Пролог
26 сентября 2016 г., 18:04
Мой первый поход на вечеринку — это захватывающая волна эмоций. Спросив разрешения у отца и услышав желанное — «да», я готова была прыгать от радости. Мне никак не верилось, что я уже выросла и теперь могла спокойно идти на настоящую «тусовку» без родителей и их надзора. Мысли о предстоящем вызывали жуткое волнение и неподдельный страх. Целую неделю я провела, сгорая от любопытства и строя догадки, что же там будет. И вот, этот день настал.
С самого утра я ломала голову над тем, что бы такого надеть, дабы выглядеть очаровательно и вместе с тем не слишком вызывающе; как уложить волосы, чтобы они подходили к образу; и что лучше: босоножки или туфли? Но в итоге мне всё это жутко надоело, и я взяла первую попавшуюся вещь из гардероба, волосы собрала в неаккуратный пучок и остановила свой выбор на старых потёртых кедах. Наконец, я в полной готовности уже намеревалась выходить, чтобы самостоятельно добраться до места проведения вечеринки на машине с друзьями, как неожиданно родительская забота и беспокойство взяли верх над моим отцом. В итоге, мне пришлось ехать вместе с папой под предлогом: «Я беспокоюсь, что по дороге туда может что-то случиться. Буду спокоен, если сам тебя отвезу, а вечером заберу. Если с чем-то не согласна, оставайся дома», и ко всему прочему выслушивать занудную лекцию — «Чего ни в коем случае не следует делать и кого стоит опасаться».
— Ты же знаешь, что с парнями нужно быть осторожнее, — серьёзным тоном проговорил отец, глядя на дорогу.
— Ну, па-ап, я тебе уже несколько раз повторила, что Хосок не такой, как все остальные. Он — мой близкий друг детства, и ты сам знаешь, что он собой представляет, — вздохнув, произнесла я.
«Как же мне всё это надоело. Алкоголь не пей — ты ещё несовершеннолетняя, с парнями будь поосторожней — они особо опасны в этом возрасте. Я что, сама всего этого не знаю?»
— Сейчас я не про него. На вечеринке будут и другие парни, поэтому…
— Мне уже не пять лет, мне шестнадцать, пап! Сама разберусь! — перебила его я, повысив голос.
Отец замолчал, и в машине повисла тишина.
«Вот же, почему папа не доверяет мне? Неужели в его глазах я безнадёжный подросток, у которого в голове только ветер гуляет?» — от одной такой мысли к глазам стали подступать слёзы, и я тут же отвернулась к окну, в надежде отвлечься и не допустить слезам оставить влажные дорожки на моём лице.
Улицы одна за другой проносились перед глазами. Но, даже так, я успевала разглядывать прохожих. Некоторые люди в спешке куда-то бежали, неуклюже роняя на ходу сумки, другие устало плелись после тяжёлого рабочего дня. Некоторые шли в одиночестве, поедая шоколадный батончик, и только мечтая об отношениях. Другие же гуляли парами, крепко держась за руки, улыбаясь друг другу и ванильно о чём-то беседуя.
«Эх, как же я завидую им. Хотя у меня никогда и не было отношений, и я никогда не влюблялась в парней, мне всегда было интересно, какого же это — любить кого-то? Неужели также прекрасно, как это описывают в любовных романах?»
— Ты обиделась? — внезапно прервал тишину папа, возвращая меня в реальность.
— Нет, — немного помедлив, тихо промямлила я.
— Но я же вижу, что обиделась. То и дело сидишь и прожигаешь меня своими чёрными угольками, — произнёс он, и на его губах появилась искренняя улыбка, которую я очень сильно любила ещё с детства.
Прикусив нижнюю губу, я попыталась сдержать ответную улыбку. Ещё минуту назад я намеревалась всю оставшуюся дорогу дуться на отца, но как это было возможно, когда в зеркале заднего вида на меня смотрели глаза, наполненные добротой? Стоило только встретиться с папой взглядом и мне тут же стало стыдно. Он просто беспокоился обо мне из добрых побуждений, а я, как последняя истеричка, на него накричала. И, по правде, должен был обижаться папа, а не я, но у нас как всегда всё вышло наоборот. Глядя на него, я не могла больше сдерживать улыбку.
— Вот это, да-а! — неожиданно воскликнул папа, широко раскрыв глаза от удивления. — Я чуть не ослеп от твоей яркой улыбки! Хон, аккуратнее, я всё-таки за рулём, мне нельзя отвлекаться.
— Пап, прекрати, — смущённо проговорила, совсем позабыв о своей обиде.
— А что, я что-то не то сказал?
— Ты меня смущаешь… В самом деле, и как это у тебя получается? — пробормотала я, смущённо потрепав выбившуюся прядь волос.
— Что? — всё не понимал отец.
