Адреналин

      Малфой вышел из ресторана и вдохнул полной грудью. Прошел дождь, и этот воздух, наполненный запахом влажности, мужчина очень любил. В Мэноре воздух был иным — там пахло влажной землей, мокрым камнем, из которого построен замок, мокрыми деревьями и цветами, которые цвели круглый год. Драко вдруг так сильно захотел почувствовать тот, особенный аромат Мэнора после дождя, что, совершенно забыв о том, что стоит посреди маггловской улицы, аппарировал.       Почувствовав твердость под ногами, он открыл глаза. Стоя посреди огромного сада поместья, он почувствовал себя дома. Впервые за долгое время, Драко посетил Малфой-Мэнор просто так. Не из-за важных дел, не из-за просьб матери, или очередного дурацкого бала-приёма. Он просто захотел домой. Мужчина прошёл вперед, свернул налево по узкой тропинке, и оказался перед огромной теплицей из стекла. Гордость его матери — собственный розарий, где круглогодично цвели все виды роз.       На каждую годовщину совместной жизни Люциус дарил Нарциссе новый вид этих цветов. И женщина никогда никого к ним не подпускала, выращивала сама. Это было очень символично — Нарцисса Малфой растила каждый новый куст так, словно заново взращивала свою любовь к мужу. Особенно в последние три года, когда Люциус был рядом. Ещё был рядом.       На протяжении последних восьми лет Нарцисса получала новые цветы совиной почтой, в день очередной годовщины свадьбы. Всегда, в огромном букете была одна и та же записка:       "Прости меня. Я вернусь, и снова сделаю тебя счастливой. Люблю."       Нарцисса плакала, целуя розы, и снова прощала. Она не знала, каким образом её муж это организовывал, но, даже находясь в Азкабане, Люциус не смел нарушить многолетнюю традицию. И только это не давало окончательно умереть надежде женщины на счастье.       Драко смотрел на свои любимые розы — чёрные — и наслаждался плотным ароматом розария. Он не заметил, как она подошла к нему со спины, только почувствовал, как руки мягко опустились на его плечи. — Здравствуй, сынок. Он слегка повернул голову, и поцеловал руку матери. — Здравствуй, мама. — Ты давно не приходил сюда, милый. У тебя всё в порядке?       Малфой обернулся, и обнял мать. — Конечно. Я просто захотел тебя увидеть.       Женщина склонила голову сыну на грудь, и расслабленно выдохнула. — Ты знаешь, Драко. Я всегда тебя жду.       Блондин отстранился и посмотрел на неё. — Прекрасно выглядишь, мама. Это платье тебе очень идёт.       Нарцисса довольно улыбнулась. — Я купила его в Италии на прошлой неделе. Киара Забини умеет убеждать — сначала оно мне не понравилось. — Да, она умеет... — протянул Малфой. — Может, выпьем чаю? Можно здесь, — женщина указала на плетённую садовую мебель в центре розария. Драко кивнул, и они сели в светлые кресла. Нарцисса вызвала эльфа, отдала указания, и внимательно посмотрела на сына. Она очень хорошо знала своего ребёнка, чтобы не заметить его напряжения. — Сынок, тебе не обязательно держать всё в себе. Ведь ты знаешь, что можешь поделиться со мной всем — я помогу, чем смогу. — Я знаю, мам. Я говорю тебе правду, у меня ничего не случилось, я просто устал. В пятницу в Министерстве большой приём, и меня обязали там быть. И меня это напрягает. Ты не станешь возражать, если я останусь у тебя на пару дней? Мне нужно отдохнуть. — Глупый, - женщина с улыбкой покачала головой, — Как я могу возражать? Это твой дом, и так будет всегда. А я всегда буду надеяться, что ты однажды вернёшься сюда насовсем. И не один. — Мама, прошу тебя, — блондин устало прикрыл глаза, — Не начинай. Я не собираюсь жениться, ты прекрасно это знаешь. Я никогда не приведу в этот дом женщину. — Никогда не говори "никогда", Драко, — тихо проговорила Нарцисса, с любовью смотря на сына.       Появившийся эльф расставил перед хозяевами приборы и посуду, и обратился к мужчине: — Хозяин Драко, сова принесла для вас письмо. Кукки взял его, пообещав передать его вам.       Эльф протянул ему плотный бумажный конверт и исчез с громким хлопком.

