Стаканчик кофе, изменивший мою жизнь

      Я не собиралась плакаться в кофту этого парня, поэтому быстро смахнула слезы и, шмыгнув носом, опустила голову пониже. — Всё отлично. Иди, куда шёл, — пробормотала я.       Но вместо того, чтобы уйти, парень сел рядом и снял капюшон. — Не ври. Я видел тебя в больнице и слышал ваш разговор с мамой.       «Ну да, теперь пришёл давать мне дельные советы», — иронично хмыкнула про себя я.       Выпрямившись, я тайком взглянула на Юнги. Мятные волосы развевались при лёгком дуновении ветерка, взгляд парня был устремлён куда-то вдаль, а лицо не выражало сочувствия или чего-то подобного. Он был спокоен, в общем-то, как и всегда. Как только Юнги почувствовал мой взгляд, он повернулся и посмотрел на меня. Смутившись, я поспешно отвела глаза и сделала вид, будто заинтересованно рассматриваю свои старенькие потёртые кеды. — Ты следишь за мной? — спросила я, прервав затянувшуюся тишину. — Нет, сдалась ты мне. Я увидел тебя чисто случайно, — безразлично ответил парень, будто ожидал этого вопроса. — Хочешь сказать, что оказался в той же самой больнице, в том же самом коридоре и возле той же самой палаты, что и я, чисто случайно? — хмыкнула я. — У меня бабушка в соседней палате лежит, — всё так же равнодушно произнёс он. — Аргумент, — одобрительно покачала головой в ответ.       Я замолчала, и в воздухе повисла тишина, которую прерывали лишь пение сверчков и еле доносящийся гул дороги.       Неожиданно Юнги взял меня за руку, встал и потянул за собой. — Пойдём. — Куда? — не поняла я. — Когда хреново, помогает опомниться вечерняя прогулка. Уж поверь, я в этом разбираюсь гораздо лучше тебя, — хмыкнул он.       Я никогда особо не любила много ходить, но предложение Юнги показалось довольно заманчивым. Поднявшись с лавочки, я молча последовала за ним.       Ночные улицы Сеула были переполнены людьми, машинами и различными звуками, которые смешивались в один гул. Одни люди скорее спешили домой после тяжёлого, утомительного дня; другие, не торопясь, шли спокойным шагом, осматривая витрины небольших магазинчиков в поисках чего-нибудь прикупить. Прямо посреди широкого тротуара молодёжь устроила небольшие выступления, желая показать всем свои таланты. Вот народ столпился, чтобы посмотреть на танцы кавер-групп, а чуть дальше, прямо на улице пел и играл на гитаре студент, которого окружило не меньшее количество людей, восхищённо наблюдавшее за ним.       Наблюдая за прохожими, я не заметила, как мы завернули на ночной рынок. Шум дороги и улиц сменился постоянным рыночным гулом. Даже запах здесь стоял иной, нежели на обычных улицах — стойкий душок сырой рыбой и зелёных водорослей. Отовсюду слышны были предложения от продавцов. Проходящие мимо покупатели притесняли со всех сторон, спеша купить продукты со скидкой. И тут жизнь кипела, несмотря на поздний час.       Внезапно остановившись у небольшого столика, где готовили уличные закуски, Юнги очень долго о чём-то договаривался с продавцом. Наконец указав на пальцах количество, он получил в руки две палочки, на которые был накручен жареный картофель. — Держи, приятного аппетита, — вручив одну палочку мне, сказал парень. — Зачем? Я же тебя не просила поку… — Ой, давай только без этого, — перебил меня он. — Просто прими это за угощение.       Я недоверчиво посмотрела на картошку. За весь день так замоталась, что и думать забыла о еде, поэтому от одного лишь ароматного запаха картофеля, мой желудок жалобно заурчал. Хорошо, что здесь очень шумно и этого не услышал Юнги. Пока я увлекалась хрустящей картошечкой, даже не заметила, как парень ненадолго исчез, а затем вернулся с покупкой, хитро ухмыляясь.       «Интересно, что же он задумал?» — доедая картошку, я краем глаза посмотрела на чёрный пакет в его руках. Но разглядеть, что же там было, так и не удалось.       Неожиданно Юнги схватил меня за руку и, прибавив шаг, повёл в сторону выхода из рынка. Он ловко обходил людей, слегка дёргая меня из стороны в сторону, чтобы и я ненароком ни с кем не столкнулась. Мы довольно быстро выбрались на тротуар, но парень свернул за угол, и мы оказались на довольно узкой улочке. Городской шум и суета остались позади. Юнги сбавил шагу и пошёл уже спокойней, всё ещё меня не отпуская. По сравнению с моей холодной ладонью, его рука казалось такой мягкой и тёплой. Даже вырываться особо не хотелось, но место, куда мы забрели — плохо освещённая и старенькая улочка — немного пугало, а от царившей здесь жуткой атмосферы, волоски на руках становились дыбом. Поэтому я, нехотя освободив ладонь, резко остановилась. — Что происходит? — Я требовательно посмотрела на Юнги, ожидая ответа.       Мы стояли в каком-то мутном райончике около кирпичного здания. Улица пустая. Поблизости не было ни души. Хоть какое-то объяснение у Юнги должно было быть. Но вместо того, чтобы всё разъяснить, парень молча оглянулся, а затем заглянул в чёрный пакет и отошёл от меня на пару шагов. Неожиданно выкрикнув «лови», он кинул мне баллончик с краской. По моей природной неуклюжести, я кое-как его словила, удержав в руках. Юнги усмехнулся и, подойдя к стене, взболтнул баллончик и принялся что-то рисовать. Неуверенно приблизившись, я с любопытством посмотрела на его художества. Теперь мне без слов стало понятно, зачем мы сюда пришли.       Чуть отойдя от Юнги, я встряхнула баллончик и с осторожностью нарисовала линию. Запах краски тут же ударил в нос, но я даже не обратила на это особого внимания. Единственное, что волновало — это цвет краски. Совпадение или нет, но он оказался мятным. В мою головушку тут же пришла гениальная идея, и я принялась за её воплощение. Водя по стене лёгкими движениями, я начала рисовать одну линию за другой, аккуратно вырисовывая каждую деталь своего будущего шедевра. Я впервые разрисовывала стены, хотя до этого, по правде, презирала людей, занимающихся подобным. Считала, что им видно было нечем заняться, только как портить белоснежные заборы и стены зданий. Но, кто бы мог подумать, что это настолько затягивало? Совсем увлёкшись, я и вовсе позабыла о своих страхах, переживаниях и проблемах. С лица не исчезала лёгкая улыбка, а глаза, то и дело восхищённо блестели. Меня волновали лишь мятные линии, которые оставлял после себя баллончик. Наконец дорисовав последний штрих, я отошла на пару шагов назад с гордостью посмотрела на проделанную работу. А что? В детстве я неплохо рисовала. Получилось довольно забавно.       На стене красовалась маленькая миниатюра Юнги в виде чибика. Очень довольная с собой, я повернулась, чтобы посмотреть, что же вышло у него. Чуть поодаль от моего нарисованного паренька уместилась девчушка со странными курчавыми волосами, похожими на макароны, одетая в огромную толстовку и рваные джинсы. — Только не говори мне, что это я. — А что, не похоже? — с усмешкой на лице, спросил Юнги. — Ты ещё и спрашиваешь? Что это с волосами? У меня они разве такие? — возмутилась я, показывая ему свои совсем не кудрявые волосы. — Я просто приукрасил, — хмыкнул он и, подойдя к стене, дописал сверху «Дурёха ХонХон». — Эй… — Но не успела я возразить, как вдруг за нашими спинами послышались голоса: — Вы что там делаете?! — донеслось у нас за спинами.       Я обернулась и в страхе замерла. Двое разъярённых мужчин с криками приближались к нам. — Чего застыла? Бежим! — схватив меня за руку, крикнул Юнги.