Знакомство с родителями

Урча от удовольствия, я запихал в рот третью порцию яблочного пирога. Вот у моей мамы почему-то такой не получается – лучше любого пирожного. Боже, какой пирог, какой пирог… Я бы и четвертый кусок взял, да ремень и без того потрескивать начал. – Генри, – заявил я, едва прожевав, – где твоя мама? Я иду ее целовать. – Лучше рецепт попроси, – фыркнул Генри. – Пусть твоя сделает. – Не-а, – сыто выдохнул я, откинувшись на спинку стула, – моя так не сделает. Она тоже вкусный печет, но... И быстро добавил, чтобы не обижать заочно родительницу: – Зато у нее черничные маффины – закачаешься Генри тоже отодвинул тарелку. – Ловлю на слове. Пригласишь попробовать? И подмигнул. А у меня все настроение вниз поехало. Так что я вспомнил о неотложных делах, рассыпался в извинениях, передал маме Генри горячий привет и сбежал к Молли. Плакаться. * – Генри хочет, чтобы я познакомил его с родителями, – пробурчал я в стакан. – И что не так? – как ни в чем не бывало спросила Молли. Ну вот. Никакого сочувствия. А еще подруга, называется. – Все, – булькнул я. Оттолкнул стакан и повторил: – Все не так. Он меня со своими давно познакомил, теперь ждет от меня того же самого, намеки делает, а я все отговорки сочиняю, скоро ему надоест и он меня бросит, а я не хочу, чтобы он меня бросал, он мне нравится и… Молли взяла мой стакан и невозмутимо вылила недопитое мне на макушку. На мое счастье там была всего лишь вода, не газированная даже, но я все равно подскочил, как перепуганный кот. И зашипел так же. – Вот и повеселел, – сказала Молли прямо в мою разгневанную физиономию. – А теперь давай по порядку. Что именно не так? – Ну, – я снова погрустнел, – вообще–то, они не знают, что я гей. – Пфф, проблема тоже, – не впечатлилась Молли. – Не знают, так расскажи. Ты школу заканчиваешь, вылезай уже, наконец, из шкафа. – Ну, Мо-о-ол, не могу я им рассказать, – я уткнулся лбом в столешницу. – Они меня не поймут. Молли встала, подбоченилась и уставилась на меня, как на психа. – Коди, ну что ты мне лапшу на уши вешаешь? Твои родители – БДСМщики, старший брат женил себя на кукле, другой брат – проклятый «Лаки Даймонд», младший брат на самом деле сестра, а твой дядя засматривается на мою собаку! Да вам только гея и не хватает! – Ты только что озвучила вторую причину, почему Генри не должен увидеть мою семью, – сказал я, не отлипая от стола. – Ни за что. Ни в коем случае. * – Мам, пап, – вилка в моих пальцах тряслась, и я спрятал руки под свисающий край скатерти. – Завтра я хочу пригласить кое-кого к нам на ужин. За столом воцарилась тишина. Джо продолжал копаться в десерте, зато все остальные смотрели так, будто у меня рога выросли. – Вы чего? – сердито спросил я. – Нельзя, что ли? – Конечно же можно, милый, – мама отмерла первой. – Просто так неожиданно. – Мы уже думали, не дождемся, – поддакнул Крис, обнимая Делайлу. Папа тоже подал голос из–под стола, но мама снова его за что–то наказала, так что из-за кляпа я ничего не понял. Впрочем, мычание показалось мне одобрительным. – И кто эта прелестная леди? – рассеянно спросил дядюшка, не отрываясь от смартфона. Я сделал глубокий вдох. Потом еще один. Зажмурился. И признался: – Его зовут Генри. Открыл глаза я как раз в тот момент, когда Крис передавал Остину свернутые трубочкой купюры. Остин победно скалился – зрелище, прямо так скажем, не для слабонервных. Мама улыбалась, а папа принялся намыкивать нечто, подозрительно смахивающее на первые такты «It’s Raining Men». Вот же гады! Возмущение в моей душе щедро мешалось с облегчением. Увы, это было еще не все. – И он почти ничего про нас не знает, – продолжал я. Радостное оживление вокруг стихло. Семейство сверлило меня подозрительными взглядами, даже Джо оторвался от пирожных. Один дядюшка продолжал смотреть в смартфон. – Я понимаю, что вам это не нравится, но давайте на один вечер побудем… – я чуть не сказал «нормальными», но в последний