Furry PWP

Солнечный луч, пробравшийся между распахнувшимися от сквозняка шторами, скользнул по темно-вишневой ткани одеяла, по изгибам тела под ним. Согрел хрупкое пятнистое плечико, выглянувшее из-под тяжелого одеяла и уютно устроился на пушистой, но помятой от долгого сна щеке, щекоча длинные черные реснички и заставляя их обладательницу недовольно жмуриться. Пятнистая кошечка фыркнула, нырнула глубже под одеяло, оставив снаружи только черные ушки, виднеющиеся из копны густых светлых голос. Вскоре, впрочем, она все же выглянула, щурясь и осматриваясь. Сонный взгляд обвел комнату, широкую кровать, на которой с комфортом могли разместиться четверо. Половина кровати занята была ею и большим мохнатым телом, покрытым частыми черными полосами, а половина — пустовала, только смятая постель и откинутое одеяло свидетельствовали о том, что еще недавно на ней спали. — Асита? — на всякий случай позвала она, кидая заинтересованный взгляд на приоткрытую дверь ванной. Ответа не последовало. Довольно оскалившись, кошка медленно освободила руку из-под одеяла, придвигаясь ближе к тому, кто лежал рядом с ней. — Сам виноват, братец, тогда будем развлекаться без тебя... — прошептала она, нависая над крепко спящим соседом по постели и, тихо восхищенно заурчав, провела ладонью по его крепкому мускулистому телу. Взъерошив тонкими пальцами белую густую шерсть, она обвела коготком даже в расслабленном состоянии видные кубики пресса, огладила ладонью полосатые бока. Жар большого тела обжег шершавые подушечки пальцев, вызвал сладкую дрожь, прошедшую по всему телу и поднявшую дыбом светлую шерстку вдоль позвоночника. — И это все мое... — восхищенно прошептала кошка, склоняясь к широкой груди и прижимаясь к ней губами. Тяжелый пряный запах теплой шерсти, мускусный привкус, присущий мужчинами, пьянили, кружили голову и будоражили воображение, вызывая приятные тяжесть и жар в подтянутом плоском животике и откликаясь дрожью в бедрах. Течной самке не нужно было много, чтобы маленькая киска, укрытая нежным мехом, повлажнела, горячее и пульсируя с каждым мгновением все больше. Шумно выдохнув, кошка опустила ладошку вниз по животу, запуская пальчики во влажную щелку и закусывая губу. Шершавая подушечка пальца придавила сладко ноющий клитор, затерла его судорожно и спешно. Слишком быстро накатило возбуждение, молодое тело, совсем недавно еще бывшее совершенно невинным, не испытавшим удовольствия, не выдержало его. Кошечка рвано дернулась несколько раз, задышала часто, всхлипывая, и вжалась пылающей промежностью в свою ладошку, судорожно кончая. Стиснув мягкими дрожащими бедрами руку, прижимая скользкие от смазки пальцы к горящей пульсирующей щелке, она медленно выдохнула, обмякая. — Смотри, во что ты меня превратил, мой тигр... — промурлыкала она, склоняясь ко все так же крепко спящему полосатому коту и касаясь его губ своими. — Сейчас я тебя разбужу... Пройдясь чередой поцелуев вниз по крепкому телу, кошка запустила руку под одеяло, оглаживая теплое бедро, тугие пушистые шарики яиц, и обхватила пальцами член, спрятанный в густом меху. Склонившись к нему, согревая жарким влажным дыханием, она коснулась головки кончиком языка, выманивая член из его пушистого убежища, и тут же жадно обхватила губами ствол, погружая его в горячую пасть и плотно прижимая член к небу лодочкой языка. Упругая плоть дрогнула в тесном плену, напряглась, давя головкой в узкое горлышко и не позволяя нормально вдохнуть, но оголодавшую жадную самочку уже ничто не остановило бы. Такое не укрылось и от тигра. Ответив на судорожные и частые движения ловкого язычка рваным участившимся дыханием, он сонно зашарил рукой и, едва найдя порхающую над его бедрами макушку, тут же сгреб пальцами густую шевелюру, зарываясь в нее и наматывая волосы на кулак. — Доброе утро... — промурлыкал он, не открывая глаз, но сразу же подаваясь