Крик Болтрушайки

Животный, полный боли и отчаяния крик отразился от молчаливых стен и эхом пролетел по Малфой-мэнору. Молодой человек, подобно обезумевшему зверю, бросался на стены, рвал на себе волосы и заходился в истерике. Его слезы были самым горьким веществом на планете - намного горче настоя из полыни или настоек мадам Помфри от кашля... Драко не стеснялся своих слез, потому что они были нужны ему, как воздух. Не имей он возможности плакать, то давно бы уже шагнул вниз с часовой башни. Он только что потерял самое дорогое в своей жизни. Он потерял свою жену. Его яркое солнце, смысл существования. Его Гермиона...

***

Рыжий засранец Уизли бросил её через год после окончания обучения в Хогвартсе. Его бесконечной любви хватило всего на год. Рон ушел и даже не попрощался с ней, оставив только записку кривым почерком на рваном клочке тетрадного листка. Уизли унизил ее и ушел. Драко встретил ее в небольшом пабе неподалеку от Косого переулка. Гермиона сидела на высоком барном стуле и плакала. Пила огневиски, не закусывая, что-то хрипела себе под нос сорванным от криков голосом и снова пила. Он просто не смог заставить сказать что-то ехидное и колкое. Малфой сел рядом и обнял девушку. Когда парень посмотрел в лицо Грейнджер, то застыл - слишком уж печальными были красноватые от пролитых слез глаза. -Отпусти меня, - прошептала Гермиона, несильно упираясь в грудь слизеринцу, - люди смотрят. -Плевать я хотел на них. - так же тихо ответил ей Драко и сильнее прижал к себе. Так они провели всю ночь почти до самого утра. Она пила, что-то шептала ему в плечо и снова плакала. Перед рассветом он увез ее в Малфой-мэнор. В бледных лучах зари, в своей огромной, по сравнению с ее, комнате, Драко Люциус Малфой прижимал дрожащую Гермиону к себе, гладил бледную спину, целовал похудевшие руки и шепотом обещал, что все будет хорошо и он никогда не сделает ей больно... Лучше бы не обещал.

***

Ей хватило трех месяцев его настойчивых ухаживаний, чтобы согласиться. Боже, он был самым счастливым человеком в Магической Британии - сама Гермиона Грейнджер согласилась стать его женой! И ему было абсолютно все равно на мнение родителей. В основном, против был отец. Люциус, стоило ему только все узнать, поджав тонкие бескровные губы, сделал в сыне пару отверстий взглядом, а затем вышел вон, не сказав ни слова. Мать, обняв сына, пожелала ему удачи: -Не потеряй ее, Драко. Пусть она не чистокровная, но все же Гермиона прекрасная девушка и колдунья. Береги ее, сын. Береги. - после женщина поднялась со своего кресла и исчезла вслед за за мужем. Драко был уверен - она сумеет переубедить отца и тот примет Грейнджер в их семью. Пусть не сразу, но примет.

***

Он шел встречать ее с работы - в Министерство Магии. Он вышел из камина с букетом белых, роз. Это выглядело эстетично, да и Гермионе нравились именно белые цветы. Она сама напоминала эти розы: такая же нежная с виду, но стоит тебе оступиться, сделать неверный шаг, как она нещадно колет руки своими длинными шипами. Малфой-младший не смог сдержать радостную улыбку, когда его жена вышла в просторный холл, перебирая на ходу какие-то документы. Она всегда на работе до последней секунды. Завидев мужа, теперь уже мисс Малфой ускорила шаг, но не дойдя до Драко всего пару шагов, свалилась на мраморный пол без чувств. Букет белых роз упал рядом с побледневшим лицом Гермионы. Драко чуть с ума не сошел, пока дождался колдомедиков, которые, словно специально, двигались, как сонные тролли. -Не стоит так переживать, мистер Малфой. - с улыбкой сказал блондину один из двух явившихся к уже пришедшей в себя Гермионе. - Ваша жена просто беременна и перетрудилась. Такое часто случается, я верно говорю, Джейк? - обратился он к товарищу. Тот молчаливо кивнул и спрятал в карман зеленоватого халата палочку. Уже дома, нежно обнимая самую красивую на свете девушку и нашептывая ей на ухо слова благодарности, Драко поверил, что наконец-то стал любимчиком Фортуны.

***

-Отпусти меня. - Гермиона попыталась выдернуть руку из цепких ладоней мужа, но тот вцепился, словно дракон в золото. - Драко, черт возьми! Мне больно и я... А-А-А! - крик наполнил машину до отказа, делая воздух тяжелее и плотнее. Драко Люциус Малфой никогда не думал, что роды жены будут проходить именно так. Они поехали отдыхать в Шотландию - там родители Гермионы подарили им небольшой, но очень уютный домик. Домик в маггловском, не волшебном мире. Его глубоко беременная жена - до родов осталось всего полмесяца - тут же принялась рассказывать Малфою-младшему обо всех вещах, что знала: о машинах, катерах, самолетах. Гермиона насильно затащила его в кинотеатр и с улыбкой наблюдала за его эмоциями. Она поражалась ему, а он ее миру. И так было до того момента, пока она не решила сама перенести какую-то дурацкую коробку с вещами! Девушка не успела и шага сделать со своей ношей, как тут же согнулась от пронизывающей все ее существо боли. Под ногами в любимых тапочках растеклась прозрачная лужица. На то, чтобы осознать случившееся у Гермионы ушло не более десяти секунд, после чего ее испуганный визг разлетелся по их небольшому дому. - Мы можем ехать быстрее? - раздраженно спросила Гермиона. - Если я рожу в машине, это будет ужасно. А! Уффф, это больно, Малфой, поверь мне. - Это всего лишь преждевременные роды, мисс, не стоит беспокоиться.- щебетал над ухом назойливый и ужасно противный голос фельдшера.- Мы сейчас доставим вас и вашего мужа в ближайшую больницу и там вам помогут. Успокойтесь и дышите. Просто повторяйте за мной.

