Стаканчик кофе, изменивший мою жизнь

      Глаза Джиён расширились от удивления, а на лице Чонгука появилась самодовольная ухмылка. — Т-ты хочешь сказать, что вы… — растерянно показывая то на меня, то на Чонгука, подруга не могла поверить моим словам. — Да, — вздохнув, кивнула я.       В наш разговор влез Чонгук: — Значит, ты согласна? — На что согласна? — тут же нахмурилась Джи. — А-а, это Чонгук спрашивает, согласна ли я на то, чтобы он подвёз нас обратно в общежитие, — быстро среагировала я. — Правда ведь, Гуки? — пнув под столом парня и криво улыбнувшись, сказала я. — Ну… — начал было он, но я его перебила, не дав сказать и слова: — Вот видишь.       Подруга одобрительно кивнула, но всё равно продолжала смотреть с недоверием. — Раз так, то конечно будет лучше, если он нас подвезёт. Как-то не хочется снова трястись в душном автобусе, — заключила Джи.       «Фух. Зачем только ляпнула про Чонгука? Тупица».       Но не успела расслабиться, как подруга вновь задала каверзный вопрос: — Подожди, а как давно у вас отношения? — Она подозрительно сощурилась. — Вы же минимум неделю друг друга знаете. — Ну, так это… Мы уже неделю и встречаемся, — как только я это сказала, брови Джиён изогнулись от злости, а глаза превратились в два тёмных уголька. — То есть, ты запрещаешь мне заводить отношения, с кем попало. Говоришь, что у тебя их тоже нет, а на самом деле втихушку уже как неделю встречаешься с ним? — она ясно подчеркнула последнее слово и указала на парня.       Похоже, Джи уже не на шутку была зла. В растерянности я не знала, что и ответить. — Нет, Джи ты всё не так поняла, — пыталась оправдаться я. — По-моему, я всё прекрасно поняла. Что ты, что мои родители — вы ничем друг от друга не отличаетесь, — произнесла она, после чего, резко встала, схватила свою сумочку и лёгкой походкой направилась к выходу.       За время нашей дружбы — это была первая ссора. Джи никогда на меня не злилась, не повышала голос, всегда улыбалась, словно девочка-цветочек, и относилась ко мне, как к ровеснице, хотя и была старше на целых два года. Но сегодня она смотрела на меня так, будто пыталась прожечь во мне дыру.       Я вскочила, желая догнать подругу и всё объяснить, но крепкая хватка Чонгука меня задержала. — Дай ей время побыть одной. Лучше объясни, что это сейчас было? — серьёзно глядя мне в глаза, проговорил парень.       И он туда же. До этого никогда не был таким серьёзным и ко всему относился с иронией, а сейчас у него такой вид, будто его волновало, что-то помимо себя любимого.       На удивление я его послушала и села на место, чтобы хорошенько обдумать всё произошедшее. Джи абсолютно была права — я поступила совсем не по-дружески. Сначала поучала её, что нельзя встречаться с кем попало, а потом заявила, что между мной и бабником всея универа что-то есть. Было очень глупо врать подруге. Лучше бы сказала правду. Совесть так и поедала изнутри, требуя позвонить Джиён и просить прощения. Но на данный момент у меня даже не было с собой телефона.       Чонгук раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но я его опередила: — Я согласна на твои условия, но хочу внести и свои. Как бы это глупо не звучало, но нам нужен «договор» об отношениях. — Серьёзно? — На лице парня вновь появилась его коронная ухмылка.       Не обратив на него абсолютно никакого внимания, я открыла чистый лист в своём небольшом блокноте и принялась строчить так называемый договор. Может я и слишком дотошна, делать настолько бесполезную работу, но обезопасить себя всё же было необходимо. Ведь неизвестно, чего стоило ожидать от этого самовлюблённого кретина.       Облокотившись на стол и подперев голову рукой, парень очень долго с интересом меня рассматривал, а точнее не меня, а пиджак, неуклюже свисающий с моих плеч, про который я уже успела позабыть. — Неужели мужские пиджаки на женщинах сейчас в моде? Да ещё и Brioni. Ты хоть знаешь, сколько он стоит? — Не мешай, отвлекаешь, — всё так же продолжая писать, отрезала я.       Название бренда мне показалось знакомым, и на секунду я задумалась о словах Чонгука, но сразу себя отдёрнула, стараясь не отвлекаться, чтобы поскорее со всем покончить. Но парень и не думал переставать, продолжая докучать. — Значит, не знаешь. А жаль. Ведь его стоимость около двадцати тысяч долларов. Тебе не о чём это не говорит?       Я подняла на него удивлённый взгляд. — Сколько? — Двадцать. Тысяч. Долларов, — отрывисто повторил он.       Я фыркнула, не веря его словам. — Такого просто не может быть.       Чонгук ничего не ответил, достал смартфон размером с лопату и принялся что-то в нём печатать.       «Неужели надоело меня донимать?» — удивилась его действиям, но не прошло и минуты, как парень сунул смартфон мне в лицо. — Если не веришь мне, то возможно интернет докажет.       