момент исправился: – Обыкновенными. Пожалуйста. Пусть Генри привыкает к нам постепенно. Крис с вредным видом открыл рот, и я затараторил: – Мама, я знаю, что у вас с папой 24/7, но завтра за ужином не корми папу с рук, и пускай сидит за столом. Папа, постарайся не называть маму Госпожой и не спрашивай разрешения на каждый чих. И оденьтесь, ну… В общем, оденьтесь. – Ради тебя, дорогой, все что угодно, – самоотверженно сказала мама. Папа не менее самоотверженно замычал. Я посмотрел на старшего брата. – Крис… – Если ты хочешь сказать про мою жену, то к ней и обращайся, – перебил старший. – Ди сама за себя решает. – Э-э-э, Делайла, – сориентировался я, – ты не могла бы завтра поужинать у себя? Я был бы очень обязан. Делайла не ответила. Она вообще предпочитала молчать. Резиновые куклы, знаете ли, разговорчивостью не отличаются. Крис прильнул ухом к надутым, щедро накрашенным губам, выпрямился и укоризненно заметил: – Ди говорит, что ей будет скучно. И что она тоже хочет посмотреть на Генри. – Я тебе фотки на телефоне покажу, – пообещал я. – Делайла, миленькая, ну пожалуйста! Всего один разочек! – Она говорит, – «перевел» Крис, – так уж и быть, но только ради любимого родственника. – Ди, ты чудо, – искренне сказал я. – Буду должен. Остин… Он, повернувшись, сверкнул на меня желтыми глазами. Я запнулся. Лучшим выходом было бы попросить Остина, как и Делайлу, не приходить, но это почему-то казалось несправедливым. Имелась у меня еще одна идейка, однако я подозревал, что в парандже Остину будет крайне неудобно есть. Да и объяснять Генри, почему у меня брат выглядит как правоверная мусульманка, не больно-то хотелось. – Остин, поменьше улыбайся и не вынимай плаги из щек, – решил я в итоге. Он закатил глаза, но кивнул. Джо я инструктировать не стал. Все равно забудет. И вообще, пятилетние девчонки могут воображать себя феями и лошадками, не то что мальчиками. Короткие волосы, нейтральное имя, детский голос. Если повезет, Генри и не заметит ничего. Оставался только… – Дядя, – велел я, – выключай, пожалуйста, порнушку за едой. Дядюшка с видимой неохотой оторвался от экрана. – Это видео с котятами, – возразил он обиженно. – В твой телефон Генри смотреть не будет, – пояснил я, – а на лицо – будет. И ты извини, но с таким лицом видео с котятами не смотрят. Дядюшка пожал плечами, однако послушно выключил смартфон и даже положил его на стол. – Спасибо всем огромное, – объявил я. Сел и перевел дух. Люблю все-таки свою семейку: они, конечно, с заскоками, но друг за друга горой, ничего не скажешь. * – Должен тебя предупредить, – сказал я Генри на дорожке, ведущей к дому, – мои родные слегка… ну, с приветом. – Да ладно, – откликнулся тот. – Подумаешь. Вот у меня… Он начал рассказывать про двоюродную тетю и ее десятерых попугайчиков, но я не слушал. Меня накрыл мандраж, который немного отпустил только за столом. Более или менее придя в себя, я с приятным удивлением отметил, что семейство явно из кожи вон повылезало, чтобы выглядеть как можно представительнее. Остина, конечно, не могли спасти никакие костюмы, зато остальные были как с картинки. Гостиная напоминала зал для приемов. И это что? Канделябры? Я даже начал опасаться, что мы перестарались, и Генри в джинсах и свитере почувствует себя не в своей тарелке. – Здравствуй, Генри, – мама расплылась в ослепительной улыбке. – Коди так много о тебе рассказывал, – вторил ей папа. Выходило у них на редкость искренне, если учесть, что впервые о Генри они узнали накануне вечером. – Здравствуйте, мистер и миссис Худ, – вежливо сказал Генри, поглядывая в сторону Остина. – Кристофер, – Крис протянул руку, – старший брат Коди. – Очень приятно. – Остин, тоже старший брат. Получилось немного неразборчиво: Остин, помня мои наставления, даже говорить пытался, едва разжимая губы. – Круто, – выдохнул Генри, разглядывая его покрытые затейливыми татуировками руки и лицо. – То есть, извини, но… правда