История о Лили Эванс

7 августа 1977

      День выдался на редкость пасмурным, но даже это не могло испортить настроение Лили Эванс. Девушка смотрела в окно, разглядывая тёмное небо, покрытое серыми облаками. Несмотря на ненастную погоду, синоптики не обещали дождя. В такую погоду Коукворт казался ещё более невзрачным. Индустриальный городок, хоть и находился в одном из центральных графств Англии, не представлял из себя ничего особо интересного: абсолютно серый город с одинаковыми домами на параллельных улицах, которые точно копировали друг друга. Если бы Лили спросили о самом ярком месте населённого пункта, она без раздумий сказала бы, что это река, протекающая через город. Впрочем, она была такая же серая, как и всё остальное, из-за фабрики, которая на ней располагалась. Лили всегда с удивлением смотрела на трубу, возвышающуюся над домом Снейпа, размышляя над тем, был ли город таким же блёклым до появления завода. Впервые за это лето на улице было прохладно. Девушка поправила спадающий с плеч песочного цвета кардиган, который давно пора было выкинуть. Он был куплен много лет назад, успел растянуться и выглядел не слишком-то презентабельно, но девушке было комфортно закутываться в полы давно уже потерявшей какую-либо форму кофты. Она успела привыкнуть к тёплой и даже жаркой погоде, из-за чего теперь ей было холодно. Весь вечер прошлого дня Лили потратила на то, чтобы выбрать наряд. На ней было лёгкое платье без рукавов тёмно-синего цвета с тонкими белыми вертикальными полосками. Вероятно, оно было даже слишком короткое, но кардиган позволял скрыть этот недостаток.       Она взглянула на наручные часы. С минуты на минуту должен был появиться Джеймс. Поттер должен был забрать девушку из дома на целых две недели. Сумка со всем необходимым была собрана, возможно, даже слишком заранее. Лили так переживала из-за этой поездки, что приступила к сборам за две недели до назначенной даты. Она аккуратно упаковала одежду и косметику, периодически дополняя список тем, что попадалось на глаза и могло оказаться полезным вдали от дома. В последний момент Эванс положила в сумку необходимые ей баночки с различными кремами и другими уходовыми средствами, без которых не могла обойтись ни дня. Конечно, достигнув совершеннолетия, Эванс со спокойной совестью могла прибегнуть к использованию магии, но ей доставляло особое удовольствие трепетное чувство, возникающее во время сборов.       Лили уже спускалась на первый этаж, когда раздался стук в дверь. Сердце девушки пропустило удар. Крикнув родителям, что она откроет, Лили побежала вниз, перепрыгивая через несколько ступеней за раз. Эванс так резко распахнула дверь, что парню, стоящему на пороге, пришлось отступить на пару шагов назад. Ветер, ворвавшийся в дом и откинувший в стороны края длинного кардигана, заставил девушку поёжиться, однако на лице возникла необыкновенно нежная улыбка, предназначавшаяся для единственного человека. Не в силах сдерживать нахлынувшие чувства, девушка подалась вперёд, охватывая шею парня руками и накрывая его губы своими. Парень обхватил талию девушки одной рукой, но тут же отстранился, прерывая поцелуй. Девушка открыла глаза, с удивлением взглянув на брюнета. Он выглядел крайне смущённым. Обернувшись, девушка заметила позади себя отца, скрестившего руки на груди, и улыбающуюся маму.       — Добрый день, мистер Эванс! Миссис Эванс! — парень протянул один букет рыжеволосой девушке, другой — её матери, после чего наконец-то переступил порог и пожал руку мужчины.       — Здравствуй, Джеймс! — Кэтрин не смогла сдержать улыбку при виде букета из белых орхидей и гипсофил. Юный Поттер был крайне галантен.       Лили же держала в руках букет из белых лилий. Она действительно любила эти цветы, хотя обычно не получала их, ведь почему-то все считали, что дарить лилии девушке с именем Лили — слишком неоригинально. Однако, Джеймс специально узнал у неё, какие цветы её любимые. Он был единственным, кто задал ей этот вопрос. Это, бесспорно, подкупало и давало понять, насколько парню важно, чтобы она была счастлива.       Джеймс Поттер переступал порог этого дома во второй раз. Впервые он оказался в гостях у четы Эванс месяц тому назад. Родители девушки настояли на знакомстве с парнем дочери за ужином, поэтому Лили написала письмо, ответ на которое не заставил себя долго ждать. Уже тогда парень уточнил, какие цветы предпочитает миссис Эванс, чтобы не показаться неучтивым, явившись на встречу с пустыми руками.       Тогда Лили было не по себе. Она не стала упоминать о том, что фамилия парня в её доме прозвучала далеко не впервые. Кэтрин до сих пор вспоминала о Юфимии, с которой познакомилась шесть лет назад, сопровождая юную волшебницу на платформу девять и три четверти. Кроме того, не один год девушка, не скрывая раздражения, сетовала на письма, присланные «назойливым одноклассником», которые, несмотря на недовольство и возмущение, бережно хранила в шкатулке на самой верхней полке книжного шкафа, подальше от чужих глаз.       Однажды миссис Эванс всё же наткнулась на секретное хранилище дочери во время уборки. Это вышло совершенно случайно, женщина вовсе не собиралась лезть в дела Лили, но тем не менее не смогла удержаться и не взглянуть на содержимое шкатулки. Кэтрин прекрасно знала, что в отличие от неволшебников — маглов, как говорила её дочь, — волшебники намного чаще обмениваются письмами. На протяжении шести лет она писала дочери письма, которые отдавала сове, прилетающей каждую неделю в определённое время. Сперва это казалось ей странным, но со временем стало обыденностью. Летом Лили часто переписывалась с подругами, вот только письма, полученные от них, хранила во второй полке письменного стола, о чём Кэтрин была прекрасно осведомлена. Именно по этой причине женщина крайне удивилась, обнаружив аккуратно распечатанные конверты в непривычном месте. Увидев знакомую фамилию, которую её младшая дочь упоминала довольно часто в последнее время, она позволила себе прочитать некоторые послания в тайне ото всех. Содержание текста не оставляло сомнений, этот «несносный хулиган» был влюблён в Лили. Женщина отметила, что парень, несмотря на задаваемые в тексте вопросы, вероятно, не ждёт на них ответа: некоторые фразы намекали, что письмо, скорее всего, не будет прочитано, в других же об этом говорилось открытым текстом. Миссис Эванс стало жаль его, ведь влюблённый юноша даже не подозревал о том, с какой тщательностью её дочь оберегает полученные послания.       