Дочь Зельевара

Наступили осенние каникулы, некоторые ученики спешили домой, чтобы провести время с родителями. Гермиона собиралась вместе с Софи пройтись по магазинам и прикупить новые вещи для девочки. Девушка не потратила ни одного кната, чтобы потом можно было купить самые красивые вещи для Софи и немного раздать долги. -Мама, я готова! — радостно объявила девочка, вбегая в учительскую. -Моё солнышко! Ну пойдём? — тепло улыбаясь, девушка поцеловала ребёнка в макушку. -Вы куда-то собираетесь? — с непониманием спросил Северус, и получив утвердительный ответ, прожигал девушку взглядом, а-ля, какого чёрта я не знаю?! -Мы собираемся купить для Софи новые сапожки и зимнюю одежду, и только, — пояснила кареглазая, успокаивая мужчину. -Иди сюда, Софи, — подозвал мужчина, — не отходи от мамы ни на шаг, хорошо? — с нежностью смотря на девочку, зельевар поправил на малышке воротник плащика и пригладил волосы. Герми наблюдала за этой картиной и думала, о том сколько же любви было в его действиях, улыбаясь своим мыслям она взяла Софи за руку. -Я пойду с вами, — откликнулся Ремус, который ещё вчера узнал о том, что девушка собирается вернуть долг одному бандиту в Косом переулке. -Да, спасибо, — тронутая заботой Гермиона немедленно согласилась, не представляя о том, что в душе зельевар уже рвал и метал. Тем не менее девушка об этом не знала, а значит это её не тревожило. Ремус сам передал деньги коренастому мужчине, с красными от злости глазами и быстро вернулся к девушке и ребёнку. Гермиона уже успела выбрать милые сапоги и тёплое, зимнее пальто. Когда всё необходимое было куплено, они направились обратно. Пока Ремус и Гермиона были вместе, ей было так легко, они много смеялись и шутили, словно не было этой разницы в возрасте, и они были равными. Брюнетка ловила себя на мысли, что смотрит на него слишком много, слишком пылко. Но разве она могла себе запретить это? Не заходя в школу, они присели на берегу Чёрного озера, пока Софи бегала по берегу, мужчина и девушка мирно беседовали. -Спасибо, что пошли с нами, профессор, — поблагодарила брюнетка, наблюдая за Софи. -Не стоит благодарностей, да и… — мужчина запнулся, голос его дрогнул, словно он нервничал, — я Ремус, просто Ремус Люпин, твой добрый друг и коллега, поэтому обращайся ко мне на «ты», — неуверенно попросил профессор, но получив одобрительную улыбку спокойно выдохнул. Сейчас он чувствовал, что неимоверно тёплое по отношению к девушке рядом с ним. Вдруг захотелось укрыть её от всех невзгод и защитить от целого мира. -Профессор… — брюнетка осеклась, — Ремус, расскажи мне, что связывает профессора Снейпа и профессора Норрингтон? Они что любовники? — настороженность в голосе выдавала её. Она нервничала по этому поводу. -Не думаю, скорее Миранда влюбилась по самые уши, а Снейп терпит её влюблённость, или возможно они любовники… — скорее для того, чтобы посмотреть на реакцию девушки произнёс Люпин, но увидев, как в карих глазах проскользнуло разочарование, а на губах заиграла нервная ухмылка, немедля замолчал. -Я рада тому, что он принял Софи и, наверное, мне должно быть этого достаточно… — девичий голос дрожал, на глаза накатывали слёзы, — но мне мало. Так мало того, что я имею. Мне мало одной Софи… — Герми утёрла слёзы. Люпин покорно слушал её, ему ли не знать, как больно воспитывать ребёнка в одиночку? -Я думала, что он любит Лили, но теперь… я не знаю, дело во мне или в нём? Я просто хотела, чтобы он полюбил меня, хотя бы раз, чтобы меня полюбили больше других! — Грейнджер давилась собственными всхлипами и зажимала рот руками. -Не надо… это больно, просто плачь, — Ремус придвинулся ближе и прижал хрупкую фигуру к себе, поглаживая подрагивающие плечи. Мужчина знал, как важно, чтобы в такие моменты кто-то был рядом… Он был взрослым мужчиной, с жизненным опытом и зрелым взглядом на мир, а в его объятиях ещё совсем ребёнок, которому нужна поддержка, а рядом нет никого кроме него… -Прости, — всхлипнула девушка -Ничего, милая, ничего, — он продолжал прижимать её к себе чувствуя, как начинает сходить с ума. Запах сырой травы, холодный ветер и опавшие листья навевали лирический настрой и какую-то особенной красоты депрессию. Хотелось, чтобы она принадлежала ему чуть дольше, чем эти минуты бессилия, и он готов был нести ответственность и за неё, и за Софи. Если бы ему позволено было поменяться местами с Северусом, он точно не упустил свой шанс…