О штанах и капитанских мечтаниях

Леонард МакКой всегда был человеком проницательным и догадливым. Качества, безусловно, полезные, но иногда Леонарду хотелось поменять их на наивность и забывчивость, так, для разнообразия. Чтобы вместе с остальным экипажем свято верить, будто капитан Кирк – икона гетеросексуальности, и что Джим смотрит исключительно на научную панель, когда над ней склоняется первый помощник, а не на его конкретную часть, так удачно обтянутую форменными брюками. Эх, наивный люд, как Леонард им завидовал. Ведь они не выслушивали каждую пятницу пьяного в дрова Джеймса Т. Кирка, рассуждающего об упругости стопроцентно зеленоватой пятой точки одного конкретного полувулканца, о глубоких черных глазах, дерзких остроконечных ушах и длинных чувствительных пальцах. А когда на Кирка нападало вдохновение, рассуждения становились до ужаса детализированными. Не обращая внимания, слушает Боунз или нет, капитан все глубже погружался в мечты, о том, что именно он бы делал с теми же пальцами, с каждым в отдельности , а потом бы добрался до запястий с выпирающей косточкой…. В такие моменты губы Джима растягивала столь плотоядная и довольная улыбка, что глядя на нее Леонарду очень хотелось накормить друга лимоном, а еще заткнуть себе уши и стереть память. Раза два, чтоб наверняка. Но, как на зло, память внезапно становилось слишком крепкой, чёрт бы её побрал. - Капитан, если соизволите перевести взгляд правее, то сможете увидеть отчёт из медицинского отсека – вы слишком долго оцениваете качество пошива штанов вашего помощника. – Да, МакКой клялся, что заставит себя проигнорировать этот театр одного актёра, но с документацией нужно было закончить в ближайший час, а файлы даже не просматривались. - Каким образом связаны предмет моего гардероба и ваша отчётность, доктор МакКой? – О да, об этих бровях, способных выражать всё пренебрежение вулканцев слагают легенды. МакКой слагать ничего не хотел, а вот треснуть между глаз первому помощнику – вполне. - Просто проследите, чтобы капитан ознакомился с обстановкой, предоставленных в файлах, мистер Спок , - с плохо скрываемой издёвкой копирует чужую интонацию МакКой. – И да, берегите себя. – Сказать «берегите свою задницу» было бы слишком палевно, посему главврач с умным видом уходит подальше в компании недоумённого взгляда Спока. Кирк лишь весело фыркает. - Капитан, позвольте узнать, что имел в виду доктор? - Это же Боунз – один из самых нелогичных людей во Вселенной, по твоим же словам, так что не обращай внимания. – Отмахнулся Джим, с показным усердием вглядываясь в падд, но все же добавил: – Можешь считать, что я немного завидую, как на тебе сидит форма. - Это не логично, капитан, – чуть нахмурившись, проговорил Спок, явно не довольный столь фривольной темой в рабочее время. – Униформа Звездного Флота универсальна и подходит любому офицеру. Благодаря телосложению, на вас, капитан, форма смотрится скорее вызывающе, нежели строго или нейтрально. И, если я правильно понимаю, данный факт высоко котируется среди людей. Поэтому ваша зависть не логична. - Что ж, спасибо за столь логичный комментарий, мистер Спок, – широко улыбнулся Джим, вглядываясь в темные глаза коммандера. - Полагаю, мы можем считать данную тему исчерпанной? – бровь вулканца снова поднялась вверх, а улыбка Кирка растянулась еще шире, хотя, куда уж шире-то…. - Конечно, коммандер, – кивнул Джим, возвращаясь к паддам с отчетами, на грани слышимости замурлыкав себе под нос веселую песенку. Тихо фыркнув, лучший офицер связи – Ниета Ухура, оглядела позеленевшие скулы и кончики острых ушей застывшего над научной панелью Спока и покачала головой. Иногда ей тоже хотелось поменять проницательность на легкомыслие, и, может, все-таки согласиться на свидание с Монтгомери Скоттом.