Незадолго до встречи с парнем младшей дочери женщина вновь подошла к столу и достала из полки альбом, в котором Лили хранила фотографии, сделанные за все года обучения в Хогвартсе. Кэтрин усмехнулась, вспоминая, как удивился Джеффри, когда впервые увидел, что запечатлённые на чёрно-белых снимках дети двигаются. Лили вкратце объяснила родителям, что эти фотографии, в отличие от магловских, проявляются в специальном растворе, который и заставляет их «оживать». Миссис Эванс знала со слов дочери, что её подруга Марлин обожает делать снимки, причём фотографирует она на самую обычную, не волшебную камеру, а потом сама проявляет фотокарточки с помощью магического зелья. Кэтрин была лично знакома с МакКиннон, Лили несколько раз приглашала блондинку погостить на праздники. Она произвела на миссис Эванс хорошее впечатление, хотя показалась ей чрезмерно активной и шебутной. Однако неугомонность одногруппницы Лили сыграла хорошую службу, ведь из-за того, что девушка не могла усидеть на месте, появились все эти фотографии. Женщине хотелось посмотреть на того самого Джеймса Поттера, которого она смутно помнила одиннадцатилетним мальчишкой в очках. Снимки были расположены в хронологическом порядке. В основном с фотографий улыбалась её дочь в окружении подруг, особенно поначалу. Но с какого-то момента в кадре начали появляться другие ребята, каждый раз одни и те же: у первого мальчика были чёрные, едва волнистые волосы до плеч, красивое лицо с утончёнными чертами и озорная улыбка, почти на каждом фото он веселился, корча смешные гримасы. Кажется, Лили упоминала про некого Сириуса, который постоянно составлял компанию Джеймсу. И впрямь, на каждом втором снимке рядом с ним, несомненно, стоял Джеймс с его лохматой шевелюрой и прямоугольной оправой очков, сползающих на кончик носа. На некоторых снимках он о чём-то спорил с её дочерью, но улыбка не сходила с его лица, в то время, как Лили активно жестикулировала и, закатывая глаза, уходила прочь из кадра. Третьим был худощавый парнишка со шрамом на лице, в отличие от своих друзей, которые то и дело появлялись в кадре одетые как попало, с развязанными галстуками или вовсе без них, этот мальчик всегда выглядел опрятно и вёл себя крайне спокойно. Кэтрин знала, что это Римус, Лили дружила с ним и часто рассказывала о том, насколько он ответственный и добрый. Изредка на снимках появлялся ещё один персонаж: невысокий парнишка со светлыми волосами, который обычно оставался на заднем плане. Если бы на одной из фотографий, Сириус не втаскивал его в кадр, Кэтрин подумала бы, что он попал на снимок совершенно случайно. С каждой перелистанной страницей альбома кадров с ребятами становилось всё больше. На какой-то промежуток времени Джеймс перестал появляться на фотографиях, зато рядом с Лили то и дело можно было заметить Сириуса, который до этого куда чаще располагался возле Джеймса или Марлин. Зато на фотографиях, соответствующих последним пяти месяцам, Лили уже во всю улыбалась, обнимая и целуя Поттера. Кэтрин не знала всех подробностей взаимоотношений дочери и её парня, хотя и имела кое-какие представления. Поэтому ей было крайне интересно поговорить с молодым человеком лично.       Первая встреча пришлась на июль. Весь день стояла аномальная жара, на небе не было ни облачка, способного хоть немного скрыть нещадно палящее закатное солнце. Джеймс понятия не имел о существовании такого городка, как Коукворт, поэтому гриффиндорцы выбрали наиболее подходящее место для встречи, удобное обоим, и поймали такси. Несомненно, можно было бы воспользоваться автобусом, позволяющим добраться до места проживания девушки, но этот вариант Эванс сразу же исключила из-за невыносимой духоты, к тому же подаренный Поттером букет мог пострадать во время поездки в общественном транспорте. В этот раз Лили предпочла магловский способ передвижения, чтобы провести для Джеймса небольшую экскурсию и показать город, в котором она родилась. Конечно, она не надеялась, что поездка произведёт на парня впечатление, но Поттер остался доволен. Он с интересом рассматривал места, о которых девушка рассказывала, пока они приезжали мимо, и задавал уточняющие вопросы. Перед тем, как войти в дом, парень наколдовал ещё один букет. Он был крайне напряжён и чувствовал себя неуютно. Ему предстояло познакомиться с родителями Лили, он был просто обязан произвести хорошее впечатление на них! Эванс много рассказывала о своей семье, поэтому Джеймс был осведомлён, например, о том, что Джеффри Эванс не пьёт алкоголь, а у Кэтрин аллергия на цитрусовые. Больше всего парень боялся сделать или сказать что-то не так и выставить себя полнейшим идиотом, что было вполне в его духе, если судить по предыдущим годам бесчисленных неудачных попыток наладить отношения с Лили. Ему хотелось понравиться её родителям, поэтому он собирался сделать всё, чтобы достигнуть желаемого результата. Однако, стоя перед порогом дома, огороженного маленьким белым заборчиком с ухоженными клумбами, его захлестнула неуверенность, совершенно нехарактерная его натуре. Он застыл, не дойдя пары метров до двери. Лили, шедшая впереди него, обернулась.       — Ты чего? — девушка удивлённо посмотрела на Джеймса.       — Не хочу показаться неуверенным в себе параноиком, но что, если я им не понравлюсь? — рука парня нервно тормошила копну чёрных волос.       — Ты сейчас серьёзно? — Лили не ожидала подобного поворота событий, она впервые видела Поттера настолько взволнованным. Эванс привыкла видеть его самоуверенным и готовым на любую авантюру.       — Вполне, — взгляд его действительно был крайне обеспокоенным, а в голосе не было ни намёка на то, чтобы парень шутил.       — Джеймс Поттер, конечно, ты им понравишься, можешь даже не сомневаться! — Лили взяла парня за руки и посмотрела ему в глаза, ласково улыбнувшись. — Поверь, понравиться мне было труднее, чем угодить им.       — Я очень сильно тебя люблю, ты ведь знаешь?       — Конечно, знаю, — Лили взъерошила волосы парня и поцеловала его в губы. — Я тоже тебя очень люблю. Пойдём, а то опозданием к ужину!       Кэтрин и Джеффри украдкой наблюдали за этой сценой, глядя на молодую пару из кухни. Миссис Эванс не могла не испытывать симпатию к человеку, который смог добиться расположения младшей дочери, несмотря на её довольно непростой характер. Ей было интересно побольше узнать об этом молодом человеке, в то время как её муж казался совершенно равнодушным. Однако Кэтрин прекрасно знала, что это не так. Если к знакомству с избранником старшей дочери мужчина отнёсся действительно спокойно, то ухажёр младшей вызывал беспокойство. Лили в глазах отца оставалась той малюткой, какой была много лет назад, поэтому Джеффри никак не мог свыкнуться с мыслью о том, что его дочь давно не ребёнок, а вполне взрослая и самостоятельная девушка.       Когда Лили открыла дверь, её родители уже стояли в прихожей в ожидании прибытия гостя. Казалось, что Джеймс вытянулся по струнке, когда девушка представляла его. Он смущённо улыбнулся, протянув букет миссис Эванс, и робко пожал руку мистера Эванс. Кэтрин сразу же направила детей мыть руки, прежде чем сесть за стол. Она приготовила множество разнообразных блюд, не зная предпочтений долгожданного гостя. К сожалению, Лили рассказала о Поттере не так много, как ей бы хотелось. Кэтрин видела, насколько смутился парень, и подумала, что он впервые знакомится с родителями девушки. В голове промелькнули воспоминания о том, каким был Джеффри, когда впервые пришёл домой к её родителям, это вызывало ностальгическую улыбку. Невольно она подумала о знакомстве с избранником старшей дочери, которое состоялось чуть больше года назад. С первого взгляда можно было понять, насколько молодые люди отличаются друг от друга. На секунду миссис Эванс подумала, что отсутствие старшей дочери на сегодняшней встрече к лучшему. Уже сейчас она сомневалась в том, что Петунья и Джеймс смогли бы найти общий язык.       — И чем же ты хочешь заниматься после окончания школы? — атмосфера была не слишком расслабленной, и мистер Эванс пытался разбавить тишину чередой привычных вопросов, на которые парень с охотой отвечал, пытаясь произвести хорошее впечатление.       — Я надеюсь стать аврором, — уверенно произнёс Джеймс, крепко сжимая вилку в руке.       — Аврором? — непонимающе переспросил мужчина. Он прекрасно понимал, что у волшебников всё несколько иначе, нежели у них, Лили часто рассказывала о различиях между двумя мирами, но это слово он слышал впервые.       — Это подразделение в министерстве магии, специализирующееся на борьбе с тёмными магами. Что-то вроде спецназа, — пояснила Лили родителям, не поднимая глаз. Она не говорила с ними о том, что происходит в другом мире, ведь для них это всё было похоже на сказку. К сожалению, реальная ситуация оказалась далека от волшебных фантазий.       — Почему ты выбрал именно эту профессию, ведь ты так молод? Разве это не опасно? — обеспокоенно спросила Кэтрин, которая заметила столь сильную перемену в настроении юных волшебников.       — К сожалению, сейчас ситуация в магической Британии не самая спокойная, поэтому ни один маг не должен оставаться в стороне. Я обязан защитить тех, кто мне дорог, — парень непроизвольно взял Лили за руку, слегка сжимая чуть влажную ладонь девушки. — Но перед этим сначала необходимо сдать множество экзаменов и тестирований, не говоря уже о том, что для поступления на обучающие курсы нужны наивысшие оценки.       — Полагаю, ты хорошо учишься? — улыбнулась Кэтрин, скрывая приступ тревоги. Женщина сознательно перевела тему, видя, насколько напряглась Лили.       — Ну, не сказал бы, что я очень прилежный ученик, но у меня есть ещё год, чтобы подготовиться к сдаче экзаменов, — рассмеялся Поттер.       — Не прибедняйся! — вдруг воскликнула Лили, всплеснув руками от негодования. — Не слушайте его! Джеймс — один из лучших студентов, он превосходно сдал экзамены в этом году! А в Трансфигурации и ЗоТИ ему и подавно нет равных на всём потоке!       — Да ладно тебе, — Поттер немного смутился, — мне ещё далеко до твоего уровня в Зельях. Нужно подумать, как совмещать подготовку к экзаменам и тренировки в следующем году.       — А что за тренировки? — наконец-то неловкая атмосфера, царившая за столом до этого момента, канула в Лету, и Джеффри решил поинтересоваться тем, что интересовало и его — спортом.       — Джеймс — капитан сборной факультета, — ответила Лили, ощущая, что скоро ей придётся краснеть перед парнем.       — Да, наша сборная по квиддичу в этом году забрала кубок школы, — похвастался Джеймс, широко улыбаясь радостному известию. — Это было крайне трудно, но мы справились!       — И что же такое «квиддич»? — поинтересовалась Кэтрин, не желая оставаться в стороне.       — Как? Лили не рассказывала? — Поттер в замешательстве посмотрел на девушку, как если бы она совершила нечто из ряда вон выходящее. Она молча сидела, отведя взгляд и закрыв лицо рукой, после чего пролепетала что-то о том, что принесёт ещё сока, и, встав из-за стола, направилась на кухню.       Джеймс принялся излагать правила игры, в красках описывая подробности и детали. Джеффри был крайне заинтересован и задавал неимоверное количество вопросов, на которые Поттер с удовольствием отвечал. Кэтрин с улыбкой наблюдала за диалогом увлечённых мужчин. Вскоре обсуждение магического вида спорта сменилось разговором о детстве парня, к этому времени Лили, успевшая вымыть посуду, вернулась за стол. Некоторые истории уже были ей знакомы, иные она слышала впервые, не спуская влюблённых глаз с лохматого парня в прямоугольных очках.       — Как сейчас помню нашу встречу на вокзале, — улыбнулась Кэтрин. — Признаться, я до сих пор вспоминаю твою маму, Джеймс.       — Тогда вам стоит написать ей письмо! Она тоже спрашивала о вас не так давно, — воодушевлённо заявил парень. — Уверен, она обрадуется, когда узнает, что вы тоже о не забыли о той встрече!       — Обязательно напишу! Как думаешь, твои родители не откажутся от приглашения на ужин?       — Они будут только рады, — уверенно произнёс Джеймс, не задумываясь ни на минуту.       В отличие от жены, которая имела предрасположенность к парню младшей дочери, Джеффри не имел представления, что за человек окажется перед ним. Конечно, Лили рассказывала о своём возлюбленном в общих чертах, но мистеру Эванс казалось, что Кэтрин осведомлена куда лучше него. Конечно, как любому отцу, ему хотелось, чтобы спутник дочери был надёжным человеком, чтобы дочка была счастлива. По ответам Джеймса, по тому, с какой теплотой он рассказывает о своих родителях и как бережно относится к его дочери, мужчина решил, что Поттер — достойный человек, который сможет позаботиться о Лили и защитить её в случае необходимости. К тому же, когда парень наконец-то перестал смущаться и нервничать, он словно превратился в совершенно другого человека: оставаясь таким же учтивым и вежливым, юный Поттер стал вести диалог более оживлённо. Оптимизм, доброжелательность и авантюризм парня не могли оставить мужчину равнодушным.       К концу дня мистер и миссис Эванс настолько привязались к Джеймсу, что не хотели отпускать его домой, уговаривая парня остаться на ночь. Однако это настолько смутило Лили, что парень был вынужден вежливо отказаться от столь любезного предложения. Несмотря на безумное влечение между Джеймсом и Лили, они ещё ни разу не проводили ночь вместе.       Теперь, месяц спустя, Поттер во второй раз в жизни здоровался с родителями Лили. Мистер и миссис Эванс действительно понравились парню, а когда Лили подтвердила, что парень сумел произвести на них хорошее впечатление, Джеймс окончательно успокоился. Теперь вести диалог ему было намного проще. Пока Лили бегала по дому, чтобы убедиться, что ничего не забыла, парень мило беседовал с её родителями, рассказывая забавные истории. Когда младшая Эванс наконец-то спустилась с сумкой наперевес, Поттер тут же подхватил багаж и, распрощавшись со старшими Эвансами, подал девушке руку.       — Лили, пожалуйста, держись крепко, — в очередной предупредил Джеймс, обхватывая девушку за талию и прижимая ближе к себе.       — Угу, — только и успела произнести Лили.       В то же мгновение Эванс почувствовала давление со всех сторон. Ощущение, словно её ударили в солнечное сплетение, не позволяло дышать, не говоря уже про давление в глазных яблоках и заложенность в ушах. Впрочем, эти ощущения исчезли столь же быстро, как и появились. Лили почувствовала дуновение прохладного ветра, развивающего яркие пряди распущенных волос, и открыла слезящиеся глаза. Курсы трансгрессии, которые студенты прошли в последние месяцы, не прошли даром. Хотя Лили пока что не решалась прибегать к парной трансгрессии, Джеймсу это удавалось с удивительной лёгкостью, хотя Эванс это нисколько не удивляло, поскольку она знала, что Джеймс Поттер — выдающийся волшебник, крайне способный и умелый, несмотря на юный возраст. Оглядевшись, девушка убедилась, что она и впрямь больше не находится в светлой гостиной родительского дома, а стоит перед двухэтажным домом огромных размеров. Ей потребовалось несколько удивительно долгих секунд, чтобы прийти в себя и разжать пальцы, смертельной хваткой вцепившиеся в рубашку парня. Джеймс аккуратно заправил за ухо прядь, спадающую на лицо девушки, и, будучи не в силах сдерживаться, наконец-то поцеловал её. Как долго он этого ждал! И если он не мог сделать этого сразу из-за родителей девушки, то теперь уже ему ничего не мешало насладиться столь долгожданным моментом.       — Наконец-то! Я уж думал, что вы решили пойти пешком! — раздался задорный голос Блэка, появившегося в дверном проёме.       — Чёрт, Бродяга! Тебе обязательно было портить момент? — раздражённо прикрикнул Джеймс, поправляя съехавшие на кончик носа очки.       — Я хочу есть, но твоя матушка сказала, что обед не начнётся, пока все не соберутся. Только вас и ждём, между прочим! — Сириус осуждающе покачал головой и с хитрой ухмылкой зашёл в дом.       — Пойдём быстрее, — рассмеялась Лили, хватая обиженного на друга парня под руку. — Не хочу быть виновной в голодной смерти Блэка.       — Пф, вот кто-кто, а он ещё нас с тобой переживёт! — пробубнил парень, вышагивая по вымощенной брусчаткой дорожке.       Как только Лили поднялась по ступеням и вошла в дом, её словно окружил аромат корицы и пряностей, который она успела полюбить всем сердцем. Несмотря на пасмурную погоду, в доме было светло и очень тепло. Повсюду располагались различные безделушки и элементы декора, создающие невероятно уютную атмосферу. Эванс даже показалось, что жилище Поттеров напоминает гостиную Гриффиндора, возможно, из-за красных и золотистых цветов, преобладающих в обстановке, или же из-за звонких голосов, раздающихся из столовой.       Впервые о поездке в гости Джеймс заговорил в июне, когда экзамены уже были позади. Он не стал утруждать себя придумыванием повода или предлога и в лоб спросил у Эванс, не хочет ли она погостить у него пару недель. Чтобы девушке было не слишком дискомфортно, он пригласил и остальных гриффиндорцев из их компании. К сожалению, не все из них смогли приехать, но Римус и Марлин охотно согласились, не говоря уже о Блэке, который и в этом году остался на лето в доме Поттеров. Лили также не стала сильно заморачиваться, поэтому согласилась, не раздумывая. Несмотря на то, что сама девушка никогда прежде не ездила летом в гости к друзьям, не говоря уже о том, что ей предстояло жить бок о бок со своим парнем и его родителями, она была уверена, что это лето станет незабываемым.       