***

— Да, Блейз. Я уже ему ответил. Прекрати вытрахивать мне мозг, я же просил! — Потому что ты ведешь себя, как идиот, Малфой! Ну не хочешь ты идти на этот долбанный вечер — не иди! Просто напиши ему, и не иди! Только ты, наверное, забыл, что в этом году дело Люциуса будут пересматривать? Или ты уверен, что тебе не нужны лишние плюсы в этом процессе?       Драко резко сел в кровати, едва не выронив телефон из рук. Как он мог забыть про пересмотр дела отца? И с матерью это не обсудил. Какой идиот! — Я забыл, — тихо проговорил он в трубку. — Что? — Я забыл о пересмотре, Блейз. Не знаю, как. Вылетело из головы. — Ты идиот, Драко. — Знаю.       Блондин отложил телефон, и снова откинулся на подушки. Как же он мог забыть? Он быстро поднялся, и направился в отцовский кабинет. Где-то в столе было письмо из Визенгамота с точной датой слушания. Почти бегом добравшись до кабинета, Драко начал искать нужную бумагу. Но под руку, как назло, попадалось всё подряд: старые письма, счета, колдографии. Наконец, он нашел то, что искал: официальное письмо из суда. Пересмотр назначен на двадцать второе октября. Драко сразу вбил в телефон напоминание, чтобы не забыть связаться с адвокатом.       Внезапно взгляд Малфоя упал на стопку старых колдографий. Вот он совсем малыш, около года от роду, делает неуверенные шаги. А вот занимается, сидя за роялем. Это самое начало его обучения клавишной игре. А вот он впервые на вокзале Кингс-Кросс, отправляется в Хогвартс. Рядом улыбается мама и, как обычно, невозмутимый отец. Мужчина перебирал старые карточки, и чувство горечи не покидало его. Ему ведь всего лишь двадцать пять лет, а жизнь как только не трепала. И продолжает трепать. А может, прав Линкольн? Может, вся его тяга к опасности только из-за отсутствия покоя в жизни? Жаль, что никак это не проверить, ведь покой ему только снится.       Последней была колдография седьмого курса Хогвартса. В тот год всех бывших семикурсников, вернувшихся в школу, объединили в одну группу. И на карточке была как раз та группа, из двадцати одного человека. Взгляд сразу упал на "золотое" трио. Они особо не улыбались. Да, в тот год сильно улыбаться причин не было — слишком сильна была ещё боль, после войны. Со времени на колдо прошло семь лет, и многих из этих людей Малфой увидит впервые с того дня уже завтра. От этого непроизвольно кривились губы — Драко с огромным удовольствием ещё столько же их всех бы не видел. — Драко? Что ты делаешь? — в кабинет бесшумно вошла Нарцисса, застав сына, сидящим на полу. Она совершенно не ожидала увидеть его вот так, сидящим по-турецки возле стола, рассматривающим старую колдографию. И ещё десятка три подобных карточек были разбросаны у его ног. — Мама, — произнес блондин, подняв на неё глаза, — Ты что-нибудь знаешь о Поттере? Как он живёт сейчас? Или об остальных? — Ну... — задумалась женщина, садясь на стул, — Поттер женат на Уизли-младшей. У них двое детей.       Малфой пренебрежительно хмыкнул. — Не кривись, Драко! Жениться и рожать детей — это нормально.       Нарцисса снова ненадолго задумалась, и продолжила: — О Рональде Уизли я знаю немного — он вроде вместе с братом управляет производством и магазином этих Вредилок. И, кажется, не женат. А почему ты вообще заинтересовался ими? — Завтра мне предстоит с ними встретиться, как бы мне этого не хотелось. Я не хочу упасть в грязь лицом. А что с Грейнджер?       Нарцисса ухмыльнулась: — О нашей прекрасной мисс Грейнджер "Пророк" трезвонит до сих пор. Года четыре назад она начала встречаться с очень богатым магглом. А в прошлом году выбила у Бруствера разрешение открыть Тайну этому мужчине. С тех пор этот парень сопровождает её на всех приемах и вечерах. Это, конечно, нонсенс. Скитер чуть не разорвало от счастья — такая новость! Месяц эту тему мусолила.       Драко очень удивился. Чтобы магглу разрешили на официальном уровне посещать магические мероприятия, да ещё и даже не родственнику, а просто парню! Действительно, нонсенс. — Они женаты? — вопрос вылетел непроизвольно. — Насколько мне известно — нет. Прости, милый, я пойду. Уже поздно. — Конечно, мама. Спокойной ночи.       Женщина поцеловала сына в щёку, и вышла из кабинета. А Драко ещё долго рассматривал старый снимок.