Не покину

— Будем охотиться вместе, как раньше. — Это так здорово. Только скажи «прощай» своей чертовке, и поедем хоть сейчас, — Дин смотрит с надеждой и болью в родных зеленых глазах. Сэму мучительно хочется плюнуть на Руби, на ангелов, на Лилит и на апокалипсис, только бы не огорчать Дина, только бы не причинять ему боль. — Не могу, — первые два слова даются с огромным трудом, дальше уже легче, потому что Дин отворачивается. Когда он вновь поворачивается к брату, его лицо искажено злобой. Вот и хорошо, так будет проще. — Только я могу это сделать, Дин. — Нет, это сделаешь не ты. — Ну да, конечно, я забыл, ангелы считают, что это ты. — А ты не согласен? — Нет. Ты не сможешь. Не хватит сил, — Сэм наблюдает, как расширяются от ярости зрачки старшего брата, начинает дергаться жилка на виске. Он не в силах преодолеть безумное желание разозлить его, пусть Дин поймет, как больно его брату, как тяжело дается ему это решение. Мостик доверия, любви и привязанности между братьями дрожит, шатается, готовый в любой момент рухнуть в пропасть и разбиться вдребезги, превращаясь в пыль и погребая под собой все хорошее, что было между Винчестерами. Они оба чувствуют это. — Дин, я прошу тебя, раз в жизни, поверь мне… Тихое «нет», и доски моста шатаются, а крепления дают первую трещину. — Ты — монстр, — и трещина расползается вдоль и поперек. Не хватает дыхания, словно Дин ударил брата в солнечное сплетение этим словом. Первый же удар сбивает Дина с ног, а на своей руке Сэм чувствует влагу и понимает, что это слеза брата. Становится противно и обидно до слез, появляется такое ощущение, словно все это — сон. Он хочет подойти и помочь Дину подняться, но тот встает самостоятельно и ударяет Сэма в ответ. Дальше они действуют по наитию, драки давно у них в крови, спасибо отцу и той нечисти, которая поддерживает их в тонусе. Преимущество сейчас на стороне младшего брата. Демонская кровь придает сил, но туманит разум, и когда Сэм приходит в себя, он понимает, что сидит на старшем брате и пытается его придушить. Так близко, так сложно себя контролировать… Он убирает руки и отступает, с трудом сдерживая себя. Нестерпимо хочется сказать что-нибудь обидное, и Сэм бросает: — Ничего ты про меня не знаешь, и никогда не знал, — он поворачивается, чтобы уйти. — И не узнаешь… « Главное не смотреть… не смотреть… только не смотреть…» — бьется мысль в голове младшего брата. «Он сейчас уйдет…. навсегда…. снова» — думает Дин. — Если сейчас уйдешь, не возвращайся больше, — он почти в точности повторяет слова отца, но это уже не важно. Важно, что Сэм оборачивается, и видит задыхающегося брата на полу, в крови, пелену боли и слез в его глазах, дрожащие руки и разбитые губы. Сделав по инерции шаг к двери, он разворачивается и спешит к самому дорогому для него человеку. — Никуда я не уйду, Дин. Давай, вставай. Вот так, пойдем, — Сэм помогает брату подняться и доводит до дивана. — Прости меня. — И ты меня прости, Сэмми, — приложив усилие, он улыбается и смотрит в глаза брату. — Ты не монстр, ты мой брат, и я люблю тебя, несмотря ни на что. Сэм отворачивается, скрывая горькую улыбку. Дин прижимает брата к себе, словно еще боясь, что тот уйдет. Поймав взгляд Дина, Сэм кладет руки ему на плечи и осторожно приближается к его лицу. Сэму страшно, но брат не пытается его оттолкнуть, только смотрит своими невозможно-зелеными глазами, заставляя забыть обо всем. Дин облизывает пересохшие губы, и это окончательно сносит крышу, расстояние быстро сокращается, и губы соприкасаются. У поцелуя привкус крови и горечи…