In the hands of death.

Янг идет самой последней, она замыкает их цепочку. Пока Леон старается быть первым и брать весь урон на себя, то Грейс прикрывает их тыл. Ведь зараженные могут напасть и со спины. Те деревенские не брезгуют ничем, готовы пойти на всё, ради достижения своей цели свыше. Сержант подметила одну маленькую деталь, что все жители хотят убить лишь Леона и ее, а вот к Эшли они настроены более дружелюбно. Видимо в их программу заложили украсть дочь президента, а не убить. Только вот зачем? Сержант пока не нашла ответ на этот вопрос, да и Кеннеди молчит, видимо тоже не прикладывает ума, какие цели преследует этот культ. Ноги уже устали от долгой дороги, если Грейс уже устала, что еле идет, то про Эшли нет и разговора. Девчонка была обута в сапожки, явно не самые удобные для долгих и пеших прогулок. Что не скажешь о напарниках, которые были более-менее готовы к таким марш броскам. Но Леон был непреклонен, на просьбы Грэм, передохнуть хотя бы пару минут, он отвечал отказом, ссылаясь на нехватку времени. Сержант прекрасно понимала агента, что каждая минута на счету, если учесть тот факт, что они заражены. Но вот только не понимала, зачем так насиловать организм и переутомляться? Ведь, из-за усталости организма, инкубационный период паразита может ускориться, тело просто не справиться с нагрузкой, с такой сильной утомляемостью. Только вот Кеннеди это не объяснить, он слишком упрямый и стоит на своем. Хоть и прекрасно должен сам учитывать все эти мелочи и нюансы, что его спутники не солдаты, они не готовы к такому темпу. Грейс решает, что стоит передохнуть, поэтому остановилась, и больше не двигается с места. Она упрямо смотрит на затылок Леона, всем своим видом показывая недовольство. Агент остановился, обернулся и смотрит на Грейс, сам хмурит брови. Эшли снова прижимает свои ладони к груди, метается взглядом с одного на другого, но молчит. — Почему ты остановилась? — Задает банальный вопрос, продолжая сверлить взглядом сержанта. — Леон, нам нужен отдых. — Спокойно отвечает и махнула рукой. — На это нет времени, ты прекрасно сама всё понимаешь. — Снова идет в отказ, делая пару шагов навстречу Янг. — Мы не роботы, или солдаты, у нас нет такой выдержки. — Начинает объяснять девушка, а Эшли закусывает губу и делает шаг назад, она не хочет участвовать в разборках напарников. — Если ты готов к таким условиям, то мы нет. Посмотри на Эшли, она на грани. Показала рукой в сторону Грэм, а Кеннеди лишь бегло кинул на это взгляд. Дочь президента и вправду выглядит очень уставшей, но она же не жалуется, понимает, что сейчас не до расслабления. Но Грейс была тоже непреклонная, она добьется от Леона права на отдых. Она же не просит сколько-то часов, лишь минут тридцать, посидеть и дать ногам небольшую передышку. — Придется потерпеть. — Отвечает Кеннеди, а сержант отрицательно покивала головой глянув в сторону. — Леон, Эшли вымотана, ее организм устал, если ты продолжишь в таком темпе, то только дашь возможность той дряни развиваться быстрее. — Снова указывает рукой на Грэм. — Ты только сам посуди, измученный организм разве может нормально бороться? Конечно нет, ты только делаешь хуже. — Я стараюсь, чтобы мы быстрее избавились от этого, а вы собираетесь тут задерживаться, чем быстрее мы доберемся, тем быстрее всё закончится. — Упрямится Леон. — Ты хоть слышишь себя? У нас уже нет сил, как мы будем отбиваться от следующего наплыва зараженных и бежать, если мы сейчас уже еле волочим ногами? — Парирует Грейс и сводит брови к переносице, смотрит так, словно злая мамочка. — Грейс права, нам нужно немного передохнуть. — Вмешивается Грэм. — Леон, от двадцати минут не убудет, зато мы хоть