***

-Этого не может быть! - взревел Драко, ударяя в стену перед собой. Потом еще раз. И снова, снова, снова, пока на выкрашенной в нежно-голубой цвет стене не появились яркие красные пятна. Боль отрезвила его, но от этого становилось только хуже. Сразу же в памяти всплыла разочарованная физиономия врача, который с неподдельной печалью пытался объяснить Драко, что он больше не отец. Не отец! В ушах до сих пор шумели слова того медика: "Мне очень жаль, мистер Малфой, но мы были бессильны. Тут уже стоял выбор: мать или ребенок. В вашем случае, ребенок все равно бы не выжил - на таком сроке плоды не приспособлены к жизни вне материнского чрева. Вот родись он на пару недель раньше... Также я рад сообщить вам, что ваша жена жива. Пока жива. Мисс Грейнджер - Малфой в коме и если она очнется, то это будет чудом, волшебством." С тех пор, как на его глазах умер его сын, Драко Люциус Малфой перестал верить в чудеса.

***

Это ты виноват!- почти прорычал Гарри, ударяя Малфоя в грудь- Ты и твое чертово отродье! -Заткнись, Поттер.- спокойно попросил Драко, хотя на самом деле он был на грани истерики.-Его все равно больше нет. - Кого нет? - удивленно вскинул брови Поттер. - "Отродья". Мой сын умер, Гарри. Наш c Гермионой сын умер...- Драко закрыл лицо руками и заплакал, не стесняясь своих слёз. - Мерлин, Драко, я не знал... Прости меня, я не знал. - мужчина обнял бывшего врага за плечи и поднял с пола. - Не плачь, Драко. Гермиона этого не хотела бы.

***

За окном госпиталя Святого Мунго заливался веселыми трелями соловей. Его красивая песня была слышна в каждой палате - некоторые даже пошире открывали окна и прикрывали глаза от наслаждения. В одноместной палате лежала белая, как новый пергамент Гермиона. Блондин просто не мог оставить ее в той маггловской недобольнице и при первой же возможности отправил в госпиталь Мунго. Здесь его жену окружили заботой и достойным леди Малфой уходом, но это не сильно меняло дело - Гермиона все также находилась в состоянии комы. Драко сполз по бледной стене вниз, удивляясь своей безграничной любви,которая родилась из боли и гнева, подобно цветку, что вдруг вырос на пепелище. Соловей продолжал заливаться. Где-то на улице надрывно закричал фестрал. Малфой тут же вскочил с холодного пола, пропахшего хлоркой, и бросился в сторону открытого окна, пытаясь поверить в то, что там увидел: на аккуратной зеленой лужайке неловко топтался молодой фестрал. Драко слышал о них, но никогда ранее не видел, хотя на его глазах умер не один волшебник. Хотя, говорят, что увидеть их может только тот, кто увидел и познал Смерть. Тот, кто ее принял и не отрицает. После всего пережитого Малфой-младший верит в Смерть больше, чем в Бога. Животное с интересом смотрело прямо в глаза слизеринцу, словно пытаясь понять - видит тот его или нет. "Гляделки" быстро надоели фестралу и он, расправив полупрозрачные жилистые крылья, взмыл в воздух и исчез. Мужчина с восхищением проводил взглядом волшебного зверя, а потом повернулся к жене. С бледного и худого лица на него смотрели ясные карие глаза. - Гермиона... - неслышно выдохнул он, заключая любимую женщину в объятиях. - Драко... - одними губами прошелестела она в ответ. В тот день Драко Люциус Малфой во второй раз обрел счастье.

***

- Скорпиус, сосредоточься, иначе ты сейчас свалишься с метлы. - строго поучал Драко сына. Белокурый мальчик изо всех сил старался, но долго висеть в воздухе не мог. Не получалось. - Пап, я устал. - сознался ребенок, с виной глядя на отца. В комнату вошла Гермиона. Сейчас она ждала второго сына и муж наотрез отказался выпускать ее из дома без его ведома и сопровождения. Он все еще боялся потерять её. Она нужна как жена. Как мать. Как подруга. Она просто нужна. - Драко, хватит мучить нашего сына! - с улыбкой бросила она. - Пойдем лучше прогуляемся. - Ура! Гулять! - возопил Скорпиус и убежал собираться. В парке, возле разросшихся кустов шиповника, раздался раздирающий душу крик. Кричала болтрушайка. Гермиона взволнованно посмотрела в окно. - Надо будет выполоть этот терновник. - Да, не хочу, чтобы мой сын стал заикой из-за какой-то умирающей курицы.- Драко расхохотался и обнял жену. Драко Люциус Малфой слишком сильно отличается от других Малфоев, но это не значит, что он меньше любит свою семью.