Девушка немного удивилась, когда поняла, что мистер и миссис Поттер не вышли встретить их с Джеймсом, но стоило паре войти в столовую, всё тут же встало на свои места: Флимонт и Римус сидели в гостиной и были настолько увлечены игрой в волшебные шахматы, что, казалось, не замечали ни царившего вокруг хаоса, ни прибытия Джеймса и Лили. Марлин и Юфимия непрерывно метались между кухней и столовой, накрывая на стол. Миссис Поттер беспрестанно щебетала, беспокоясь о том, чтобы к прибытию Лили всё выглядело наилучшим образом, а Марлин, раскладывающая тарелки и столовые приборы, то и дело сверлила Блэка злобным взглядом, нарочито громко рассуждая о том, что парень мог бы приносить куда больше пользы, если бы поднял со стула свою прекрасную задницу и помог ей расставить стаканы. Бродяга сидел за столом с «Ежедневным пророком» в руках, хотя взгляд парня был слишком далёк от газетных страниц. Он с хитрой ухмылкой наблюдал за не прекращающей причитать девушкой, то и дело поправляющей спадающие на лицо светлые пряди.       — Действительно, Бродяга, ты же, вероятно, умираешь от голода, раз прервал… — Джеймс осёкся на полуслове. — Короче, что ты сидишь-то? Мог бы и помочь ради приличия!       — Я бы с удовольствием, но Макарошка мне задолжала, так что на следующие пару дней она — моя личная служанка и будет делать всё, что я скажу, — ухмыльнулся Блэк, в глазах которого уже плясали чертята. Лили прекрасно знала, что не стоит даже надеяться, что Бродяга не воспользуется случаем и не использует данную возможность на все сто процентов. Ей было интересно, чем же провинилась МакКиннон, хотя подруге она явно не завидовала.       — Это прекрасно, мой дорогой, но я-то тебе в служанки не нанималась, поэтому вставай и быстренько на кухню, мне нужна твоя помощь, — послышался мягкий, но уверенный голос.       — Считайте, что я уже тут, — действительно, парень вскочил со стула и в мгновение ока оказался по ту сторону арки, соединяющей столовую и кухню.       — Да уж, даже с профессором МакГонагалл он не такой послушный, а тут прям по струнке ходит, — рассмеялась Марлин, обнимая подругу. Девушка наконец-то закончила с расстановкой посуды.       — Да, это действительно необычно, даже не вериться, что это наяву! — подтвердила Лили.       — Вы просто не видели мою маму в гневе, — пожал плечами Джеймс, с лица которого не сходила счастливая улыбка.       — Джейми! Вот что ты такое говоришь?! Сейчас Лили подумает, что я какое-то чудовище, — в комнату вошла невысокая женщина с волнистыми каштановыми волосами и тут же заключила девушку в объятья. — Здравствуй, дорогая!       — Добрый день, — Лили нерешительно ответила на объятья. Ей было непривычно от столь тёплого и добродушного приёма. Она почувствовала себя как дома, было крайне уютно. Она очень переживала из-за знакомства с родителями Джеймса, опасалась почувствовать холод с их стороны, боялась, что они сочтут её недостойной их сына. Однако всё было в точности наоборот, как если бы её уже любили, словно родную.       — Надеюсь, мой оболтус не выставлял меня «старой ведьмой», — рассмеялась Юфимия, взяв девушку за руки и заглядывая ей в глаза. Лили была на полголовы выше неё, но это ни капли не смущало женщину. Впрочем, по сравнению с Джеймсом, миссис Поттер казалась ещё ниже.       — Нет, конечно нет! — Лили произнесла эту фразу чуть ли не испуганно. — Он всегда отзывался о вас с глубоким уважением, он вас очень любит! Джеймс всегда рассказывал о вас только хорошее, особенно мне нравилось слушать истории из его детства. Надеюсь, что вы тоже расскажите мне много интересного.       — Какая же ты милая, ну прямо солнышко! Впрочем, я тебя так и представляла! — улыбнулась миссис Поттер.       — Мы зовём её «Цветочек»! — Блэк показался в столовой с большим противнем в руках.       — В основном ты зовёшь её так, — поправил Бродягу Римус, появившийся в столовой в компании мистера Поттера. — Рад тебя видеть, Лили!       — Здравствуй, Римус! Добрый день, мистер Поттер! — Эванс приветливо улыбнулась мужчине.       — Можешь звать меня папой, — рассмеялся мужчина, обнимая девушку. От неожиданного предложения лицо Лили приобрело пунцовый оттенок.       — Пап! — Джеймс заметно смутился, несмотря на то, что был готов к подобным высказываниям со стороны родителей. Он прекрасно знал их характеры, знал чувство юмора своего отца и то, как радостно мама восприняла новость о том, что он наконец-то добился расположения Лили. — Опять твои шуточки!       — А кто шутит? — мистер Поттер пребывал в великолепном расположении духа. Лили отметила, что, несмотря на возраст, родители Джеймса крайне активные и жизнерадостные. Они вызывали в девушке лишь положительные эмоции, хотя она всё же несколько смущалась.       — Дорогой, не стоит смущать нашу гостью, — Юфимия улыбнулась, взяв мужа за руки. Её медово-карие, как у сына, глаза, обрамлённые возрастными морщинами, излучали ласку, а взгляд был столь тёплым, что, казалось, его можно почувствовать на коже. — Лучше садись за стол. Джеймс, Лили, бегом мыть руки. Марлин, Сириус, Римус, помогите мне, пожалуйста.       — Пойдём, — Джеймс взял Лили за руку, уводя за собой девушку, которая с удивлением наблюдала за тем, как обитатели дома беспрекословно выполняют поручения хозяйки. По радостным улыбкам, звонкому смеху и бодрым разговорам друзей девушка поняла, что помогают они отнюдь не по принуждению. На самом деле она с удовольствием осталась бы помогать вместе с друзьями, чтобы окунуться в домашнюю атмосферу, царящую у Поттеров, если бы парень не утянул её за собой.       Джеймс отвёл девушку на второй этаж, проведя краткую экскурсию по пути. Конечно, ему хотелось бы показать девушке всё и сразу и о многом рассказать, но так как опаздывать на ужин было слишком рискованно, он ограничился лишь несколькими фразами о назначении той или иной комнаты. Ему было немного стыдно перед Лили за поведение своих родителей, но Эванс поспешила заверить парня, что всё в порядке.       — Мы очень рады, что вы все смогли приехать к нам в гости, — с улыбкой произнёс мистер Поттер, поправляя очки в толстой оправе, когда с обедом в шумной обстановке было покончено и настало время десерта. — Прошу вас, чувствуйте себя как дома!       — Если вам что-то нужно или есть какие-то вопросы, не стесняйтесь, спрашивайте, я с удовольствием подскажу, — взмахом волшебной палочки Юфимия разливала чай по красивым фарфоровым чашкам. — Угощайся, милая! Я специально для тебя испекла, Джеймс сказал, что это твой любимый.       — Большое спасибо, вы очень добры, — поблагодарила Лили, не скрывая восторга при виде пирога с патокой.       — Это просто восхитительно! Миссис Поттер, это лучшее шоколадное печенье из всех, что я ел! — воскликнул Люпин и, несмотря на привычное ему стеснение, в очередной раз потянулся к подносу со сладостями.       — Спасибо, Римус, я очень рада, что тебе нравится, — Лили была уверена, что Джеймсу не пришлось уговаривать родителей, чтобы пригласить друзей в гости, ведь каждое слово и каждая эмоция, появляющаяся на их лицах, показывали, насколько Поттеры рады присутствию молодёжи в их доме.       — Ой, Лили тоже чудесно готовит! Я до сих пор вспоминаю штрудель, который она готовила прошлым летом! — вздохнула Марлин, сложив руки в замок у груди.       — Неудивительно, она же лучшая в Зельях на всём потоке! — ухмыльнулся Блэк. — Ну, Цветочек, теперь ты просто обязана нас угостить, а то как-то нечестно, что Марлс пробовала твою готовку, а мы — нет!       — Я тоже не отказался бы попробовать, — подтвердил Римус, добавляя очередную ложку сахара в чай.       — Полностью поддерживаю, — согласился Джеймс. Ему было чрезвычайно приятно, что Марлин хвалит девушку перед его родителями, и всё же немного обидно, что подруга знает о Лили то, о чём он даже не догадывается. — Хотя не могу согласиться, что кулинария как-то связана с Зельями. Боюсь, что если бы готовил отец, нам бы пришлось несладко…       — Что правда, то правда! — рассмеялся Флимонт. — Я могу сварить любое зелье, однако даже самые простые блюда в моём исполнении становятся несъедобными.       — Помню, как ты пытался сварить суп, когда мы только поженились, — Юфимия взяла мужа за руку, предаваясь воспоминаниями давно прошедших лет. — Это было чудовищно! Не поверите, он положил туда всё, что только нашёл на кухне: и макароны, и несколько видов круп, все овощи, что только у нас были, и даже солёные огурцы! До сих пор не могу поверить, что автором этого ужаса был человек, который изобрёл «Простоблеск»!       Как только миссис Поттер закончила фразу, раздался звон — из рук Лили Эванс выпала вилка. Она ошарашенно посмотрела сперва на мистера Поттера, затем на его сына, после чего смущённо извинилась.       — Не может быть! — воскликнула МакКиннон, с восторгом глядя на Флимонта Поттера. — Обожаю это средство, ничего лучше ещё не пробовала!       — Хм, — Лили сделала глоток из чашки и посмотрела на своего парня таким взглядом, что он почувствовал себя приговорённым к смертной казни. — Джеймс никогда не упоминал об этом.       — О-о-о, — протянул Блэк едва слышно, похлопывая сидевшего рядом друга по плечу, — косяк, Сохатик, так уж и быть, беру поминки на себя!       — Как-то совсем из головы вылетело, — голос Джеймса дрогнул, а лицо выражало неуверенность. Блэк разразился смехом, который тут же подхватили Марлин и Римус. Даже родители Джеймса, видя замешательство сына и смущение на лице его девушки, не смогли не рассмеяться вполголоса, пытаясь сдержаться, чтобы ещё больше не смутить молодых людей.       — Получается, Лили, ты хороша в Зельях? — ласково спросил мистер Поттер.       — Ну, немного разбираюсь…       — Ничего себе «немного»! — возмущённо воскликнул Блэк, слишком экспрессивно ставя чашку на стол. — Если лучшая студентка курса говорит, что она «немного разбирается», то мы тут все просто нервно курим в сторонке!       — Ну, тут Бродяга прав, Лилс, что-то ты преуменьшаешь свои заслуги, — Марлин кивнула в знак согласия с Блэком. — Она всегда всем нам помогает на парах!       — Не говоря уже о том, что без её помощи Сириуса и Джеймса давно бы исключили за все взорванные котлы профессора Слизнорта, — подтвердил Люпин.       — А вот это уже интересно, — миссис Поттер вскинула брови и исподлобья посмотрела на парней, вжавшихся в стулья. — Молодые люди, кажется, вас ждёт серьёзный разговор.       — Ну спасибо, Луни, удружил! — прошипел Блэк, слегка ударяя Римуса по плечу.       — Что ж, я думал над тем, чтобы немного поэкспериментировать на днях, быть может, ты захочешь составить мне компанию? — мужчина вновь обратился к девушке, сознательно пропуская мимо ушей последние фразы, сказанные за столом. Лили не сводила восхищённого взгляда с мистера Поттера. Когда-то чёрные, словно смоль, волосы теперь были покрыты проседью, Лили узнавала черты лица своего возлюбленного в его отце, на которого он был похож куда больше, чем на Юфимию с её мягким овалом лица.       — О Мерлин, да, конечно! — Эванс подскочила на месте, затаив дыхание, но тут же осознала, что ведёт себя странно. — Я имела в виду, что с радостью присоединилась бы к вам, если это возможно.       — Милая, чувствуй себя как дома, не стоит разговаривать с нами так официально, — усмехнулась миссис Поттер. — Джейми, Сириус, у вас такие воспитанные друзья. Надеюсь, вы поможете им освоиться.       — Да уж, что есть, то есть! Не беспокойтесь, сделаем в лучшем виде! — Блэк оглядел присутствующих и, убедившись, что все гриффиндорцы закончили с чаепитием, встал из-за стола. Следом за ним поднялись Джеймс, Римус и Марлин. — Спасибо большое за волшебный обед, раз за разом убеждаюсь, что ваш кулинарный талант с каждым днём становится всё более…       — Иди уже, болтун! — женщина ухмыльнулась, взмахивая рукой в сторону парня, как если бы она хотела, чтобы Блэк поскорее скрылся с глаз долой.       — Могу я помочь с уборкой? Раз уж я не смогла помочь, когда накрывали на стол… — нерешительно спросила Лили, последней вставая из-за стола. Марлин остановилась в дверях, дожидаясь подругу, в то время как Джеймс вместе с друзьями направились к комнате девушек, чтобы отнести туда сумку Эванс, оставленную в коридоре.       — Не беспокойся об этом, — мужчина взмахнул волшебной палочкой, отправляя тарелки в раковину, наполненную мыльной пеной. — Отдыхай, ребята покажут тебе комнату.       — Хорошо, ещё раз спасибо, всё было изумительно вкусно! — девушка вновь улыбнулась, после чего направилась к дожидающейся её подруге.       Марлин прибыла в Годрикову Впадину ранним утром, поэтому у неё было достаточно времени, чтобы освоиться и чуть лучше познакомиться с домом и его обитателями. Римус, уже гостивший у Джеймса прежде, трансгрессировал несколькими часами позже. МакКиннон же решила добираться до деревушки автостопом, однако попасть в небольшое поселение на юго-западе Англии оказалось не так просто, как она предполагала. Благо здесь жили не только маги, но и маглы. Марлин несказанно повезло встретить на своём пути семейство, живущее по соседству с Поттерами, они-то и подвезли девушку до самой калитки.       Несмотря на то, что дом Поттеров поразил Эванс своими размерами, гостевых спален на каждого не хватило бы, поэтому было решено, что Марлин и Лили будут жить вместе. Им предоставили просторную комнату на втором этаже, которая находилась прямо напротив спальни Джеймса и Сириуса. Римуса поселили в комнату, смежную с комнатой девушек. Спальня родителей Джеймса находилась в другом конце коридора, ближе к лестнице, ведущей на первый этаж.       Эванс распаковала сумку, заполняя пустое пространство многочисленными вещами, привезёнными с собой. Громоздкий багаж подруги порядком удивил МакКиннон, отправившуюся в поездку с рюкзаком, зачарованным заклятьем незримого расширения. Несмотря на разницу в транспортировке поклажи, масштаб припасов девушек был довольно схож, поэтому, когда юные волшебницы наконец-то закончили раскладывать флаконы с косметикой и одежду по шкафам и полкам, обстановка в комнате стала до боли напоминать их комнату в башне Гриффиндора. За исключением того, что в этот раз Эванс не взяла с собой ни одной книги, доверившись словам Джеймса о том, что девушка сможет позаимствовать любую из личной библиотеки в кабинете его отца, которая располагалась на первом этаже.       Окна из комнаты девушек выходили на внешнюю сторону. Лили отметила, что тут, также как и в её родном городе, все дома были чрезвычайно похожи друг на друга, однако, в отличие от Коукворта, это место не выглядело столь серым и унылым. Напротив, небольшая деревня казалась очень уютной и гостеприимной. Из спальни Джеймса можно было выйти на небольшой балкон над летней террасой, откуда открывался чудесный вид на альпийские горки с разнообразными цветами миссис Поттер, многочисленные кустарники и яблоневый сад, занимающий половину территории участка. Лили вспомнила, как когда-то Джеймс вскользь упоминал, что его отец уже много лет выращивает яблоки разных сортов на заднем дворе. Вот только парень явно забыл уточнить, что количество деревьев значительно превосходит среднестатистическое. Впрочем, Лили была в восторге от всего, что окружало её в данный момент.       Дни пролетали удивительно быстро, Эванс не успела заметить, как прошла неделя с момента её прибытия в дом Поттеров. Она чувствовала себя невероятно счастливой, проводя время с друзьями и родителями Джеймса, с которыми, к её удивлению, она сразу же нашла общий язык. Девушка и впрямь стала частью семьи за столь короткий срок, не прикладывая для этого особых усилий: она помогала миссис Поттер с готовкой, слушала занимательные рассказы о детстве Джеймса, из-за которых парень то и дело краснел и выходил из комнаты, будучи не в силах заставить мать прекратить позорить его перед друзьями. Ей было крайне комфортно поддерживать диалог с женщиной, которая в сердцах призналась, что Лили стала для неё дочерью, которой у неё никогда не было. Подобные заявления теперь воспринимались девушкой больше с теплотой, нежели со смущением. С мистером Поттером она обсуждала рецепты различных зелий, досконально изучала книги и старинные собрания, хранящиеся в его кабинете, выражая столь глубокую заинтересованность, что Флимонт то и дело порывался подарить девушке какое-нибудь редкое издание из тех, что ему удалось добыть для своей коллекции. Она чувствовала умиротворение, ужиная на террасе тёплыми вечерами в семейном кругу или прогуливаясь с друзьями по пустынным улочкам, когда обитатели деревни уже во всю готовились ко сну. Ей нравилось наблюдать за длительными партиями в волшебные шахматы, которые разгорались между мистером Поттером и Сириусом, нравилось помогать миссис Поттер с клумбами вместе с Марлин, которая то и дело разбрызгивала повсюду воду, раз за разом пытаясь совладать с лейкой. Она любила сидеть на балконе, укутавшись в тёплый плед в обнимку с Джеймсом, пить горячий шоколад и смотреть на звёзды, которые так ярко сияли на фоне безоблачного тёмного неба. Она с удовольствием сидела на деревянных качелях во дворе рядом с Римусом, и, читая книгу, украдкой наблюдала за тем, как Поттер, Блэк и МакКиннон летают на мётлах, бросая друг другу квоффл. Было странно чувствовать подобную безмятежность, осознавая, что в мире творятся ужасные вещи. Шум и гам, присущие компании гриффиндорцев, отвлекали Эванс от грустных мыслей и тревог, но иногда, лёжа в постели, она невольно задумывалась о том, что ждёт их дальше. Заключительный год в Хогвартсе, экзамены и взрослая жизнь… Последние пару лет жители магической Британии всё чаще говорили о надвигающейся войне, которая была неизбежна. Всё чаще в газетах писали о нападениях Пожирателей смерти, всё больше имён погибших и пропавших без вести появлялось на страницах газет. Лили было страшно. Она пыталась сохранять спокойствие и не думать о том, что ждёт её и её друзей там, за пределами защищённых стен замка, однако это было невозможно, каждую ночь эти мысли возвращались к ней, словно бумеранг, от которого невозможно избавиться, как ни старайся. Она понимала, что её друзья, вероятно, тоже думают об этом, несмотря на то, что ни один из них не решался заговорить об этом вслух.       