восстановим силы. Кеннеди лишь отворачивает голову, смотря на обстановку. Он очень недоволен таким раскладом, по нему видно. Все его жесты, поведение, говорят, нет кричат о том, что он против. Но вот только девушки продолжают стоять на своем, Эшли и Янг прекрасно понимают, что такой роскоши, как дополнительное время у них нет, но продолжить идти уже кажется просто невозможным. Кеннеди снова смерил взглядом сержанта, которая твердо смотрит в ответ, после глянул на Грэм. Дочь президента и вправду выглядит неважно, что еще чу-чуть и придется нести ее на руках, девчонка просто потеряет сознание от переутомления. — Сорок минут, но не здесь, нужно найти более подходящие место. Поддался на давление девушек. Эшли аж расплылась в улыбке, она была так счастлива, что Кеннеди поддался на уговоры и теперь они смогут перевести дух. Янг облегченно выдохнула, она уже думала, что не сможет уговорить Леона, ведь тот слишком упрямый. И когда только стал таким? Сержант помнит его менее ворчливым и занудным, но потом вспоминает рассказ Кеннеди и вопросы просто отпадают. Леон, как и обещал дал возможность отдохнуть. Они укрылись в небольшом и затхлом сарае. Хлипкая конструкция не вызывала доверия и надежности, но это всё же лучше чем открытое пространство. Они тут хотя бы не как на ладони у местных, поэтому можно расслабится, главное быть начеку. Грэм сразу же села на землю и протянула ноги, облокачиваясь о ветхие деревянные стены. По ней было видно, что даже такое место словно манна небесная, после пятичасовой прогулки и погони. Сержант села к противоположной стене, напротив Грэм, чувствуя, как ноги гудят. В отличие от дочери президента они шли дольше и сейчас сержант руками разминает икры своих ног. Пока Кеннеди упрямо стоит рядом и проверяет запасы своих патронов, рассчитывая в голове насколько ему этого хватит. Эшли устало прикрывает глаза, кладя ладони меж своих бедер и съёживается, подогнув ноги под себя. Девчонка прикрывает глаза, прижавшись к стене, словно пытается подремать, ведь усталость накрывает ее с новой силой. Янг наблюдает за Грэм и лишь слабо улыбается, ведь эта девушка кажется такой беззащитной, уставшей и слишком потерянной во всем этом. Но Грейс гордиться ей, что Эшли не закатывает истерики, как это положено богатеньким девицам, а стойко все принимает и не ворчит нос. Силе духа дочери президента можно позавидовать, любая другая на ее месте, давно бы впала в истерику и панику, начала бы требовать не возможного, прикрываясь своим высоким статусом. Но это другой случай, она словно не с этой планеты, не подходит под рамки и стереотипы о таких девушках, какими привыкла их видеть Грейс. Кеннеди тоже не из кремния, поэтому он сел рядом с сержантом и подогнул одну ногу, положив на нее руку, а вторую вытянул, также наблюдая за Грэм. Эшли всё-таки смогла сомкнуть глаза и уснуть, быстро, особенно в таких условиях. Это точно показывает Леону то, что девчонка и вправду вымоталась, раз смогла задремать. Агент молчит, просто смотрит на разморённую сном цель, и ее расслабленные черты лица, пока рядом Янг старается размять ноги. Сержант подтянула ноги к себе и обняла их, утыкаясь лбом в колени, она тоже устала и не отказалась бы ото сна. Но не может позволить себе такой роскоши и скинуть всё на плечи своего напарника, ведь в любой момент, сюда могут проникнуть деревенские. А Кеннеди в одиночку будет отбиваться от всего, пока Янг будет пытаться прийти в себя, оценивая обстановку. Сержант слышит тихое сопение со стороны, всё-таки Грэм и вправду уснула, от чего Грейс немного завидует, ведь хотела бы так же. Даже если и попытается, то вряд ли сможет нормально уснуть, зная, что тут небезопасно. Но ее мысли