круто. Остин польщено хмыкнул. – Освальд, – представился дядюшка. – Прихожусь Коди дядей. Смартфон дядюшка все равно притащил: он лежал тут же, но хотя бы выключенный. – А вон там Джо, – быстро свернул я знакомство. Генри помахал рукой. – Привет, малявка. – Сам ты малявка, – бодро отозвался Джо. И на этой жизнерадостной ноте ужин начался. Еда была вкусная: мама расстаралась на славу. Беседа текла как по маслу. Генри рассказал немного о себе, о семье, в каком колледже учится, потом о том, как мы познакомились. Мама и папа умиленно улыбались, дядюшка источал обаяние, Крис и Остин кивали, Джо изображал ангелочка. Короче, я расслабился. Все шло даже лучше, чем я смел надеяться. Может, я был неправ, и этот вечер не превратится в Апокалипсис местного масштаба? Когда подали десерт – те самые знаменитые черничные маффины – Крис поправил галстук и отодвинул стул. – Прошу меня извинить, пойду проведаю жену, – сказал он. – Она наверху, приболела. – Надеюсь, ей скоро станет лучше, – вежливо сказал Генри. – А, не волнуйся, всего лишь легкая мигрень, – глаза у Криса нехорошо затуманились. – Наверное, давление упало. Надо просто ее подкач… Я бы его пнул, но далеко, не дотянуться. Пришлось ронять вилку. Самое интересное, что в этот момент на маминой и папиной стороне стола тоже что-то упало, причем явно тяжелее столового прибора. Крис, к счастью, заткнулся, а я, нагнувшись за вилкой, бросил взгляд в направлении шума и похолодел. Возле маминых элегантных туфель валялись наручники с кокетливой розовой обивкой. Ну вот какого черта?! – Мам, – шикнул я. Мама встрепенулась, и наручники исчезли в ее сумочке. – Прошу прощения, – она выпрямилась и бросила на Генри очаровательный взгляд. – Мы такие неловкие, когда волнуемся. Я подозрительно посмотрел на папу, надеясь, что его карманы не набиты анальными пробками или еще чем-то в этом роде. Встретил Очень Невинный Взгляд и приуныл: кожаная сбруя под одеждой – не меньше. Блин, хоть бы у него рубашка не сбилась… Крис тем временем утопал наверх, а мама, заглаживая вину, поспешила продолжить светский разговор: – Генри, дорогой, какие у тебя планы на Рождество? – Сходить на школьную вечеринку с Коди, – сказал Генри. – Подарить кучу подарков. Получить кучу подарков. Джо, который все это время сосредоточенно опустошал тарелки, вдруг заинтересовался. – А что ты будешь просить у Санта Клауса? Генри засмеялся. – Еще не знаю. А ты? – Как всегда, – по-взрослому вздохнул Джо. – Чтобы он превратил меня в мальчика. Я подавился и схватился за стакан, судорожно решая, уронить что-нибудь еще или это будет перебор. – Ух ты, – удивленно заметил Генри. – Прости, но я думал, что ты и так мальчик. Джо исторг еще один печальный вздох. – Я еще не совсем мальчик. Но я попрошу, чтобы Санта превратил меня совсем-совсем в мальчика. Там, внизу, тоже. Генри моргнул. – А если у Санты не получится, – продолжал Джо, – тогда я вырасту и сделаю себе операцию по… Я мысленно взвыл. Сменить тему! Срочно! Да что ж это такое! А ведь как все хорошо начиналось! – Слушай, Генри, – влез дядюшка. Мне в кои-то веки захотелось его обнять. – У тебя есть домашние животные? …Обнять и придушить! Дядя, нет! Генри с трудом оторвал взгляд от пригорюнившегося Джо. – Э, да. Собака. – Правда? – глаза дядюшки вспыхнули. – Большая? Я мечтал провалиться под землю. Желательно вместе с семейством. Уши пылали почище долбанных канделябров. – Ну, лабрадор, – осторожно ответил Генри. – Микки. Мне показалось, или он что-то заподозрил? Дядюшка восхищенно цокнул языком. – Надо же, моя любимая порода, – сказал он с придыханием. – Тебе надо как-нибудь взять его с собой. Да, Генри, обязательно приводи Микки в следующий раз. Я с радостью с ним познакомлюсь. – Ага, – Генри явно было не по себе. – Да, конечно. Все еще косясь на мечтательную физиономию дядюшки, он наклонился ко мне и прошептал: – Коди, а где здесь туалет? Мне аж полегчало. Может, Генри ничего не