники, максимум друзья, ведь так? Так... Но что-то внутри не хотело это признавать. Только сейчас Пак осознал, что неравнодушен к Гуку. Точнее, что-то там, глубоко внутри, неравнодушно к нему. Пак пытается отрицать все это, но разве правильно врать самому себе? Но черноволосый не хочет ничего этого, он знает, чем все это кончится... Он может стать только очередной игрушкой и давалкой для Гука, не больше... Чимин очень раним, и не выдержит этого... Размышляя над этим и разбираясь со своими чувствами, кареглазый не заметил, как наступила темнота, только одинокий фонарь возле лавочки освещал небольшой кусочек земли. Телефон завибрировал от входящего сообщения. Пак достал его и, щурясь от слишком яркого света, открыл папку входящих сообщений. Это был Тэ. Друг всегда приходил на помощь во время... Как будто чувствовал. " Чимина-а, прости, что не смог связаться с тобой раньше, завал в универе, сам понимаешь. Как ты? Все хорошо? Никто не обижает мою плюшечку?))00) Ты, наверное, уже спишь... Ащ, мне так стыдно. Я очень по тебе скучаю и как только кончатся все экзамены, обязательно прилечу! Обещаю! А завтра постараюсь позвонить. Спокойной ночи, Чимми!" После этого сообщения, на душе черноволосого становится как-то тепло и спокойно. Он, наконец-то, улыбается, хоть и экрану мобильника, но улыбается, и отправляет ответ: " Тэхении~, у меня все хорошо, даже на работу хожу. Жду тебя в гости. Тоже очень соскучился. Доброй ночи:* " Посидев еще немного на лавочке, Чим почувствовал, как холод навязчиво забирается под тонкую футболу, и все-таки вернулся в общагу к своей теплой кроватке, проваливаясь в глубокий сон. Чонгук, тем временем, ходит от одного угла к другому и не понимает, что ему делать. Он чувствует себя так, будто изменил, предал. Но... Он же ничего такого не сделал, так? Просто Пак зашел не в то время, и Гук в этом не виноват, правда? Послав все свои бредовые мысли, куда подальше, Чон ложится в кровать и пытается заснуть, но не может. Перед глазами, лицо Пака, в уголках глаз которого видны слезинки, его действительно это так задело? Но почему? Не мог же он... Да нет, бред какой-то. Гук знал, что мог влюбить в себя кого угодно, ничего для этого не делая, но в этой ситуации он предпочел бы совсем другой исход. Хотя... Отогнав надоедающие мысли, кареглазый все же заснул, завтрашний день не обещал быть легким... Следующий день начался для Пака достаточно спокойно. Сегодня у него было только две пары, поэтому он никуда не спешил. С самого пробуждения, юноша решил сам для себя, что забудет все, что произошло и будет вести себя как обычно. Ничего же не случилось... Но завидев Гука за кассой, внутри защемило, Чим глубоко вдохнул и выдохнул. Нельзя быть слабым. Поприветствовав своего напарника коротким "привет", юноша принялся разбирать ящики с недавно прибывшим товаром. Чонгук встал рядом и начал помогать своему напарнику. Между ребятами чувствовалось напряжение.       — Вчера... — Решил начать Гук.       — Неважно, — Резко отрезал Пак, не желая ничего слышать.       — Ты не...       — Нет, — Натянув улыбку, резко ответил юноша.       — Отлично, — Равнодушно добавил Чон и поставив банку на место, направился за кассу. По розовой щеке Пака скатилась одинокая слеза, которую он тут же смахнул. Он не будет показывать свою слабость. Люди начинают пользоваться этим и давить на самое больное. Чимин не хотел чувствовать боль, которая уже начала пожирать его. Он не хотел этого. Пожалуйста! Пожалуйста, черт возьми! Но, к сожалению, уже было слишком поздно...       — Сегодня первокурсники устраивают вечеринку в клубе, тут недалеко, пойдешь? — Голос Гука вырвал черноволосого из болезненных мыслей.       — А? Я... не знаю       — Пошли, будет весело! Пак оставил без ответа Чона, но подумал, что стоило бы пойти и отвлечься...

