Адреналин

      Гермиона аппарировала в гараж своего дома. Машина. Ей срочно нужно было за руль.       Её любимый, новенький, серебристый Мерседес А160 был мечтой каждой женщины-водителя. Управление этим автомобилем доставляло только комфорт — маленький, юркий, маневренный. Идеальный.       Шатенка знала, что её спасение от слишком сильных эмоций — вождение. За рулем она всегда успокаивалась, сосредоточившись на дороге. И сейчас девушке было наплевать, что она выпила вина, хоть и осознавала возможные последствия, но желание сесть за руль было сильнее.       Выехав из гаража, она повела машину на юг, к загородному шоссе, ведущему в город. Дорога туда-обратно была достаточной, чтобы привести свои мысли в порядок.       Уверенно ведя автомобиль, Гермиона напряженно обдумывала ситуацию. Самое неприятное было в том, что теперь ей придётся постоянно общаться с Малфоем. Когда, казалось, что после всех лет жуткой неприязни они-таки могут общаться нормально, он снова показывал свою фирменную игру под названием "Белобрысый засранец". Но, стоило признать, что сегодняшнее занятие с ним принесло плоды. Ведь сейчас Грейнджер была очень, очень зла, но магию держала под контролем. С трудом, честно говоря, но держала.       На панели загорелся индикатор бензобака, и через пару минут девушка свернула к заправочной станции. Оставив машину заправщику, Гермиона вошла в небольшое здание, где находилась касса заправки и маленькое кафе. Заказав крепкий кофе, она уселась на высокий барный стул и достала телефон. Итан наверняка слышал, как она отъезжала от дома, нужно было позвонить ему. В телефоне её ждало сообщение с незнакомого номера.

"Кажется, я перегнул палку. Извини"

      Девушка чуть не пролила кофе из картонного стакана, который ей подали. Малфой! Извиняется!!! Невероятно. Она быстро набрала ответ.

"Иди на хрен, Малфой"

      Вот так. Отлично. Будет думать в следующий раз, что и кому говорит!       Писк нового сообщения раздался меньше, чем через минуту.

"Ну и что мне сделать, раз извинения ты не принимаешь?"

      Гермиона нахмурилась. Он и правда хочет общаться посредством смс?

"Пойти на хрен. И перестать мне писать."

      Ответ вновь не заставил себя ждать.

"Я не могу. Кингсли меня убьёт"

      Девушка прыснула. Поднявшись, она направилась к машине, по пути набирая сообщение.

"И правильно сделает. Не отвлекай, я за рулем."

      Сев в машину, Гермиона включила зажигание и снова выехала на шоссе. Раздался звонок мобильного. Телефон автоматически подключился к системе хендс-фри и принял звонок. — Грейнджер?       Тихий голос. Виноватый. — Что тебе нужно, Малфой? — Ты должна меня простить. — С чего вдруг? Я ничего тебе не должна. Иди на хрен! — Ты повторяешься. Придумай что-нибудь поинтереснее, чем "иди на хрен". — Придумаю, не сомневайся. Зачем ты звонишь? — Чтобы назначить следующее занятие. — Ну уж нет. Одного раза хватило! — О, перестань, Грейнджер. Я виноват, признаю. Больше такого не будет. Идёт? — Я подумаю, — Гермиона изо всех сил пыталась не выдать улыбку голосом. Вот же засранец! — Тогда завтра, в семь часов, у меня в клубе. — Малфой, — начала было девушка, но он её перебил. — Всё будет нормально. Поужинаем в ресторане клуба. Там, при посторонних, у тебя будет больше стимула сдерживаться. — Хорошо, — она сдалась, — Завтра в семь.       Гермиона отключила вызов.       Она совершенно не понимала себя, своих слов, своих действий. Всему виной долбанные сны. Если бы она не смотрела на Малфоя, как на того Малфоя, который так сладко бывает с ней во снах, то вела бы себя иначе.       Найдя себе оправдание, Грейнджер почувствовала потребность поделиться хоть с кем-нибудь тем, что с ней происходит. Держать это в себе было всё сложнее и сложнее. Вот только кому можно об этом рассказать? Джинни? Она сойдет с ума, или убьёт саму Гермиону. Мама? Она обожает Итана, и ни за что не поймет дочь. Гарри? Этот вообще поубивает всех в пределах досягаемости. Больше близких людей у девушки не было. Остаётся один вариант — незнакомый человек. Она подумает об этом завтра.