прервал тихий голос Леона. — Что с тобой случилось после ухода Луиса? — Решает поднять эту тему, раз выпал шанс. К тому же Эшли спит, они грубо говоря наедине. — Просто испугалась. — Снова врет, ведь не хочет говорить на эту тему. — Грейс, ты лжешь, скажи правду. — Леон смотрит на макушку сержанта, та так и не подняла голову с колен. — Я говорю правду, я просто запаниковала и испугалась. — Закусывает внутреннюю сторону щеки и смотрит на Кеннеди, чтобы выглядеть более убедительно. — Так что забудь, такого больше не повториться. — Я делаю всё, чтобы мы выбрались отсюда, стараюсь, даже согласился на чертов отдых, разве я не имею право знать правду? Кеннеди немного взбешен, что Янг, что-то скрывает, он хочет расставить все точки над и, чтобы потом эти недомолвки не вылезли в проблему. Особенно в самый неудобный случай, как это часто бывает. Грейс хмурит брови и складывает губы в тонкую линию, ей не нравиться этот допрос с пристрастиями. Ведь не может взять и прямо сказать, что просто приревновала бывшего парня к дочери президента. Но Кеннеди, как упрямый осел продолжает сверлить ее взглядом и ждать ответов. — Леон, это тебя не касается. — Твердо отрезает, даже немного грубо. Такое выражение слов, с ее стороны, кольнуло, зацепило агента. — Знаешь, Янг, тебя послушать так меня вообще ничего не должно касаться. Медленно заводиться, но голоса так и не повышает. Просто сейчас они все на нервах из-за плачевного положения дел, что дает повод срываться друг на друге. Агент конечно старается, но он тоже человек и имеет чувства, поэтому и не может сдержать порыва эмоции. Также ядом плюет в ответ, как и делает это Грейс, только вот он бьет больнее, чем это делает такая вечно добрая и милая Грейс. — К чему ты клонишь? — Смотрит с непониманием на парня, словно ищет ответы по его взгляду. — К тому что ты мне не доверяешь, скрываешь всё, даже ответить честно не можешь на четко поставленный вопрос. — На пониженных тонах говорит, но всё равно слышна сталь в голосе. — Ты считаешь, что это не мое дело. Так же было не мое дело, когда ты носила нашего ребенка, хотя могла сказать об этом моему отцу! С ним я выходил на связь, он бы передал. — И как ты себе это представляешь? — Шепотом возмущается сержант, ведь ей неприятно, что теперь этим на нее давят, пытаются обвинить словно. — Здравствуйте, я бывшая вашего сына, он кинул меня, но я беременна! Передайте ему пожалуйста, что Леон станет папочкой. — Янг ненавидит себя за то что рассказала, не думала, что это может обернуться всё так. А еще она ненавидит себя, что говорит такие гадости Кеннеди, должна понимать, что это просто нервы. — Он бы покрутил у виска пальцем, да и ты бы подумал, что я просто всё придумала, чтобы вернуть тебя! Или вообще залетела от другого, но искала повод, чтобы залезть тебе под шкуру. Повторюсь, Кеннеди, я думала ты погиб в Раккун-сити! Леон лишь фыркает и отворачивается, он сейчас ведет себя, как полный мудак. Хотя сам прекрасно замечает за собой это, но поделать с этим ничего не может. Кеннеди сложно до сих пор принять тот факт, что было с Грейс за эти шесть лет. Ему противно от нее, она слишком правильная, приторная, сама мать Тереза просто. Не такая, как Ада Вонг, которая пользуется другими ради своей выгоды. Янг готова последнее отдать, лишь бы помочь, ее альтруизм так противен Леону. Потому что он чувствует себя грязным, отвратительным, раз позволил ей пережить этот ад в одиночку. Сам стал таким же, как и Ада, попользовался и бросил одну, когда ему всё надоело. Но ненавидит он Грейс, а не себя, так ведь проще. Грейс лишь поджимает губы и борется с потоком эмоций в своей душе. Ей очень больно, что Кеннеди такое говорит, обвиняет