заметил? Может, у него просто живот прихватило? Нехорошо, конечно, если он решит, будто его отравили, но все же лучше, чем… Понятно что. Я - тоже шепотом - объяснил, где ближайшая уборная, и Генри, извинившись, ушел. Показав дядюшке кулак, я принялся обмахиваться салфеткой. Дядюшка пожал плечами. Когда Генри вернулся, вид у него был настолько бледный, что заметили даже родители. – Милый, ты нормально себя чувствуешь? – встревоженно спросила мама. – Да-да, – пробормотал Генри, – просто на воздух надо. На минутку. Можно? – Я провожу, – вскочил я. Мы вышли на крыльцо. Генри молчал. Я тоже боялся заговорить первым, все еще лелея надежду на больной живот. Однако надежда таяла с каждой минутой. – Я вышел из туалета, – заговорил Генри, – и немного заблудился. Я кивнул. О географическом кретинизме Генри можно было сочинять легенды. Из магазина до дома с заходом в Китай – это про него. – И там была комната… – Генри запнулся, – с разными штуками. У меня внутри что–то оборвалось. Сколько раз твердил родителям, чтобы запирали свою Страну Чудес, чтоб их разэтак! Так нет же, послушать сына – кишка тонка! И вот что на такое скажешь? – Это мамы и папы, – честно признался я. Генри бросил на меня недоверчивый взгляд. – То есть, наручники под столом мне не приглючились? Ага, он и это успел разглядеть. Полный улет. – Нет, – покорно сказал я. – Не приглючились. – Вау. – Угу. Надо признать, сильно шокированным Генри не выглядел. Радостным, впрочем, тоже. – Значит, – подытожил он, – твои родители увлекаются БДСМ. – Да. – А младший брат, то есть, сестра, мечтает сменить пол. – Да. – А дядя… – Генри замялся. – Дядя любит животных, – с мужеством отчаяния выпалил я. – В смысле, любит-любит. Генри слегка позеленел. – Ну, я никогда не видел, чтобы он делал что-то… на практике, – торопливо поправился я. – Но Микки ему лучше не показывай. – Понятно, – Генри помолчал и как-то натянуто улыбнулся. – А я-то думал, ты преувеличивал насчет заскоков. У вас, кроме тебя, кто-нибудь нормальный есть? И тут я, несмотря на все смущение, рассердился. Да, у меня необычная семья. Да, увлечения у них своеобразные. Но мои родственники никому не вредят и желают мне только добра. Почему я чувствую, будто обязан их стыдиться? Повернувшись к Генри, я сказал несколько резче, чем собирался: – Нет у нас нормальных. И я ненормальный. Я гей. В этот момент я думал, что тут, на крыльце собственного дома, и произойдет большое крушение моей личной жизни. Как бы я не любил Генри, но встречаться с человеком, который презирает мою семью – выше моих сил. Однако, к моему изумлению, Генри со смехом обхватил меня за плечи и потрепал по макушке. – Я тоже гей, если ты не заметил. Да брось, Коди, не злись. Я просто не ожидал. Если честно, от твоего дяди у меня волосы дыбом, зато остальные вроде милые. Вон Кристофер вообще совершенно обычный. Я открыл рот и закрыл. – Что? – спросил Генри. – Ничего, – ответил я и чмокнул его в щеку. – Вернемся в дом? Пробираясь к своему месту, Генри задел приоткрытую дверцу шкафа. Та распахнулась, и на Генри вывалилась Делайла. Он поймал ее и начал хватать воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. – Прости, ей так хотелось посмотреть, что я не удержался, – с виноватым видом сказал Крис в ответ на мой бешеный взгляд. – Генри, это моя жена, Делайла. Можешь называть ее Ди. – Очень приятно, – выдавил Генри в надувной бюст четвертого размера. – А я Генри. Разрешите налить вам кофе? * – И как прошел каминг-аут? – поинтересовалась Молли, вертя трубочку в пальцах. Я пожал плечами и глотнул колы. – Вроде неплохо. По-моему, они уже знали. Подозревали так точно. – Ну вот, а ты боялся, – хмыкнула Молли. – Не так страшен черт, как его малюют. А знакомство с родителями? Мы с Генри переглянулись. Заулыбались. – Что? – поторопила Молли. – Чего лыбитесь? Все ведь было нормально? – Нормально, – ответили мы хором. И хором же добавили: – Нормальнее не бывает.