***

      Сидя в субботу в своём кабинете, Гермиона Грейнджер ломала голову над единственным вопросом — с кем ей поделиться своими проблемами. Голова разболелась от количества вопросов без ответов. И ни один вариант не подходил — слишком велика вероятность быть не понятой. Оставался единственный выход — обратиться к психологу. Только найти бы проверенного, с рекомендациями.       В кабинет заглянула Ола: — Мисс Грейнджер, можно? — Проходи, — Гермиона кивнула, не отрываясь от бумаг.       Секретарша села напротив начальницы и потупила взор. — Простите мою наглость, пожалуйста, но я снова хотела сегодня отпроситься на полчаса раньше. — У тебя появился парень? — Грейнджер посмотрела на девушку с понимающей улыбкой. — Да, — мулатка покраснела. — Хочешь поговорить об этом? — Ну, он — маггл. Очень милый, если честно. И, кажется, я правда ему нравлюсь. — Ола, ну как ты можешь не нравиться мужчинам? Ты когда себя в последний раз видела в зеркало? — Вы слишком добры ко мне, мэм, — Ола смущенно улыбалась. — Хорошо, можешь уйти раньше. Только сначала найди мне, пожалуйста, контакт хорошего психолога. Обязательно с рекомендациями. Желательно, чтобы он принимал где-нибудь недалеко. — Конечно, мисс Грейнджер. Займусь этим прямо сейчас.

***

— Мисс Гермиона Грейнджер? Проходите, пожалуйста.       Шатенка прошла в уютный кабинет и присела в глубокое зелёное кресло. Не смотря на то, что обстановка комнаты располагала, девушка всё равно была напряжена. Слишком сильно. — Вы можете расслабиться, мисс Грейнджер. Мы здесь для того, чтобы помочь вашей проблеме. Я выслушаю вас и пойму. — Спасибо, доктор Линкольн, — Гермиона слабо улыбнулась. — Можно просто Дэниэл. — Хорошо, Дэниэл. Тогда просто Гермиона.       Темноволосый молодой мужчина улыбался симпатичной девушке, судорожно пытаясь вспомнить, откуда ему знакомо её имя.       Когда секретарь принесла кофе, Линкольн спросил: — Гермиона, вам будет легче, если в вашем кофе будет немного коньяка? — он хитро прищурил глаза. — Конечно, да, — девушка сдержанно хихикнула. Смешок получился немного истеричным.       Отпив кофе, она попыталась расслабиться. "Это посторонний человек, он не знает ни меня, ни Малфоя. Ничего не случится."       Она собралась с мыслями, и завела рассказ. — Если честно, я не очень понимаю, с какого места начать. Хоть и никогда не была глупой, или косноязычной. Просто ситуация, в которую я попала, очень необычная. Боюсь, я не смогу всё правильно объяснить. — Гермиона, вы можете не бояться. Просто начните, и всё пойдет само собой. — Хорошо. Наверное, начну с того, что у меня есть любимый человек. Он замечательный, я люблю его. Мы уже давно вместе. Но месяц назад мне начали сниться странные сны. Странные — идеальное слово. Снится мой бывший одноклассник. И... как бы сказать... В общем, сны с рейтингом 18+.       Она замолчала. А у Дэна начали складываться первые пазлы в голове. Но для выводов нужна уверенность. — Гермиона, можете мне поверить, ничего сверхъестественного вы мне не рассказали. Таких историй я слышал немало. Я должен вас спросить: Вы счастливы со своим бойфрендом во всех аспектах? — Да, — она не сомневалась ни секунды. — А молодой человек, который вам снится, у вас были к нему когда-нибудь эмоции? — Положительных — никогда, — девушка уверенно помотала головой. — А другие? Вы не дружили? Он дёргал вас за косы в школе? — Нет. Это была совсем не детская ненависть, основанная на классовом неравенстве. — Расскажите об этом подробнее, — Дэниэл сложил руки в замок. Мозаика продолжала складываться. — Ну, он из очень богатой и знатной семьи. Я — из обычной. И... как бы это объяснить... В общем, между нами всегда была пропасть. Я не знаю, как всё это понятнее донести. Просто это... сложно. — Я понимаю. Скажите, не происходило ли незадолго каких-нибудь событий, связанных с вашим одноклассником? Что могло послужить катализатором для вашего первого сна? — Мы не виделись несколько лет. В тот вечер, перед тем сном, мы случайно встретились... мм... на одной вечеринке.       Гермиона перевела дыхание. Было сложно вот так рассказывать, пытаясь скрыть всё, что связано с магией. — Он проявлял к вам какой-то повышенный интерес? — Да, можно и так сказать. Просто сделал то, что от него никто не ожидал. Пригласил меня на танец. — Хорошо. Можем считать, что причину вашего первого сна мы нашли. Он сделал то, что для него несвойственно, и ваше подсознание обыграло это таким образом. Я уверен, что последующие сны — так же игра вашего подсознания на почве того, что первый сон вам понравился. Я прав?       Грейнджер кивнула. Щеки её порозовели. А в голове Линкольна билась одна мысль: "Убедить её. Говорить, говорить, убеждать. Спасать этого кретина." — Ну вот, проблема уже не кажется глобальной, правда? — доктор улыбался глазами.       Она улыбнулась в ответ. — Вас беспокоят эти сны? Хотите избавиться от них? — Они меня не то, чтобы беспокоят, просто сейчас мне приходится проводить с этим человеком много времени, и я боюсь выдать себя. Боюсь, что он узнает о них. — Вы боитесь, что ваши сны случатся наяву? — он внимательно смотрел в её глаза, пытаясь уловить в них истинные мысли девушки.       Гермиона смотрела на него с ужасом. — Этого не случится, — жестко проговорила она. — Хорошо. Но этот человек вызывает у вас эмоции и наяву, верно?       Она кивнула. Смысл скрывать? — Гермиона, — доктор смотрел на неё мягко, — Вы должны принять правду. Разобраться в том, что чувствуете, и принять это. Я могу вам помочь, но это дело не одного разговора. Вы готовы к этому? — Конечно. Только трудность сейчас — сегодня мы вновь встречаемся. Он такой человек... Слов обычно не подбирает. И этим легко выводит меня из себя. "О да, я знаю, как легко он это делает" — подумал Линкольн, а вслух сказал: — Мы со всем разберемся. Не переживайте.       Доктор смотрел на милую, приличную девушку, а в душе поднималась злость. Малфой заходит слишком далеко, и Дэн это прекратит.

