Как и сейчас.

Я вижу тебя на автобусной остановке. Мое сердце замирает от осознания того, что это действительно ты. Как долго мы с тобой не виделись? Десять лет? Двенадцать? Так много всего утекло с тех дней, мы оба изменились, я думаю, у тебя уже есть семья, и ты стал успешным художником, как и хотел (но, может быть, ты все еще помнишь меня?). Я подхожу, а колени и руки трясутся, как будто я тринадцатилетняя девочка, что первый раз признается в любви. Ты выглядишь по-другому, не как раньше. Твои бунтарские рваные джинсы и черная рубашка сменились на обычные обтягивающие коричневые брюки и на теплый свитер, а волосы стали короче и теперь цвета блонда, а не иссиня-черные (так тебе идет даже еще больше). Но ты все тот же, я вижу это по теплу в твоем взгляде, когда ты узнаешь меня. (а, может, ты просто не хочешь показаться грубым?). Ты рассказываешь, что женился семь лет назад и твоей дочери уже шесть. Ты работаешь в успешной дизайнерской фирме (и я делаю вид, что слышу это в первый раз, хотя город просто бомбит твоими выставками). А я вру про то, что я собираюсь жениться со дня на день (хоть я бросил девушку еще три месяца назад), и даже приглашаю тебя на свадьбу, а ты поздравляешь и соглашаешься прийти, конечно, из вежливости (и ты больше не позвонишь мне, чтобы узнать дату) ((ты просто забудешь, как и всегда, и от этого больнее всего)). И я так много говорю. Я все говорю и говорю, рассказываю какие-то настолько мелкие и незначительные вещи, что мне самому становится тошно и стыдно за это - мне просто нечего сказать тебе по существу, ведь ничего даже и не происходит (ведь моя жизнь остановилась после твоего ухода). И я настолько идиот, что не могу отпустить тебя даже через такое долгое время. А на твоем лице я вижу эту снисходительную улыбку, с которой, обычно, мама слушает своего ребенка и умиляется его наивности. Когда-то ты сказал мне, что мы просто ошибка, нашей любви быть не должно, ей не место в этом мире. Ты, настолько дерзкий и наглый, вдруг решил задуматься о морали (даже звучит это смешно). Но при этом так много недосказанности в твоих движениях, жестах, в мимике, в самих словах, что я понимаю - ты тоже жалеешь, даже если и не показываешь этого (и я знаю, что ты снова уйдешь, даже не попрощавшись, потому что просто не можешь признать тот факт, что мы должны были быть вместе) ((или же тебе настолько больно об этом думать, что ты решаешь не вспоминать?)). Но вот я уже вижу, как подходит твой автобус, а это не тот номер, на котором мне нужно ехать (нам всегда в совершенно разные стороны) ((как будто сама судьба разделяет нас)). И ты просто уходишь. Ты не говоришь даже: "А знаешь, я ведь скучал". Ты не говоришь ничего, в то время, когда мне так много нужно сказать тебе. И я жду, что сейчас ты оглянешься и махнешь рукой, улыбнувшись. Если ты не сделаешь этого сейчас, то этого не произойдет никогда, и я больше не встречу тебя. Но ты всегда уходил не оборачиваясь. Как и сейчас (хоть я и машу тебе вслед) ((хоть и вспоминаю то время, когда ты прикладывал руку к стеклу в теплом салоне, а я прислонял ее снаружи, выпуская клубы горячего дыхания в морозный воздух)). Но ты ведь всегда уходишь не оборачиваясь. Как и сейчас.