***

Музыка вырывалась из окон двухэтажного клуба. Чимин не хотел идти, но что-то все же заставило его надеть свой лучший прикид и зайти в душное помещение, пропахшее куревом и алкоголем. Пройдя к барной стойке, кареглазый огляделся в поисках знакомых лиц, но было слишком темно, да и в такой толпе пьяных студентов, вряд ли можно кого-то рассмотреть. Выпив бокал какого-то коктейля Пак двинулся в центр мокрой толпы. Хотелось расслабиться, оторваться и потанцевать как следует. Последнее, кстати, Чим умел лучше всего. Слившись с толпой, юноша раскрепощенно и на удивление очень сексуально двигал телом. Неожиданно, сзади, на ягодицы кареглазого легли чьи-то теплые руки.       — Все таки пришел? — Раздался знакомый голос возле уха. Гук переместил одну из рук на талию парня и повторял за ним движение тела волной, пристроившись сзади. Со стороны все выглядело до одури пошло и развратно. После того, как песня кончилась, пьяный Гук поволок Пака в сторону туалета. Хлопнув дверью, младший прижал кареглазого к кафельной стене.       — Я же обещал, что трахну тебя. Не такой ты уж и ангел, Чиминии, — Шептал на ухо Чон, придерживая одной рукой "жертву", дабы тот не убежал.       — Гукки, ты пьян. Отпусти меня, — Пытался вырваться Чим.       — Не в этот раз, малыш... — После этих слов, Чон проник в приоткрытый рот напарника языком и начал хозяйничать, но не получал ответа на свои действия, ему этого и не нужно. Впихнув Чимина в одну из тесных кабинок, кареглазый продолжил свои манипуляции, сжимая ягодицы Пака, кусая его за губы и поглаживая рельефный пресс. По щекам старшего текли еле заметные слезы. Чонгук не медлил. Повернув того лицом к стене, расстегнул свои штаны и стянул лишнюю одежду с Пака. Разум Чона остался за пределами этого клуба, он выпил столько, что не осознавал, что сейчас делает. Им правила похоть и желания. Утром он, конечно, пожалеет об этом, но сейчас он хочет оттрахать эту сладкую булочку. А если хочет, значит сделает. Облизнув два пальца, младший бесцеремонно проникает в узкую дырочку Пака, вызывая этим крики и мольбы о том, чтобы Гук прекратил. Но кареглазый не собирался останавливаться. С трудом и невыносимой болью для Чимина, Чон, растянув анальное отверстие, проникает своим уже давно вставшим членом, до основания. Он не дает черноволосому привыкнуть, Гук начинает вдалбливаться, ускоряя темп. Чимин только и может, что прижиматься щекой к холодному кафелю и со слезами на глазах просить Гука остановиться:       — Гукки.... пожалуйста... хватит... А Чону все это нравится. Он с тихим рычанием закидывает голову и одной рукой хватается за волосы Пака, заставляя сделать тоже самое. Кончив внутрь, Чонгук застегивает ширинку и с чувством полного удовлетворения выходит из кабинки, со словами:       — Увидимся, шлюшка Чим. Чимин скатывается по стенке вниз и обхватывает голову руками. Слезы ручьем текут и обжигают кожу. Ему больно. Больно не столько физически, сколько морально. Его изнасиловали. Грубо взяли в кабинке грязного туалета. И все это, с ним сделал Чон Чонгук, тот самый Гукки, в которого Чим успел влюбиться... Внутри все рухнуло. Пак просто в одно мгновение потерял весь смысл жить. Да и зачем теперь так жить? Все, чего он так боялся в миг воплотилось в реальность. Его использовали как игрушку и бросили залитого спермой, голого и сломанного... Черноволосый был бы рад, если бы умер прямо здесь и сейчас. Он не хочет так жить. Милый, верящий в добро ангел - Чимин, в один миг стал никому ненужной сломанной игрушкой. Он этого действительно заслужил..? В это время, в валявшихся штанах Пака зазвонил телефон...