ее и давит собственным прошлым, которым она поделилась в момент откровений. Девушка просто не узнает парня перед собой, он стал другим, не тот что был раньше. Неужели, его так задели слова Янг, раз сейчас он готов и сам залезть под кожу девушке и вывернуть всё наизнанку? Янг не думала, что правда окажется настолько болезненной для Леона, что тот прибегнет к таким методам, как давить на неё. Тыкать, мать его, лицом в это дерьмо снова и снова, заставляя вспоминать те ужасы, что она пережила. Леон снова поворачивает голову и видит взгляд Грейс, такой разбитый и подавленный, словно вот-вот заплачет. Еще бы, после всего что он наговорил ей, что еще стоит ожидать? Что она мило улыбнётся и скажет, какой он молодец? Эти карие глаза смотрят словно в душу, от чего у него самого сердце сжимается, ему так мерзко чувствовать этот взгляд на себе. Он просто сволочь, почему Янг до сих пор не дала ему пощёчину и не накричала на него? Зачем терпит все эти слова и унижения? Потому что всегда была такой, готовая на всё ради других, но не для себя. — Прости… Я не хотела говорить всё это. — И снова сержант делает первая шаг, так еще и извиняется, хотя это должен сделать Кеннеди, но никак не она. — Ты прав, я должна была поступить иначе в той ситуации, сообщить, но побоялась обременять тебя грузом вины и ответственности. — Даже сейчас ты извиняешься. — Горько усмехнулся, смотря себе под ноги. — Почему ты не можешь просто разозлиться, сказать какой я мудак. Разве ты не должна ненавидеть меня? Почему ты так спокойно всё спускаешь мне с рук? Чего ты этим хочешь добиться? И вправду чего? Янг и сама не знает ответы на эти вопросы, ведь Кеннеди прав. Нормальные люди поступили бы точно так, как и говорит Леон. Но почему-то это не их случай, она не может злиться и обвинять его. Что же ей движет, раз Грейс так спокойно спускает всё на самотек, позволяя этому случиться снова. Да тут и так всё понятно, она просто до сих пор его любит, не может не любить, не хочет отпускать это теплое чувство из своей груди. — Леон, я просто не злюсь на тебя, ты сам выбрал свой путь. Это нормально. Нормально. — Специально повторила, словно пытается убедить себя, а не его. — Такое бывает, люди сходятся и расстаются, в этом мы бессильны. И у тебя после этого остается лишь два пути: всю жизнь жалеть себя и ненавидеть его. Либо отпустить и продолжить жить дальше. Я решила отпустить, простить и продолжить жить дальше. Ты стал моим уроком, я извлекла из этих отношений многое и я благодарна тебе, за то, что на краткий миг ты сделал меня самой счастливой девушкой. Легкая улыбка касается уст девушки, а Леон лишь поджимает губы. Она снова все вывела к одному, что снова такая правильная. От ее доброты по телу проходит рой мурашек, заставляя сердце бешено стучать в груди. Хочется злиться, но смотря на ее глаза, которые теперь выражают тепло и благодарность, не может. Не может себе позволить накричать на нее, высказать всё, что так рвется наружу. Кеннеди лишь давиться словами, что горечью оседают на его языке и молчит. Просто смотрит на неё, не в силах на что-то большее. — Почему? Почему ты так смотришь и прощаешь снова? Я же наговорил тебе столько дерьма. Не может сдержаться от такого вопроса, ставя Янг в ступор. Она нервно проводит кончиком языка по пересохшим губам, делает глубокий вздох и молчит. На самый главный вопрос никогда не находит ответа, что так раздражает Леона. Но он лишь схватил за предплечье девушку, больно впиваясь в кожу своими руками, и оставляя после себя следы. Она вздрагивает и даже не вырывается, лишь с непониманием смотрит на агента, пытаясь понять, чего он хочет добиться этим. — Ответь, почему ты всё прощаешь мне