Грешная Золушка/Sinful Cinderella

Муди стоит на скамеечке в своей спальне, пока я закалываю подол. Одиннадцать часов утра до бала. Я почти не волнуюсь. Белая магия смягчилась, и я так отчаянно устала, что могла спать сто лет. — Почему её платье такое простое? — спрашивает Мачеха. Она стоит у меня за спиной, суровая как дворцовая стража. Я выбрала простой дизайн платья для Муди, потому что она так любит. Это красиво. Барвинок*, синий, гладкая юбка с множеством серебряных бусинок, сшитых через корсаж. Это сделано со вкусом, в отличие от буйной ряби Душевнобольной. — Это нормально, мама, — говорит Муди. — Я просто хочу побыстрее покончить с этим. — Дурное отношение! — Душевнобольная сидит на кровати в своей нижней юбке и болтает огромными ногами. Она улыбается. Наверное, думает, что её шансы получить принца больше, если Муди всё равно. Она могла бы быть правильным выбором. Если принц захочет крикливого помидора в качестве жены. Мачеха постукивает подбородок и хмурится, глядя на платье Муди. — Она нуждается в вытачках на юбке, чтобы придать ей больше подъёмной силы. И добавить набивку в корсаж, чтобы заполнить её грудь. — Мама! — скулит Муди. — Что? Ни для кого не секрет что ты плоская как пол. — Душевнобольная хохочет, и Муди бросает на нее убийственный взгляд. — По крайней мере, моя грудь не падает на мне на колени, когда я сажусь. Душевнобольная насупила брови. — Ты назвала меня жирной? — Хорошо, если обувь подходит. — Ну, ну, девочки! — говорит Мачеха. Я рада, что она остановила их. Раньше, я видела, как дерутся мои сёстры. В такие моменты они похожи на кошек, со всем их хватанием и шипением. Для меня нет никакой разницы, пойдут ли на бал с красными царапинами на их лицах, но она могли испортить платье Муди. — Ты можешь взять его сейчас, — говорю я Муди. — Я быстро подправлю его. Ещё нужно исправить платье для Душевнобольной — в талии и плечах оказалось слишком туго. Мачеха отчитала меня за неправильные измерения, но не учла того, что её дочь набрала ещё фунт за два дня. — А что ты будешь делать, пока мы будем танцевать, Синди? — Душевнобольная улыбается мне. Я собираю платье Муди. — Спать. Псих смеётся. — Ну, это — всё, что у тебя хорошо получается. — Ах, это напоминает мне, как я дала Куку ночку отдохнуть, — говорит Мачеха. Кук — это единственный слуга, кроме меня и спасибо богу за это. Я не умею печь хлеб. — Она намеревалась собрать тыквы сегодня и отнести их в подвал прежде, чем ночи станут слишком холодными. Я сказала ей, чтобы она позаботилась об этом. Получается, после долгих ночей шитья без сна Мачеха хочет отправить меня проводить вечер буксируя тяжеленную тыкву в подвал. Там нет слов о том, как сильно я её ненавижу. — И до того, как ты внесёшь все поправки, Золушка, мне нужно чтобы ты сбегала вниз и забрала танцевальные туфельки моих дочерей. Они должны быть сделаны к этому моменту. Ещё одна длинная прогулка. И перешивание платьев. А ещё, до бала сегодня вечером мне надо немного поспать. Моё платье до сих пор комок ткани, чёрная мумия на моей кровати. Впервые мне интересно, смогу ли я подготовить к балу всех.