***

      В 5:30 вечера доктор Линкольн вошел в бар на соседней улице, где его уже ждал Драко. Дэниэл шел к столику, пытаясь собраться с мыслями. Он так и не придумал, как всё рассказать другу, не нарушая врачебную этику. Это было просто невозможно. И вариант оставался один — рассказать всё, как есть. Тем более, доктор был слишком зол на Малфоя, чтобы пощадить и его чувства, ведь блондин сам заварил эту кашу, расхлебывать которую теперь приходится ему, Линкольну. — Дэн, что случилось? Что за срочность? — Что случилось, спрашиваешь? А вот что — я снова вытаскиваю твою задницу из дерьма, Малфой. В очередной раз, наплевав на профессиональный подход. А ещё, сейчас я нарушу врачебную тайну, и в этом тоже твоя вина! — Да что произошло? — блондин решительно ничего не понимал. — Произошло невероятное. Представь себе, сегодня ко мне на приём приходила Гермиона Грейнджер. Знакомое имя?       Драко очень редко терял лицо. И сейчас был именно тот самый редкий случай. — Что ты говоришь? — блондин неверяще смотрел на брюнета. — То и говорю! Чего ты добиваешься? Хочешь свести девчонку с ума? — Ты сам знаешь, чего я хочу! — огрызнулся Малфой. — Так делай это тихо! Какого хрена ты начал с ней встречаться? Она вчера чуть в обморок не упала, когда ты просто руки ей на плечи положил! — Правда? — глаза Драко загорелись. — Идиот, — простонал Линкольн, прикрыв глаза рукой. — Серьёзно, Дэн. Я не могу с ней не встречаться. Это по работе. — Тогда веди себя нормально! Драко, пойми, я не против того, что ты делаешь с ней в, якобы, снах. Уж лучше так, чем когда ты каждый вторник разбивал свой байк. Но эта девочка в отношениях, любит своего парня! Ты просто портишь ей жизнь. Остановись, пока не поздно. Сам же потом будешь жалеть! — Я уже не могу, — тихо проговорил Малфой, - Ты не поверишь, но мне её хватает. Эмоций хватает. Я сам понял это вчера, после разговора с ней. Мне не нужно было другого, большего. — Ты уверен? То есть?.. — Доктор смотрел неверящими глазами. — То есть — совсем ничего, да. Мне хватило одного разговора с ней. — Так, — Дэн остановил друга жестом, — Здесь не место и не время. Сегодня вы снова поговорите, и ты приедешь ко мне. Обсудим по горячему следу. — Я хочу, чтобы она была со мной, — произнес блондин тихим, но жестким голосом. — В каком смысле? — так же тихо спросил Дэниэл. — Пока не знаю. Просто она — нужна. С ней не нужно большего.       Драко не хотел этого говорить. Не хотел. И верить в это тоже. Но себя он никогда не обманывал. И вся эта ситуация не станет исключением. Грейнджер нужна ему, ведь после неё он не чувствует того, что делает его клиентом психиатрической клиники.