Марлин пришлось покинуть дом Поттеров первой — за несколько дней до отъезда девушка получила письмо от матери, в котором сообщалось, что её младший брат сильно заболел и женщине требовалась помощь дочери. Взволнованная МакКиннон в тот же день собрала вещи в зачарованный рюкзак и, распрощавшись с друзьями и родителями Джеймса, трансгрессировала домой. Позже уехал Римус, отказавшись пользоваться гостеприимством хозяев дома дольше обговорённого срока. В этот же день Флимонт получил сову от старого знакомого. Не вдаваясь в подробности, миссис и мистер Поттер объявили, что вынуждены отлучиться на несколько дней в связи с необходимостью их присутствия для решения очень важного вопроса. Юфимия уговорила юную волшебницу погостить у них ещё некоторое время, так как переживала, что за время их с мужем отсутствия, Сириус и Джеймс умрут от голода или разнесут дом по кирпичикам. Конечно, Лили понимала, что миссис Поттер сильно преувеличивает, ведь двух совершеннолетних волшебников вполне можно было оставить одних на пару дней, но, вспомнив, что речь идёт о двух самых проблемных Мародёрах, была вынуждена согласиться, к тому же её родители были совершенно не против того, что дочь вернётся позже обозначенной даты.       Девушка умело приняла на себя роль хозяйки дома, беззастенчиво распоряжаясь кухонной утварью и предметами обихода. Сириус и Джеймс помогали по мере возможности, хотя в большинстве случаев их помощь заключалась в том, чтобы не лезть рыжеволосой старосте под руку и не путаться под ногами. Парни постоянно крутились возле девушки, развлекая её различными шутками и стараясь внести свой вклад в работу по дому. Сириус вызвался подметать двор, а Джеймс занимался уборкой в доме. Эванс находила их сожительство крайне эффективным и приятным. Ужин на три персоны походил на семейную трапезу, в течение дня каждый был при деле и не сидел сложа руки, а в свободное время можно было вести увлекательные диалоги и отдыхать в приятной компании.       Солнце почти что скрылось за горизонтом, окрасив небо в ярко-красный цвет. С момента отъезда родителей Джеймса прошло уже четыре дня. Лето потихоньку сдавало позиции, передавая права приближающейся осени. Порывистый ветер срывал с деревьев по-прежнему зелёные листы. Особенно резко ощущалась перемена в длине светового дня и снижение суточной температуры: к вечеру становилось значительно прохладнее, чем было днём.       — Бродяга, ты не видел Лили? — спросил Джеймс, выходя на террасу.       — Хм, — Блэк потянулся, разминая затёкшие от долгого пребывания в одном положении мышцы, и встал с деревянной качели. — Пару часов назад она собиралась пойти за яблоками для пирога, с тех пор я её не видел.       — Странно, — нахмурился Поттер, пытаясь понять, куда запропастилась Эванс. — Пойду поищу её в саду.       — Беспокоишься, что яблоня увела у тебя девушку? — усмехнулся Блэк, поёжившись из-за резкого порыва ветра, растормошившего длинные тёмные пряди.       — Да ну тебя, — отмахнулся парень, поправив очки, — иди лучше камин разожги, становится прохладно.       Не дожидаясь ответа, Поттер направился вглубь сада. Многочисленные деревья и кустарники скрывали дальние яблони от любопытных глаз, Джеймс часто прятался там от родителей в детстве, пользуясь укромным местом для того, чтобы побыть наедине с природой и своими мыслями. Стоило пройти несколько рядов раскидистых яблонь, в глаза тут же бросилась яркая копна волос, заметно выделяющаяся среди зелёной листвы. Парень бесшумно подошёл ближе, не спуская глаз с необычной картины. Девушка сидела на дереве с закрытыми глазами, обхватив рукой широкий ствол и прижавшись щекой к жёсткой коре. На земле неподалёку стояла плетёная корзина, доверху наполненная яблоками. Лили выглядела такой безмятежной и спокойной, сидя на ветке старого дерева в белоснежной футболке и джинсовых шортах. Джеймс обратил внимание мурашки, покрывающие бледную кожу девушки.       — Эй, Эванс, — вполголоса произнёс парень, стараясь не напугать Лили.       — Чего тебе, Поттер? — порывистый ветер разметал яркие чуть волнистые локоны. Хоть Джеймс и не мог видеть выражение её лица, но был готов отдать руку на отсечение, что, произнося эти слова, девушка улыбалась.       — Спускайся, принцесса, похолодало, пора возвращаться.       — Не так уж и холодно, — девушка убрала волосы с лица свободной рукой и повела плечами, выпрямляясь.       — Я же вижу, что ты замёрзла, так что не спорь, — мягко произнёс парень, вставая рядом с веткой, на которую забралась гриффиндорка, и раскрывая руки в стороны. Не задавая лишних вопросов, девушка лишь усмехнулась и ловко соскользнула с дерева, падая в объятья Поттера, который с легкостью поймал её и аккуратно поставил на землю. Тут же сняв с себя кофту, парень накинул её на плечи девушки.       — Спасибо, — Лили взяла парня за руку и жестом, давно уже ставшим привычным, поцеловала костяшки его пальцев, едва прикасаясь к ним холодными губами.       — О чём размышляла? — непринуждённо спросил Джеймс, вышагивая по направлению к дому. Лили резко остановилась, заставляя парня развернуться и вновь посмотреть на неё.       — Мне страшно, Джеймс, — призналась она после минутного молчания. Слова слетели с губ сами собой. Она так долго думала, как начать разговор, но всё вышло так естественно и непринуждённо, как будто иначе и быть не могло.       — Я понимаю, — они оба осознавали, что попытки утешить, говоря о том, что «всё будет хорошо», бессмысленны. — Мне тоже страшно. И я не знаю, что ждёт нас дальше, но в одном я уверен — мы преодолеем это вместе. Что бы ни случилось, я буду рядом.       — Обещаешь? — Джеймс почувствовал, как крепко девушка сжала его ладонь.       — Обещаю, — парень оставил поцелуй на рыжей макушке и прижал Лили к себе.       — Я хочу провести сегодняшнюю ночь с тобой, — едва слышно произнесла девушка, уткнувшись носом в широкую грудь парня. Несмотря на то, что он стоял на ветру в одной футболке, от него исходило тепло и пряный обволакивающий запах корицы.       — Ты уверена? — Джеймс слегка отстранился и посмотрел в любимые зелёные глаза.       — Да, — твёрдо произнесла Лили. — Завтра я возвращаюсь домой, хочу провести немного времени с родителями перед отъездом в Хогвартс.       — Хорошо, значит, сегодня я останусь с тобой.