прямо сейчас? — Поддается немного вперед, касаясь своим дыханием лица Грейс, а та не может отвести от него взгляда. — Я понимаю в тот раз, а сейчас? Почему ты позволяешь мне так обращаться с тобой? — Да потому что, я всё еще люблю тебя! Вышло слишком резко, Янг не хотела этого говорить, признавать. Но под давлением Кеннеди просто не справилась, что сейчас прикусывает кончик языка, жалея, что сболтнула лишнего. Да и сказала это так громко, что сержант начала переживать, не разбудила ли ненароком Грэм. Ей бы не хотелось, чтобы в их разговоре присутствовали лишние уши, к тому же Эшли не должна терпеть еще и драмы между напарниками. Ей и так хватает проблем со всем, что твориться вокруг, еще и смотреть на бульварные романы не хватало. От признания Янг, Леон ослабил хватку на предплечье и растерялся. Что было заметно по его бегающему взгляду, такое признание ошарашило его, словно окатили из ведра ледяной водой. Привело в чувство получше, чем самый крепкий кофе по утрам, заставляя теряться теперь в пучине собственных мыслей. Только вот их нет, в голове сплошной вакуум, лишь слова Грейс эхом отдаются в сознании. " Я всё еще люблю тебя!», эти слова, как заезженная пластинка повторяются раз за разом, с интервалом в ноль целых три десятые секунды и с каждым повтором всё громче. С губ агента слетает усмешка, а от нее всё в жилах Янг леденеет, слишком страшно. Но Леон лишь смотрит в глаза напротив, создавая зрительный контакт, и теперь видит, видит насколько честна Грейс. Так всё это время, она продолжала терзать себя лишь только давно забытым чувством, продолжала отдавать всю себя без остатка из-за этих чувств. Только сейчас Кеннеди понимает это, а еще прекрасно понимает, что и сам не в силах отпустить и отказаться от неё. Да она противна, да он ее ненавидит, ненавидит всё то чем она живет, ее политику, взгляд. Даже само существование, но не может отказаться и отпустить. У него не хватит на это сил, не сможет вытеснить образ отвратительной девчонки, что так глубоко въелась под кожу, выжглась на его душе. Леон и сам отвратительный, хуже чем она сама, раз смотрит на нее таким влюблённым взглядом, хоть и ненавидит. Но вот только он ничего не может с этим поделать, давится и захлебывается этими порывами чувств. Всё это время, Кеннеди пытался убедить себя, что его сердце принадлежит другой, что Грейс лишь отголосок прошлого, ошибка. Даже сейчас, усмехается, показывает всем видом глупость ее чувств. А Янг опять, опять молчит и терпит, словно так и должно быть, отвратительная и такая родная. Поток мыслей девушки прекращается лишь от одного действия Кеннеди, он дергает ее за предплечье. Тянет на себя ближе, хотя куда ближе, они и так были в двадцати сантиметрах друг от друга, и целует. Впивается в ее губы требовательным поцелуем, а Грейс не может отказать. Сдается и поддается этому напору, отвечая на этот агрессивный поцелуй, теряясь и утопая в нем. Леон лишь сжимает ее руку сильнее, пока вторую кладет на затылок сержанта, притягивая ближе. Этим действием он не позволяет ей отодвинуться, лишь притягивает сильнее. Да Янг и сама не против этого, она отвечает на его поцелуй, позволяя больно зубами цеплять ее губы. Руки сами ложатся на его плечи, сжимая в ответ, притягивая ближе к себе. Кеннеди рыкнул в поцелуй и сжимает волосы у корней, врезаясь в нее очередным поцелуем. Янг лишь охнула, и пальцами сильнее давит на плечи парня, оставляя на них красные отметины от своих ногтей. Но агенту плевать, он сейчас лишь хочет упиться этим моментом, насытиться дикой страстью, химией между ними. Словно пытается выжать всё до остатка, продолжая так напористо целовать, ощущая на языке металлический привкус. Леон