***

      Гермиона аппарировала к старому зданию. Возле входа её уже ждал Драко. Девушка невольно задержала на нем взгляд — в маггловской одежде он был хорош: синие джинсы, белая обтягивающая рубашка и бежевый свитер крупной вязки, наброшенный на плечи рукавами. Светлые волосы в творческом хаосе, но видно, что хаос создан руками опытного парикмахера. Рыжие ботинки из мягкой верблюжьей кожи дополняли образ "парня с обложки".       "Долбаный красавчик" — раздраженно подумала шатенка, почувствовав себя на его фоне замарашкой. А Малфой бы с ней не согласился.       Он сам оглядывал девушку заинтересованным взглядом. Крупные кудри собраны в небрежный пучок практически на шее. Та же чёрная, короткая, кожаная куртка, что и вчера. Под ней — обычная белая майка, облегающая высокую грудь. Узкие джинсы, белые кеды — не тётенька из Министерства, а малолетка из клуба. — Привет, Грейнджер, — привычная ухмылка на губах. — Привет, — она вздёрнула носик и прошла мимо него через зачарованную дверь.       Войдя в синий коридор, она подошла к зеркалу. Всё идеально. — Хорошо выглядишь, — сказал подошедший Драко, смотря на неё через зеркало. — Ты сама галантность, — хмыкнула Гермиона, и пошла к дверям, ведущим в зал — ресторан, но рука мужчины, схватившая за локоть, остановила её. — Не торопись. Там Поттер и Уизли. Уверен, тебе не хочется, чтобы они увидели тебя со мной. Тем более в таком месте, — серые глаза хитро блеснули. — Чёрт, — выругалась шатенка. — Предлагаю поужинать у меня в кабинете, и там же позаниматься. — Как вчера? — девушка усмехнулась. — Я уже извинился, Грейнджер. Не веди себя, как дура.       Действительно. Гермиона прикусила язык, и молча пошла за ним на второй этаж.       В кабинете, на длинном столе уже был накрыт ужин на двоих. — Ты бы ещё свечи поставил, — произнесла девушка, оглядывая шикарно накрытый стол. Она думала о том, что они вряд ли они съедят хотя бы половину. — Совсем забыл, — ухмыльнулся Малфой и махнул палочкой. На столе появились горящие невысокие свечи в стеклянных сферах. — Вообще-то это был сарказм, — сказала Гермиона, садясь на выдвинутый блондином стул. — Сарказм — низшая форма остроумия, знаешь? — Драко уселся напротив и налил в её бокал вино, — Твоё любимое, белое сладкое " Пассито ди Пантелерия". — Малфой, меня пугают перемены в тебе, — девушка недоверчиво посмотрела на него, принимая бокал, - Мало того, что ты без брезгливости на лице сидишь со мной за одним столом, так ещё и покупаешь моё любимое вино, да и просто не ведешь себя, как распоследняя задница. Боюсь, мне никто не поверит.       Драко рассмеялся. Гермиона залюбовалась его открытым, искренним смехом. Она впервые видела этого человека таким . Беззаботно смеющимся, с простой улыбкой, с незлобными взаимными подколами. Это было слишком удивительно. Слишком странно для него. — А ты никому не рассказывай. Не порти мою репутацию плохого парня. — Упаси меня Мерлин, — улыбнулась Гермиона.       Они ужинали в относительном молчании, изредка нахваливая блюда и повара. Закончив с едой, они переместились на кресла у камина, прихватив с собой бокалы с вином. — Ты не против? — Драко вытащил портсигар и вопросительно посмотрел на Гермиону. Она кивнула, и негромко проговорила: — Ещё одна странность в тебе. Волшебник, аристократ, и вдруг — маггловская вредная привычка. И даже не трубка, не мундштук, а обычные сигареты. Что это, Винстон? — Это Парламент. "Ваших губ касается только вкус".*       "Очень жаль" — пронеслось в голове у девушки, и она разозлилась на себя за эти мысли. — Может, начнем уже? — чуть резче, чем хотела, произнесла она. — Конечно, — блондин выпустил дым в потолок и посмотрел на девушку, — Только я не знаю, о чем говорить. — Даже странно подобное слышать от тебя, — Грейнджер выгнула бровь. — Серьезно, — Драко снова затянулся, — Проще всего выводить тебя личными темами, но по лицу снова получать я не хочу. Ну и чем ещё можно тебя разозлить?       Гермиона пожала плечами: — Вспомни что-нибудь из Хогвартса.       