бедрами навстречу, насаживая кошечку головой на свой член до упора и замирая так на пару мгновений. — Мм, и кто же тут у меня, дай угадаю... Кошка проурчала что-то вроде приветствия в ответ, щурясь и только жадно двигая головой, позволяя члену вбиваться глубоко в узкое горло и касаясь его у основания зубками. Ладонью подхватив яйца, она перекатила их между пальцами и стиснула ближе к члену, оттягивая. — Ах, Зари! — воскликнул тигр, распахивая глаза и тут же давясь стоном. Такой приемчик использовала только она. Откинувшись на подушки, он скользнул пальцами второй руки за мягкое теплое ушко, оглаживая его, снова вскинул бедра, скользя упругим крепким стволом по шершавому жаркому язычку, ни на мгновение не прекращающему свои движения вокруг ствола и набухшей головки. Не переставая старательно сосать, оглаживая партнера по бедрам и ритмично тычась черным носиком прямо в мех, Зари привстала, возбужденно подрагивая и сводя колени, и призывно качнула задом, отводя в сторону длинный хвост. — Мм, какая попка... — Голодно облизнувшись, самец отпустил, наконец, взъерошенную голову своей девочки, но вместо этого впился пальцами в мягкие пушистые ягодицы, сминая их и разводя в стороны. — Да тут мокрее, чем в твоем ненасытном ротике! Зари с характерным хлюпаньем всего на мгновение выпустила его член из пасти, жадно вылизала со всех сторон и тут же снова поймала головку на язык, перекинув ногу через грудь партнера и припав ниже, маяча мохнатой промежностью над его мордой и обхватывая кольцом хвоста голову, вздрагивая и прогибая спину. Тигр не заставил просить его дважды. С голодным урчанием он набросился на нее, обхватил дрожащие бедра руками, сжимая, и впился губами в пушистую киску, втолкнув язык в скользкую от смазки дырочку, судорожно и жадно начав трахать ее им, проникая все глубже. Кошка всхлипнула, с силой толкнувшись ему навстречу, сжалась, дрожа и стискивая пальцами его бедра. Пытаясь совладать с собой, она начала снова заглатывать сочащийся смазкой член, но напористые движения языка в узкой пульсирующей щелке вынудили ее упасть мордочкой в белый живот, жалобно скуля и вздрагивая. Самец помог ей, задав ритм сам, — стал делать частые, но короткие фрикции, толкаясь в язычок беспрерывно, и при этом так быстро и сильно вылизал ее всю изнутри, что смазка потекла по его губам, а промежность буквально запылала. Давясь стонами, Зари отстранилась, упираясь в его бедро локтем и сжимая член в кулаке, и протяжно мяукающе завыла, второй рукой огладив свою грудь и стиснув ее. Скользнув вниз по животу, она запустила пальчики в текущую щелку, к его языку, тут же жадно затерев клитор, замерла на мгновение, громко охнув. Хвост ее взвился вверх, шерсть на нем встала дыбом, и кошка, дрожа и задыхаясь, обмякла, падая грудью на тигриный живот. — Сучка моя... — проурчал тигр прямо в сжавшуюся нежную дырочку, вынув язык и пройдясь им по половым губкам, и только тогда, наконец, толкнулся навстречу руке, кончив и забрызгав каплями спермы аккуратную мордочку. Зари зажмурилась, отворачиваясь, чтобы сперма не попала на нос и глаза, а после медленно облизнулась, собирая вязкое семя с щеки. С трудом сев, она вжалась попкой в его ключицы, позволяя уткнуться подбородком в основание хвоста, и попыталась отдышаться. — О, боже мой... — прошептала она, обхватив себя руками, обнимая и зажимая живот, подрагивая, — Еще хочу, Амур... — Давай. Я тоже. — Даже не думая передохнуть, тигр огладил ее бедра, шерсть на которых примялась от его хватки, скользнул ладонями выше и медленно стиснул в руках пушистые маленькие груди, сминая их. — Пристраивайся... Скосив на него голодный взгляд, Зари развернулась, прижимаясь растрепанной мокрой киской к его так и не обмякшему члену, позволяя ему скользнуть стволом между половых губ. — Я тебя опустошу... — промурлыкала она, ласково проводя ладонью по его животу, и легко