растерзал ее губы в кровь своими зубами, как голодный зверь, но оторваться от такого не в силах. Помешанный дурак, да и Грейс сама не лучше, раз теряет голову от всего происходящего между ними. Леон находит в себе силы, отрывается от манящих и распухших губ, напоследок проводя кончиком языка по своим губам. На языке всё еще ощущается сладость этого поцелуя, что желание повторить его нарастает с новой силой. Но Леон лишь утыкается лбом в лоб девушки и громко дышит, его грудь тяжело вздымается от всего происходящего. Вдыхает аромат мятной жвачки, которую недавно жевала Грейс, когда они добирались досюда, и просто топит себя в этой близости. — Я тебя ненавижу. — Шепчет Кеннеди, а Янг лишь оглушает его своим громким дыханием. — Ненавижу так, что не хочу отпускать. — Всё так же шепчет, носом проводит по виску девушки, упиваясь тонким ароматом ее цветочного шампуня и пота. — Леон… — Рваный вздох срывается с ее губ. — Мы с тобой в одной лодке, ты ненавидишь меня так же сильно, как я люблю тебя. — За что ты мне? Одними губами прошептал, но Грейс смогла уловить эти слова. Янг при всём желании не сможет на это ответить, сама не знает, как так случилось. Почему они оба оказались во всем этом дерьме по уши. Но знает одно, что они до сих пор зависимы друг от друга. Эти чувства просто пожирают их, давят, заставляют отдаться им. Может это неправильно, но какие к черту правила, когда судьба распорядилась иначе. Словно вся вселенная связала их красной нитью судьбы еще в далеком тысяча девятьсот девяносто шестом. — Наверное ты заслужил это, раз ты не можешь принять и полюбить себя, то кто-то должен сделать это за тебя. — Шепчет в ответ и прикрывает глаза, до сих пор не верит в происходящее. — Тогда сохрани мое сердце, хоть оно и не для тебя… «Не для тебя» — эти слова слишком гадкие. Больно бьют и давят, но Грейс слишком терпеливая, слишком наивная и доверчивая. Сказать, как ей больно ничего не сказать, но и оттолкнуть Кеннеди она не в силах. Леон — мерзавец, полный кретин, сволочь. Раз так бросается словами, заставляет страдать. Но почему Грейс не может сказать ему нет, почему продолжает потакать и терпеть всё это? Да потому что до сих пор любит, так отчаянно и сильно, что просто не может сделать иначе. Готова простить любые слова, принять его взгляды, терпеть. Дура, так скажут многие, но что ей сделать, если она давно уже приняла этот статус и факт, когда сказала одному единственному — да. Янг сама приняла это, согласилась совсем, в тот день. В тот самый момент, когда самый одинокий и самый привлекательный парень полицейской академии посмотрел на нее. Или всё началось в тот момент, когда он просто придержал ей двери? А может еще раньше, когда этот голубоглазый красавец уступил ей очередь? Янг какого-то черта вспомнила все, не просто их знакомство в академии, а те моменты, когда видела его вообще. Но вот только мучать себя и искать правду в данном положений бессмысленно, сейчас это ничем не поможет. — Леон… — Шепчет Грейс и сильнее сжимает его плечи. — Я всегда буду хранить тебя всего в своем сердце. — Я же тебя никогда, никому не отдам, будь только моей. — Леон набирает полную грудь воздуха, наконец-то отстранившись полностью. Янг, как бы этого не хотела, но отпускает руки. Хоть и хочется прижать парня к себе и снова ощутить его уста на своих, но девушка борется с этим порывом. Отдаться во власть дьявола в лице — Леона Скотта Кеннеди. Кладет руки на колени и смотрит вперед, понимая, что их отношения были обречены еще давно. Но почему-то сейчас, ее душу трогает такая легкость, спокойствие, словно это лишь мираж. Мираж того, что это ложь. Сержант готова отдать себя с головой в это снова, поддаться ему, как