Темный Свет: Конец Службы

Ник медленно подвел Джуди к небольшой софе, что стояла посреди залы и присел с ней, все также успокаивающе поглаживая ее по плечу. Обстановка в доме была напряженная. Даже теплые, летние солнечные лучи, мягко пробивающиеся сквозь пелену из полупрозрачных синих штор не снимали напряжение. В воздухе все еще повисло напряжение и неприятный «вкус» от разговора, который ввел в ступор такую, казалось, крепкую и прошедшую через огонь и воду крольчиху. В воздухе повисла тишина, изредка прерываясь всхлипами. Уайлд нежно обнял крольчиху за талию и принялся слабо поглаживать по голове. В этот момент время будто перестало существовать, и безмятежность поглотила их. Они вырубились. Тревожное таинство сна вдруг прервал звонкий детский голосок: — Мама, папа, пошли гуля… — Младший остановился на полуслове, — ой, простите, я не знал что вы спите. Мы с Салли думали что вы не спите поэтому… Лениво потянувшись, глава семейства посмотрел на своих детей: — Та не… нет, все хорошо, что вы. Наоборот, спасибо что разбудили нас, а то так можно было и весь день проспать. — Уайлд медленно повернулся к запухшим глазам своей второй половинки, — А ты как, Морковка? Бурлящий вулкан эмоций охватил разум крольчихи. Злость. Ярость. Отчаяния. Паника. Тело казалось бы, уже проснулось, но мозг все еще боролся с последствиями беспокойного сна. Ее глаза… Полные, до недавнего времени, радости глаза в тот же час стали пустыми. Безжизненными. Ее затуманенный взгляд смотрел сквозь Ника. — Дорогая, все хорошо? — в голосе лиса слышалишь дрожащие нотки, — Джуди, ты меня слышишь? ДЖУДИ! Крик эхом пронесся по сознанию крольчихи, взбудоражив ее: — А? Что? Что случилось? — взбудораженная Хоппс смотрела то на Ника, то на детей, — Я спала сидя? Испуганные детишки подбежали к ней и запрыгнув на диван крепко обняли ее: — Мама, ты будто спала с открытыми глазами… — Салли все сильнее прижималась к матери, боясь ее отпустить, — Я боялась, что ты не проснешься. Младший лишь угрюмо кивнул и прижался поближе. И лишь серьезное выражения Ника Уайлда разрушало эту идиллию. Мысли подобно огненному урагану, разжигали в его душе все больше и больше сомнений: «То, что с ней только что случилось — это нехорошо. Чертовски нехорошо. Надо будет поговорить с ней наедине. Возможно, даже сводить к психологу. За все время знакомства с ней, было много сложных, даже смертельных ситуаций. Но эта реакция…» Заходящее к этому времени за горизонт солнце, тянулось последними лучами в окна комнаты, окрасив все в мягкие огненные тона. Ник вальяжно поднял смартфон со стола, чтобы посмотреть время. Его зрачки расширились. — Уже пол девятого?! Морковка, мы с тобой провалялись четыре часа! Четыре! — Уайлд демонстративно тыкнул лапой в сторону семейного клубка. Крольчиха посмотрела на закат, после чего, прижав малышей к себе, произнесла: — Ничего страшного. У нас еще есть немного времени, чтобы отдохнуть. Может, пойдем погуляем по квартальчику? Мы только недавно переехали, не знаем что, да где тут. Дети радостно завопили лозунгами «Да-да!», а Ник лишь слабо улыбнулся, рассматривая свою семью и их новое гнездышко. Мог ли он представить, несколько лет назад, что жизнь обычного, уличного лиса-шарлатана повернется в такую сторону? Семья, дети, свой личный, а что главное — законный дом, вполне неплохо оплачиваемая, не шарлатанская работа… Все это отзывалось теплом в его груди. Хлопнув в подушечки, он с приподнятым настроением сказал: — Ну что, собирайтесь! Пойдем прогуляемся, разведаем обстановку так сказать. Дети быстро спрыгнули с дивана и побежали наверх. Ник и Джуди смотрели друг на друга, улыбки не сходили с их мордочек. Расплывшись в объятиях своего возлюбленного, крольчиха поникшим голосом спросила: — Скажи… Это когда нибудь закончится? Все то, что происходит с нами? Нашей семьей? Я так давно не жила спокойной жизнью, что я начинаю забывать, как это. Легонько соприкоснувшись носиками, Уайлд медленно провел по ее щеке: — Закончится. И мы будем жить в счастье и гармонии. Слышишь? Я тебе это обещаю. Пойдем собираться, а то дети будут нас прожигать взглядом. Крольчиха успокоилась и слабо хихикнула. В ее душе, хоть и ненадолго, стало спокойно.