насадилась, покачивая бедрами и плавно соскальзывая вниз по члену, позволяя ему погружаться в тугую узкую дырочку. — Я тебя затрахаю... — с готовностью прошептал в ответ Амур, напрягая пресс, и со стоном вонзил каменный от возбуждения член в горящую тесную щелку, неверяще охая, — К-как только он помещается?.. Зари прижалась пушистыми ягодицами к его бедрам, широко разводя ноги и позволяя тигру проводить взглядом покрасневший влажный ствол члена, исчезнувший под густой белой шерстью, слипшейся от смазки, и до упора погруженный в пульсирующее тесное нутро. Качнув бедрами, она запрокинула голову, скользнула ладонями по своему телу, стиснув и приподняв грудь, зажав между пальцами соски, и сладко застонала, содрогаясь всем телом и жадно стискивая член внутри. Новая волна возбуждения накатила на никогда не насыщающееся тело, скрутила в узел внутренности, заставляя измученную щелку пылать и болезненно ныть, и тяжелым камнем упала куда-то в низ живота, оставив после себя лишь тянущее сладкое удовольствие. Хитро оскалившись, тигр вдруг крепко ухватил дрожащую и ничего уже не соображающую самочку за бедра, с силой толкаясь ей навстречу и вонзая в дырочку толстый крепкий узел. Зари завыла в голос, запрокинув голову и вонзив в его руки когти, судорожно дернулась, сдавливая член внутри, и снова кончила, отчаянно двигая бедрами и пытаясь вдогонку сделать это еще раз, пока не прошла тянущая тяжесть внизу живота. Амур зарычал, ощутив пульсацию и мертвую хватку распаленного нутра, и, ухватив ее за талию, затолкался навстречу, так что бугристый ствол затерся внутри о мышцы, заставляя хотеть все больше, отчаянно и сильно, оглушая и ослепляя, затуманивая сознание. Кошечка заплакала от обилия ощущений, окативших от когтей до кончиков ушей, таких разных, болезненных и сладких, но безумно приятных, и изо всех сил задергала бедрами, накрыв пушистый лобок ладонью и отчаянно натирая его. Сдавленно мяукнув, она последний раз вскинула бедра и кончила, безвольно падая спиной на подставленные колени и тиская член внутри и сжимая коленями тигриные бока. Стройное хрупкое тельце содрогнулось, забилось, пропуская через себя последние волны возбуждения, словно током пронзающего каждую его клеточку, Амур нежно огладил его ладонями и последний раз вскинул бедра, плотно заткнув узлом узкую дырочку и излившись в тесное пульсирующее нутро. Зари последний раз жадно поймала ртом воздух и завозила ладонями по своему животу, придавливая его и прощупывая внутри все еще твердый член, зажала руки между горящих ляжек, плотно сведя колени и мелко подрагивая, касаясь пальчиками выпирающего из дырочки узла. — Сейчас должно пройти... — промурлыкал тигр, кладя ладони поверх ее маленьких лапок, прижимая на мгновение. Бережно приподняв измученную самочку за талию, он с трудом выскользнул из не желающего отпускать его тела, и из растраханной покрасневшей дырочки потекла уже ничем не сдерживаемая сперма. Зари окончательно обмякла, заваливаясь набок, падая на постель рядом с ним и чуть сгибая ноги в коленях. Сладко подрагивая, она снова зажала ладошку между бедрами, оглаживая пальцами мокрую насквозь горячую шерсть и прижимая их к горящей щелке. — Ох, как ты меня выдрал... — чуть слышно пробормотала она, слабо подрагивая и жмурясь. Амур молча навис над ослабевшим пятнистым тельцем, мягко провел горячей ладонью по дрожащему плечику, а после завалился рядом, обнимая кошечку и прижимая ее к себе. —Раз уж твоего брата нет, придется тебе отдуваться за обоих... А где он, кстати? Зари ревниво фыркнула, разворачиваясь к тигру лицом и крепко стискивая его в объятьях, обвив руками шею. — Не знаю, а что, тебе мало меня? Амур довольно оскалился, касаясь пальцем хмуро наморщившейся мордочки кошки, а после резко опустил руку вниз, ловя ладонью мягкую пушистую ягодицу и стискивая ее пальцами. — Меня и на обоих хватает, киса...