Уверенная в том, что Чонгук вновь просто шутил, я безразлично взглянула в смартфон. На экране фотография мужчины в обычном костюме чёрного цвета. Но стоило посмотреть на стоимость, как моё лицо тут же вытянулось от удивления. Сорок три тысячи долларов! Никогда бы не поверила, что существует одежда такой стоимостью. Даже если так, это не значило, что пиджак на моих плечах той же стоимости. Чонгук просто надо мной подшучивал, и стоило только снять пиджак, чтобы проверить, насколько это правда, он просто начал бы ржать.       Не хотела вестись на его уловки, но, чтобы успокоить своё любопытство, всё равно сняла пиджак. На ощупь ткань оказалась очень приятной, а идеально отглаженные швы выстрочены тютелька в тютельку. Я посмотрела на этикетку. На ней золотыми буквами красовалась надпись Brioni. — Этого просто не может быть, — шёпотом произнесла я, не веря собственным глазам.       У меня в руках пиджак той же стоимости, что и операция моего отца. В голове возникла гениальная идея его продать, но я моментально её вычеркнула.       «Но, с чего бы какому-то незнакомцу отдавать мне настолько дорогую вещь? Возможно, он его украл, и чтобы не попасться отдал мне? А когда я буду идти по улице одна, он нападёт и отберёт его. Стоп! Сухон, это уже перебор. Кому ты сдалась?» — Эй, ты чего застыла? — парень щёлкнул пальцами перед моими глазами, возвращая в реальность. — Ничего. Просто…       Не успела и слова сказать, как Чонгук меня перебил: — По всей видимости аромат, исходящий из этого пиджака, является мужским парфюмом Clive Christian, стоимостью около двух тысяч долларов. Так у кого ты говоришь, одолжила этот пиджачок? — приподняв одну бровь, поинтересовался он.       «Так, если от него исходит аромат дорогих духов, значит тот мужчина и вправду настоящий владелец. Остался только один непонятный для меня вопрос: зачем, он отдал мне этот пиджак?» — Эй, ванилька, ты что, его украла? — Дурак что ли? Ты за кого меня принимаешь? Я, по-твоему, на воровку смахиваю? — Да ладно тебе. Что в этом такого? Украла пиджачок, подумаешь. Зато продать сможешь, и деньги будут, — усмехнулся Чонгук. — Знаешь, мне вообще сейчас не до твоих шуточек. Если так хорош на нюх, может скажешь, чей он? — съязвила я, аккуратно повесив пиджак на спинку стула. — Определённо догадываюсь… — загадочно начал он, а я в свою очередь внимательно насторожилась, чтобы услышать имя. — Так что там с нашим уговором? — внезапно поменял тему он.       Тяжело вздохнув, я посмотрела на блокнот. Дописала последнее слово, поставила долгожданную точку и подвинула его Чонгуку.       Внимательно начав изучать «договор», он усмехнулся. С каждым пунктом его усмешка постепенно перерастала в лёгкие насмешки, а потом он и вовсе начал ржать. Не понимая, что в этом смешного, я выдернула блокнот и пробежалась глазами по тексту. Однако ничего того, над чем можно поржать, не нашла. — Ты… ахах… Ванилька, ты серьёзно? — через смех выдавил парень. — Не имею право влюбляться в тебя? — Да, а почему нет? А также, никакой физической, интимной и моральной близости, — на полном серьёзе, сказала я. — Ты бы потише говорила, а то люди смотрят, — всё ещё улыбаясь, прошептал Чонгук.       Как дура, я стала осматриваться по сторонам, от чего парень вновь начал ржать. — Хватит, — пнув его по ноге, потребовала я. — Ты дошёл до пункта 2.1.2? Ты не имеешь права называть меня «ванилька», — гордо заявила я.       Но, проигнорировав мои слова, Чонгук продолжил говорить о своём: — Что, если в меня влюбишься ты? Что тогда? — Что за глупый вопрос? Этого никогда не произойдёт, можешь не переживать по этому поводу, — тут же отмахнулась я. — Раз ты так уверена в себе, то я тоже кое-что добавлю в наш «договор», — произнёс он, после чего отобрал блокнот с ручкой и вписал ещё один пункт.       В конечном счёте, Чонгук поставил подпись и теперь настала моя очередь.       Когда всё было подписано, я протянула ему руку. Крепко сжав её, Чонгук посмотрел на меня своим самоуверенным взглядом и усмехнулся уголком губ. — Надеюсь, мы сработаемся, партнёр.       Одобрительно кивнув, я хитро улыбнулась в ответ, скрывая за этой улыбкой свой страх. Страх, что последний пункт, гласящий, что «в случае если девушка влюбится в парня, она должна выполнить любое его желание», станет явью. Ведь неизвестно, что нас могло ждать впереди. Говорят, если будешь проводить много времени с одним человеком, к нему возникнет привязанность. И эта привязанность может перерасти в чувства…       Ну что ж, мои проблемы набирали обороты. На один миг появилась крохотная надежда, что всё уже позади и у меня всё получится, но с таким же успехом эта надежда стёрлась в пух и прах. Кроме всех проблем, теперь я была в ссоре с подругой, у меня на руках был пиджак, стоимостью в десять раз больше, чем весь мой гардероб. А самое страшное — я подписала договор об отношениях с человеком, которого знала всего неделю.