Дочь Зельевара

Рождественские балы в Хогвартсе всегда были одними из самых любимых торжеств учеников. Медленным вальсом кружатся юные пары, некоторые из них давно и взаимно влюблены друг в друга и бал для них словно сказка, для других же, это возможность сблизится с возлюбленными, которые ничего не подозревают о чувствах друг друга. Среди них и юная Гермиона Грейнджер. Девушка сегодня безмерно хороша. Платье цвета пепельной розы, подчёркивает её женственность, делает её ещё более прекрасной. Карие глаза горят яркими огоньками, улыбка не сходит с лица, девушка так счастлива в этот вечер, но стоит ей увидеть его, как щёки начинают покрываться девичьим румянцем. Она смущённо улыбается ему, получая в ответ лишь грустный взгляд, а спустя несколько минут он и вовсе выйдет прочь из зала, оставив её в недоумении. Брюнетка будет бороться с желанием догнать его ещё около получаса, но затем сдастся и поспешно побредёт в его комнату. Для себя она уже решила, сегодня покончит со своими мучениями и скажет ему о том, что чувствует, когда видит его… Стук каблуков по подземелью разносится глухим эхом и пропадает во тьме коридоров, а тем временем Грейнджер уже стоит пред заветной дверью и, тяжело дыша от волнения, стучит дрожащей рукой в дверь. Ответа не последовало, и она неуверенно открывает её без разрешения, а затем входит внутрь, захлопнув дверь она отрезает себе пути к отступлению. -Профессор, — робким голосом произносит брюнетка, смотря в глаза непонимающего Снейпа. Мужчина точно знает, чего хочет юная ученица, его сердце пропускает удар. Когда же он успел влюбиться в неё? И влюблён ли он вообще? -Мисс Грейнджер, что вам нужно? — напускная грубость звучит неубедительно. «Это плохо закончится» — проносится в его голове, но он не знает, как поступить правильно и как вести себя сейчас. Прогнать? Да, наверное, это единственное верное решение… -Профессор, пожалуйста позвольте мне объяснится с вами, вчера… — девушка внезапно замолчала, на её щеках снова полыхнул румянец. «Она смущается», догадался мужчина. В памяти всплывали воспоминания вчерашнего дня, как кареглазая ученица порывисто прильнула к нему в поцелуе, а затем оторвалась и скрылась прочь, оставляя его со своими мыслями наедине. Он даже не мог сказать ответил ли он на её поцелуй, скорее нет, потому что мужчина был настолько ошарашен её поступком, что впал в ступор. Но как трепетало его сердце, когда его словно током пронзило, будто он был не взрослым мужчиной, а совсем ещё юнцом… -Не стоит, я всё понимаю, девушки вашего возраста часто совершают ошибки, — Северусу вдруг показалось, что его сердце разорвётся от горечи, сказанных слов, ему так не хотелось, чтобы она сказала, что ошиблась и этот поцелуй ничего не значил… Девушка сделала шаг вперёд. -Но, это не было ошибкой, — прошептала брюнетка, смотря в его тёмные словно ночь глаза и утопая в них. Зельевара снова пробила дрожь, он не смог бы описать свои чувства, даже если очень захотел. Они смотрели в глаза друг другу, а пространство раскалялось до предела, не оставляя шанса на спасение. Северус сделал шаг навстречу, и это был первый шаг навстречу судьбе, что ожидает их обоих… Мужчина делает ещё шаг вперёд, прижимает к себе хрупкое тело девушки, и закрывая веки приникает к таким сладким устам в нежном поцелуе, сначала робко, настороженно и несмело, а затем настойчивее, перенимая всю инициативу в свои губы, он вторгается в рот девушки своим языком, вырисовывая им неведомые узоры. Поцелуй становится страстным, и танец языков перенимает тело, ища друг в друге ласку и нежность, которой так не хватало обоим. Быстрые, но не умелые движения, и первые предметы одежды на полу, а затем повторяя те же манипуляции с остальным гардеробом друг друга, до тех пор, пока обнажённые и разгорячённые тела не коснулись друг друга. Поцелуями мужчина спустился к шее, и груди, в сладких муках девушках выгнулась