Малфой задумался. — О'кей. МакЛагген в своё время поспорил с Голдстейном, что разведёт тебя на секс. Кажется, на шестом курсе. — Детский сад, Малфой, — девушка закатила глаза. — Вот как? Хорошо. На Турнире Трех Волшебников я молился Мерлину, что бы Поттера сожрал дракон. — Как интересно, — Гермиона зевнула, деликатно прикрыв рот рукой.       Драко затушил сигарету в массивной пепельнице, и всмотрелся в карие глаза напротив. — Помнишь, на последнем курсе, Уизел ходил со сломанным носом?       Шатенка напряглась. — Это сделал я. Как-то ночью я пришел в ванную старост, и застал там его, трахающего Браун. Я сказал им, что завтра об этом узнает вся школа, и мы с рыжим недоноском подрались. Вы, кажется, тогда встречались?       Гермиона шокированно смотрела на блондина, переваривая услышанное.       "Значит, он начал изменять мне ещё в школе."       На её глазах выступили злые слёзы. — Сейчас-то чего уже реветь? Давать парню надо было, а не в библиотеке сутками зависать, — хмыкнул Малфой.       Грейнджер перевела взгляд на кофейный столик, пытаясь удержать ревущую по венам разрушительную силу внутри себя. — Хорошо, Грейнджер, — произнес мужчина через минуту, — Делаешь успехи. Продолжаем?       Шатенка кивнула, окончательно успокоившись. — Чего бы ещё такого вспомнить, — Драко задумчиво провел большим пальцем по щетине на подбородке. — Ах да, — он вдруг ухмыльнулся, — В славные времена Инспекционной дружины на пятом курсе, чудесная профессор Амбридж разрешила мне лично наказать тебя любым способом, если я поймаю ваш ОД. Любым, если ты понимаешь, о чем я. — Мерзкая, старая жаба! — зло прошипела Гермиона, вновь почувствовав, как магия рвется изнутри. — Зря ты так, — невинно посмотрел на неё Драко, — Отличная женщина. — Надеюсь, она никогда не выйдет из Азкабана! — Ты представь её лицо, когда она узнала, что сейчас на её должности именно ты.       Они смотрели друг на друга пару секунд, а потом вместе расхохотались. Гермиона смеялась до рези в животе, и вместе со смехом из неё уходило напряжение этого длинного дня.       Отсмеявшись, молодые люди продолжили заниматься. Малфой ещё с полчаса вспоминал разные, не самые приятные для бывшей гриффиндорки, моменты, а она пыталась не дать своей магии вырваться наружу. И с каждым разом это получалось всё лучше.       Наконец, Гермиона поднялась с кресла. — Думаю, на сегодня достаточно. Честно говоря, я устала. — Конечно, — Драко тоже встал, — Пойдем, я провожу тебя.       Они спустились на первый этаж, и вышли из здания. Для осеннего вечера в Лондоне погода была чудесной. Уже стемнело, но воздух был тёплым. Ни единого намека на дождь — редкий случай для Англии. — Может, пройдемся? — Малфой вопросительно посмотрел на Грейнджер. — Давай, — девушка согласно кивнула, и удивленно замерла.       Малфой протягивал ей локоть. — Что? — Ничего, — растерянно ответила шатенка, и осторожно взяла его под руку.       Они молча шли по темной улице. Гермиона чувствовала себя странно, вышагивая под руку с Малфоем. Очень странно и... неловко. Но самого блондина, казалось, это совершенно не волновало. Он уверенно шагал по тротуару, наслаждаясь теплом вечера.       Внезапно раздался громкий хлопок. От неожиданности Гермиона вцепилась обеими руками в мужское плечо. Сам Малфой настороженно озирался по сторонам, пытаясь выявить источник звука. Он даже не заметил, что машинально встал перед девушкой, очевидно, защищая. Но Грейнджер и сама не обратила на это внимания. — Что это, аппарация? — тихо спросила девушка. — Похоже, но звук какой-то другой.       Они постояли ещё пару минут, но больше ничто не нарушало тишины.       Гермиона заговорила: — Ладно. Я, пожалуй, аппарирую отсюда. Спасибо за ужин, Малфой. И за помощь тоже. — На здоровье, Грейнджер. Когда теперь тренируемся? — Пока не знаю. Созвонимся? — Хорошо. Ну пока? — Пока, — девушка улыбнулась и исчезла с громким хлопком.       Малфой тоже аппарировал.       А молодой парень, стоящий в тени соседнего здания с колдоаппаратом в руках, так и остался никем не замеченный.