Грешная Золушка/Sinful Cinderella

Ночь прохладная, мягкая, как перья. Я иду с принцем Эдгаром по террасе, которая тянется длинной рукой из замка. Луна парит как яркая жемчужина, тихая и грациозная. Это прекрасная ночь, — я знаю, более прекрасной ночи я никогда не увижу. Эдгар восхитителен, и мы говорим долго и легко: о нашем детстве, местах, в которых мы бывали, лучший вид верховой лошади, как мы оба не любим свинину, о звёздах белых и золотых, даже о моде. Мне кажется, я нашла друга, которого потеряла, когда папа умер. С Эдгаром я могла быть даже хорошей. Терраса имеет форму ключа и заканчивается широким кругом. Он окружает одинокую башню — бледный камнерезный палец высоко в ночь. Справа от нас лестница опускается с террасы в сады, где я вижу скульптурные кустарники и дорожки, которые вьются вокруг цветников. Думаю, мы спустимся в сад, но Эдгар приглашает меня посидеть с ним на железной скамейке у стены. — Наслаждаетесь? — Он берёт мою руку и моё сердце падает. Я не могу перестать улыбаться. — Это самая замечательная ночь в моей жизни! — и я говорю правду. Эдгар отпускает мою руку и откидывается назад, скрестив руки. — Рад это слышать. Теперь скажи, вы бы хотели стать королевой? О боже мой. О боже мой! Это действительно происходит? Я хочу визжать, как маленькая девочка, подпрыгивая на месте. Не могу поверить, что собираюсь победить. — Это было бы… замечательно! — я плачу. — Мечта стала явью! — И почему вы мечтаете стать королевой? Подробнее? — Его улыбка теперь другая. Осторожная. Бесстрастная. — Что ты имеешь в виду? — Я не думаю, что это сложный вопрос. Ты хочешь быть королевой и поэтому ты здесь. Не из-за меня. Почему? Я не знаю, как ответить. Изменение его тона меня удивляет. — Хорошо, позвольте мне упростить ваш ответ. Эдгар подвигается, подпирая руки к бёдрам. — Я попросил отца устроить этот бал, чтобы я смог найти жену. Хочешь знать, зачем мне ещё одна жена? — Д-да, — я думаю, я должна это сказать. — Первое, — говорит он, — мне нужен наследник. Сын. Или, скажем так, законный сын. — Он смеётся и подмигивает мне. — Во-вторых, я хочу, чтобы красивая женщина сидела рядом со мной на троне. Выглядеть красиво, понимаешь? В-третьих, моей дочери нужна мать, которая сможет управлять ею. И, учитывая этот маленький… спор… который я заметил между вами ранее, я думаю, что у вас есть дух, чтобы обуздать её. И в-четвёртых, иногда мне бывает одиноко. Любовницы рано или поздно должны вернуться к своим мужьям. Я хочу кое-кого для себя. Моё сердце перестаёт разбиваться от счастья. Он превратился в комок угля, тусклый и тяжёлый. Я чувствую это тошнотворное чувство утраты, как выход из прекрасного сна. Это пропало и ты не можешь это вернуть. — Теперь… чего ты хочешь? — он даже не улыбнулся. Это деловая сделка. Обмен предложениями по мере того, как мы взвесим взаимные выгоды. Прекрасно. Если это так, я могу подыграть. — У меня есть мачеха и две сводные сестры. Ненавижу их. Они всегда были жестоки ко мне. Я хочу стать королевой, чтобы подняться над нми, чтобы показать себя лучше, чем они думают обо мне. И я хочу наказать их. — Правда? — Эдгар смеётся и это не дружелюбно. — Я имею в виду, это всё, что у тебя есть? Мелкая месть твоей семье? Думаю, я ожидал большего. Но конечно, достаточно справедливо. Как королева вы можете наказать их так, как вам нравится. Сокрушить каждого врага, которого вы когда-либо имели, если вы это выбираете. Вот что я могу вам предложить. Вы согласны? Я смотрю вниз на свои руки. — Я… я не знаю. Мне не нравились его разговоры о любовницах. Если они у него были раньше, он снова их заведёт. И я знаю эти правила, которые создали мужчины. Неверность — это только женское преступление. Он будет ждать от меня лояльности, пока сам свободно бегает. Это не я. Если я решу, могу быть верной, но я хочу того же взамен. Я поднимаюсь на ноги. — Благодарю вас, Принц Эдгар, за ваше щедрое предложение. Я подумаю над этим и… Эдгар смеётся и встаёт за