навстречу брюнету, зарываясь руками в черные как смоль волосы, и чуть взлохмачивая и без того хаотичную шевелюру. Ещё мгновение и тела сольются воедино, в страстном танце тел… Внезапно девушка растворилась в воздухе, он больше не чувствовал её тепла и любви, а перед глазами начала проявляться до боли знакомая комната, всё та же кровать, та же комната, даже узоры на обоях всё те же, только рядом всё равно чего-то не хватает, словно пустота обволокла собой всё пространство, поглощая и его. «Это был всего лишь сон» — пронеслось в голове брюнета, прежде, чем он сел в постели, протирая рукой глаза и смахивая тёмные пряди с лица. Это была не Лили, и вчера во сне, тоже не она, и позавчера, и неделю назад, и месяц назад, это была не она. Он бредил не ею, за это ему было стыдно перед любимой, но он прекрасно осознавал, что пока сердце не может отпустить усопшую любовь, его тело жаждет другую… Было это хорошо или плохо, он не знал. С одной стороны, он хотел перестать чувствовать безумство, каждый раз, когда вспоминал о Лили, а с другой, он не хотел её отпускать, настолько сильно он привязался к этому чувству и к этому образу идеала. Но было ещё кое-что, а точнее кое-кто. Девушка, которую он вожделел во снах, а порой и наяву, была одной из его учениц, бывших учениц. Невысокая, худенькая девушка, с глазами и волосами цвета молочного шоколада, не давала ему покоя, и он сам не мог понять, в чём причина. Ей было всего шестнадцать, когда они подверглись сладостному греху. Хотел ли он её? О, да, ещё как хотел, вот только, как ОН, преподаватель с немалым стажем позволил себе такую легкомысленность, он не мог понять и спустя 8 лет. Собственно, где она, он тоже не знал… Мужчина уговаривал себя, что ей просто стало стыдно и она сбежала из-за этого, но верил ли он в это? Северус налил в бокал немного воды, быстро осушив сосуд, и поставив его на место он подошёл к окну, где светила полная луна. Сегодня она была особенно печальной, так показалось Снейпу. Он стоял, глядя в это окно до самого рассвета, а потом вернулся к будним делам, оставляя все сны, тревоги, раздумья, печали и мечты за дверьми своей спальни. ....... -Мама, а папа правда меня будет любить? — спрашивала черноволосая девочка, смотря на свою мать наивными, чистыми, огромными омутами, цвета молочного шоколада. Ей было всего семь лет, но уже сейчас, можно было сказать, что в будущем эта малышка будет невообразимо красивой девушкой. -Да, детка, только не забудь отдать это письмо ему, как только увидишь его, — наставляла девочку, мать. Девушка, на вид которой дашь едва 18 лет, сидела на корточках перед ребёнком и приглаживала непослушные длинные волосы, выбившиеся из-под ободка. -Ты правда заберёшь меня? Скоро? — таким же наивном голосом вопрошала малышка, смотря маме прямо в глаза. Девушка на мгновение отвела взгляд, чтобы девочка не увидела тревоги, а затем вернула свой взор, наполненный слезами к глазам дочери, чтобы как можно лучше запомнить его. -Да, я обещаю, я скоро тебя заберу, и мы будем очень счастливы. Мама ведь тебя никогда не обманывает! — брюнетка притянула черноволосую к себе, касаясь её лба, щёк, глаз и подбородка быстрыми поцелуями. -Я буду скучать, — обнимая мать, девочка чувствовала, как её глаза наполняются слезами. -Я тоже, ну, а теперь тебе пора, и не забудь о письме. Будь осторожна! — в последний раз поцеловав дочь в лоб, девушка отпустила её, быстро, не оглядываясь, уходя с вокзала. Если сейчас кто-то мог увидеть, как обливается кровью материнское сердце, как разрывается её душа, как слёзы, потоками стекают по её щекам, опаляя нежную кожу щёк. Она обязательно заберёт свою малышку, но не сейчас. Она сама не знала, когда вновь увидит ребёнка, но обстоятельства загнали юную мать в угол, и чтобы защитить самое ценное, что у неё было, есть и будет, она готова унижаться перед отцом девочки, ведь только он сможет защитить её чадо.