разбитые строки

прощу ли я своё отсутствие себе в деталях твоей беглой речи, где впопыхах на стену просится огонь, где некогда и никогда не зажигающиеся свечи противятся, а гости идут вон? хотя никто и никого и никуда не отсылал, я вот уже сама себе купила на вокзал билеты и снова тут и там сную: куда же деться, куда же деть эту услужливость мою? зубастый нож, да вилка кривовата, ты снова смотришь вникуда! она горда, и злобна, жестковата любовь моя. я знаю, ты ни за что не слюбишь непокой. в тебе самом настолько мало чувств, что их любой поймёт за чих, случайный, тихий. ты – ложь главы их, и отныне иллюзия ярка, как молния в июне. ох, есть же те, кто опорочил твою «невинность» горьким словом, кто смолвил, дав всем прочим усмотреть твое протухшее «люблю» на вечной площади – петле, что время делает в моменте. и больше ты не станешь тем, кого когда-то строил, воображал, хотел. а кто мечтал – те снова, впрочем, ждут новые билеты, и вокзал встречает их без багажа, без кислых слов и сновидений, и провожает на бульвар, где снова жизнь покрылась солью, и лица улыбаются не так. но новый год уносит эту боль, и начинается всё снова кое-как. так вот, прощу ли я себе хоть что-то, что делаю: отсутствие, неискренность, зевоту, терпение, абсурдность и бардак? когда ты любишь не себя, а лишь Кого-То, всё вечно происходит, но не так.