это было в девяносто шестом. — Позволь мне снова коснуться твоей души? Не стоит снова рубить с плеча и бежать в неизвестность. Дай мне возможность, стать снова частью твоей ненавистной жизни? Просит, хотя душа умоляет это сделать. Но Кеннеди молчит, лишь рвано выдыхает и смотрит на Эшли. Пытается собрать свои мысли в кулак, понимая, что окунуться в это сложно. Но Грейс привыкла ждать, терпеть, ощущать ту слабость безысходности. И Леон словно специально это делает, оставляет опять без ответа. Не дает ей спектр своих чувств в ответ, как обычно их открывает она. Всегда открывала сама первой. — Грейс, прости, но я не тот, кто тебе нужен. Снова это самозащита, и банальные слова, они в конце то концов, не герои бульварных романов, что продают в переходе. А живые люди, что здесь не стоит кидаться подобного рода изречениями, старясь все припудрить маской — во благо. Но Янг лишь усмехается, кивает головой, принимая всё как должное. А Кеннеди лишь рад такому исходу событий, благодарен, что сержант не отдается эмоциям так бурно, как он и просто молчит. Так легче и спокойней. — Это не наш случай, понимаю, спасибо, что напомнил об этом и оказался рядом. — Кидает Грейс, вставая на ноги, по струнке смирно. Леон молчит, да по нему видно, что старается вести себя, как ни в чем не бывало. Словно это не он кинулся к ней в объятия, поцелуи. Им стоит отбросить чувства на потом, хотя это не правильно. Правильно будет переговорить и обсудить все, найти понимание и решение. А не жалкие попытки и ответы. Не может сдержать эмоций и хватает девушку, за другое предплечье притягивая к себе. так близко, как позволяет им расстояние тел, хоть они и соприкасаются. — Грейс, я хочу любить тебя, но… — Делает паузу и снова дергает на себя, теперь чувствуя сопротивление. — Но уже давно по уши в этом, а что ты? — Я?! — Удивилась девушка, даже больше не сопротивляясь, ей всегда сложно сделать это с Кеннеди. — Я.Я…не важно… Неважно, что скажу, ты останешься лишь на своем. — Режет теперь она с плеча. Леон лишь кивнул головой, сам знает ответ на этот вопрос. Вспоминает разговоры до этого, почему и знает ответы. Прям какой молодец, раз переходит рамки, а еще приправил все своей специей любви. Янг попала в сети, запуталась, потерялась во всем безумии. Оказалась снова там, откуда так и не смогла выйти. Сержант лишь опять громко вздыхает, облизывает свои губы и старается прийти в себя. Встает на ноги, отряхает привычно форму и тянете губы в улыбке. Кеннеди лишь усмехается, отводит взгляд в сторону и кивает головой. Сам встает на ноги, время вышло, хотел бы сказать сам, но на это намекает Янг. Он лишь поступает ее примеру, словно ничего между ними не произошло. А сержант подходит к Грэм, аккуратно трясет за ее плечо, приводит в чувство. — Эшли, эй, Эшли. — Зовет, стараясь пробудит. — Ммм, что такое? — Сонно отвечает и поглаживает ладони между собой, что были зажаты меж бедрами. — Нам пора. — Снова эта ненавистная для Леона улыбка, но тот молчит, сам встает с земли. — Уже? — Интересуется Грэм, зевая в свой кулачок. — Ладно, я готова. Грейс лишь кивает и убирает руку с ее плеча, всё еще чувствуя взгляд на своей спине. А Кеннеди, лишь ждет, когда Эшли до конца придет в себя, прошло лишь тридцать минут, с момента их остановки. Но этого времени вполне хватило, понятия и принятия своих чувств. Грэм не понимает тяжести всей атмосферы нависшей над ними, а они молчат. Так и должно быть, приходит сознание для Грейс. Это неправильно, что касается Леона. Неправильно быть таким ублюдком, но куда деваться, если ты он и есть? — Если готова, то пойдем. — Закончил Кеннеди. — Да, пойдем. — Мямлит Грэм, даже не понимая напряжения между ними.