— Даже если люди тебе скажут что-то очень обидное, ты пропускаешь это мимо ушей и как бы сильно тебя ни обидели, ты всё равно остаёшься всё таким же добрым и первый идёшь на примирение, — последнюю фразу я произнесла чуть тише.
— Цветочек мой, запомни, несмотря на то, что тебе ответят или скажут люди…
— Ты ни в коем случае не должна из-за этого обижаться или вешать нос. Ты должна быть сильной девочкой, — закончила за него. — Я это всё знаю, ты мне с самого детства это твердил.
Папа повернулся, посмотрел мне в глаза и вновь тепло улыбнулся.
— Какая же ты у меня красавица, Сухон. Особенно когда улыбаешься.
— Вся в папу, — самодовольно хмыкнула я, подмигнув.
Внезапно с правой стороны послышался визг шин, и в следующую секунду что-то тяжёлое и массивное врезалось в нашу машину. Перед глазами всё завертелось и закружилось. Резкие обороты, серия ударов, запах бензина, скрежет поломанного металла и звон разбитого стекла. Всё произошло мгновенно, за доли секунды. Голову пронзила адская боль, в глазах всё потемнело, и я провалилась в чёрную бездну…
От лица автора
Обеспокоенно шагая из стороны в сторону по больничному коридору, женщина нервно кусала ногти, не находя себе места. Наконец, из операционной вышел врач, и она тут же кинулась к нему.
— Доктор, с ней всё будет в порядке, она придёт в себя? — обеспокоенно пролепетала она.
— Девочке повезло больше, чем мужчине. У неё была открытая черепно-мозговая травма, но мы предотвратили кровотечение и зашили рану. Теперь всё, что от нас требуется, это ждать, пока она очнётся.
Мама девочки уже было облегчённо выдохнула, как вдруг доктор добавил:
— Но, возможно, что у пациентки будет частичная амнезия, поскольку удар по голове был очень сильным. Поэтому, вы должны быть готовы к тому, что она может вас и не вспомнить.
* * *
Женщина не знала, что ей делать и кого винить в случившемся. Её муж впал в кому, а единственная дочь уже несколько дней лежала без сознания. А самое ужасное, что девочка могла совсем позабыть свою собственную мать. После нескольких бессонных ночей, проведённых у больничной койки, женщина наконец дождалась — девочка открыла глаза. — Сухон, Сухон, дорогая, ты… Как твоё самочувствие? — дрожащим голосом произнесла несчастная, поддавшись ближе к дочке. Девочка растерянно осмотрела палату, совсем ничего не понимая. — М-мама? Что? Что я здесь делаю? Что произошло? — хрипло прошептала она и на глаза женщины тут же навернулись слезы. — Ты помнишь меня? Ты помнишь, кто я? — прошептала она и, крепко прижав к себе дочь, зарыдала. Девочка не могла понять, почему мама плачет, как она оказалась в больнице и что вообще произошло. У неё в голове был полный кавардак — воспоминания и мысли смешались в одну кашу — и вместе с тем голова ужасно раскалывалась от боли. Множество вопросов мучили Сухон, но ни на один из них она не знала ответа. Даже по прошествии нескольких дней девочка так ничего и не смогла вспомнить и понять. Ясно было одно — мама что-то от неё скрывала. Что-то страшное и ужасное. Когда Сухон пыталась узнать правду, мама, сдерживая подступающие слезы, просто отмахивалась глупыми отговорками твердила — «Всё расскажу, но потом. А пока, ты должна поправиться». Однако ещё более странным оказался парень, который навестил девочку через несколько дней после её пробуждения. Незнакомец принёс с собой пакет фруктов и букет ромашек и, сказав, что рад её видеть, искренне улыбнулся. Сухон показались до боли знакомыми его черты лица и улыбка, но, как только она попыталась вспомнить, кем был этот человек, её голову пронзила мучительная боль, а перед глазами всё поплыло. Испугавшись за девочку, незнакомец выскочил из палаты, позвал доктора, а сам исчез.* * *
В коридоре больницы, недалеко от палаты Сухон, слегка потрёпанная и уставшая женщина отчаянно ругала стоящего перед ней парня, вымещая на нём свой праведный гнев. — Это ты виноват в произошедшем, — она яростно ткнула пальцем в провинившегося. — Если бы не ты, если бы не твоя самонадеянность, ничего бы не произошло! — воскликнула женщина и по её лицу покатились горячие слезы. Парень продолжал молча стоять и виновато смотреть в пол, не зная, что ответить. Он прекрасно понимал, что всё и вправду случилось по его вине, но ничего не мог с этим поделать. Тем временем женщина, вздохнув, продолжила: — Сухон не помнит тебя, поэтому с сегодняшнего дня больше никогда не попадайся ей на глаза и навсегда исчезни из её жизни. И для неё, и для тебя, так будет лучше.