мной. — Посмотрите наверх. — Он указывает на башню позади нас, на маленькое тёмное окно, спрятанное высоко в изгибающейся стене. — Давайте поднимемся, хорошо? Из этого окна открывается прекрасный вид на королевство. И я думаю… когда мы будем одни… Я могу убедить тебя, что я понравлюсь тебе как муж. Единственная вещь, которую я узнала: когда человек приглашает вас в отдельную комнату с ним, это не для того, чтобы наслаждаться видом. Так быстро… Мне не нравится принц Эдгар. Он не такой, как папа. Я не знала до сих пор, что мне нужен кто-то вроде папы. Кто-то, кто бы любит меня, а не использует. Я стою прямо: — Нет, Ваше Величество, я хотела бы остаться здесь. Возможно, мы сможем прогулять по саду. Эдгар, всё ещё улыбаясь, обхватывает пальцами мою руку. Жёсткий, приказывающий захват. — Сначала мы поднимемся наверх. Импульсивно я пинаю его голень носком хрустальной туфельки. Он вздрагивает, обнажая зубы, но не отпускает мою руку. Потом он смеётся: — Видишь? — Он притягивает меня ближе. — В тот момент, когда я увидел тебя, я понял, что ты идеальная для меня. Я знал, что чёрное платье означает душу ещё чернее. Ты, — он скользит пальцем по моей щеке, — всё, что я когда-либо желал. Потом он ударил меня по лицу. Удар сбивает меня с ног, и мои руки ударяются о каменные плиты террасы. Я приседаю на земле, слишком потрясённая, чтобы кричать, мой рот широко открыт. Никогда, никогда меня не били. Даже мачеха. Моя щека покалывает, и я чувствовала, как она горяча. Я касаюсь лица и на кончиках моих пальцев кровь. Порез от его обручального кольца. Я дрожу. Эдгар приседает рядом со мной, руки упираются в колени. — Моё предложение руки и сердца, — говорит он низким, резким голосом, — было просто любезностью. Не думай, что у тебя есть выбор. Ты моя невеста, маленький ворон. Теперь встань и скажи мне своё имя. Я всё ещё слишком шокирована, чтобы двигаться. Мои мысли летают как летучие мыши в пещере, кружатся, визжат. Я помню, как Муди однажды ухаживала за человеком, который казался милым. Но она внезапно закончила, и я не знала почему, пока не услышала, как мачеха разговаривает с ней поздно вечером. — Ты можешь быть уверена в одном, — сказала мачеха, — если человек ударил тебя одни раз, он ударит вас снова. И снова, и снова, и снова. Не имей ничего общего с этим человеком. Никогда. Я не хочу, чтобы меня били до конца моей жизни. — Ты не утруждаешься слушаться меня? Эдгар хватает меня за руки и поднимает вверх — Позволь мне кое-что прояснить, дорогая. Как моя жена, ты будешь делать в точности то, что я скажу. — Он встряхнул меня на словах «в точности». — И это включает в себя сыновей. Не подведи меня, как это сделала моя последняя жена. — Она подвела? — я задыхаюсь. Его хватка такая жёсткая. Я не знаю, что делать. — К сожалению, — говорит он. — Роды нашей дочки были слишком опасными, они обе чуть не погибли. Врач сказал мне, что моя жена больше не может иметь детей. Какая жалость — она мне очень нравилась. Будем надеяться, что ты справишься лучше. Мне бы не хотелось подрезать тебе крылья. Он убил свою жену. О, Папа! Папа, помоги мне! Я извиваюсь и царапаюсь, но Эдгар слишком силён. Он тащит меня к двери этой ужасной башни, шепча успокаивающие слова мне на ухо, как будто я ребёнок с истерикой. Я кричу, но он закрывает мой рот рукой. Я пытаюсь укусить его руку, но его пальцы держат мою челюсть. Он знает что делает — он делал это раньше. — Эдгар? Эдгар, что-то не так? Голос. Женский голос поднимается к нам с садовой лестницы. Я чувствую, что хватка Эдгара инстинктивно. — Ничего страшного, мама! — кричит он. — Не надо… Я пихаю его локтём в живот Эдгара и вырываю ключ из его рук. Отвлечение дало мне момент, который был нужен. Я хватаю юбку и бегу, так сильно и быстро, как могу. Через террасу, вниз по лестнице, за углом, под аркой. Я не знаю, куда бегу, не знаю ничего, кроме направления. От него. Откуда-то высоко над замком я слышу длинные, тяжёлые часы, бьющие в полночь.