Primo and Second

- У нас будет и мальчишник и девичник. - Как это? - Четырнадцатого октября День Рождения Тсуны. А пятнадцатого у нас свадьба. Так что у нас будет три в одном и День Рождения, и девичник, и мальчишник. - О, это вы хорошо придумали с Тсуной, Примо. - Завтра всех ждем в 5 часов вечера на празднование. - Хорошо. – сказал Иэмицу и мы с ним попрощались. Я направился наверх в нашу с Тсуной комнату. - Я волнуюсь, - она лежала на постели. Ее очаровательный животик округлился, и теперь уже всем понятно, что не просто так она носит свободную одежду, и тяжести не поднимает. - Я тоже волнуюсь Тсуна. Ты хорошо себя чувствуешь? – я присел на край кровати. - Да, отлично. – в комнату заходит Джи. - Извиняюсь за вмешательство в вашу уже почти семейную идиллию, но без тебя, Примо, уже никак. Нужна твоя помощь. Ты же хочешь, чтобы все было красиво? Тогда гоу вниз и помогай украшать. То, что ты жених, не освобождает тебя от этого. - Хорошо, хорошо. Уже иду. – я поцеловал Тсуну в лобик. – Не скучай, включи телевизор хотя бы. - Хорошо. Иди. – она улыбнулась мне и я вышел из комнаты, спустился вниз. – И что мне осталось сделать? Вы уже все закончили. - А вот и нет. Мы еще холл не украсили. Надо, чтобы он был тоже красивым, так как люди входят и сразу замечают то, что напротив двери. А напротив двери у нас что? Правильно, лестница. Вот мы и думаем, как ее украсить. – разъяснил мне ситуацию Угетсу. - Хорошо. Несите украшения, сейчас все украсим. – Лампо поднес мне мишуру. - Лампо, у нас не Новый Год. - Жаль... Я так надеялся. - Хватит ерундой маяться. Несите ленты по три каждого цвета. – я составил комбинации цветов и овил перила лестницы лентами. Через каждый метр свисала крученая лента, к ней я прицепил объемную розу. - Вот это экстрим! Да тебе в декораторы идти надо. - Да у меня, судя по вашим словам, золотые руки. - Правильно, сам себя не похвалишь, никто не похвалит. – донесся холодный голос из гостиной. - Аллауди... помог бы лучше. – обратился к нему Джи. - Ну, ну. Успокойтесь, все хорошо, все отлично. Цветут цветы, поют птички... - Деймон, ты где успел напиться?! – Джи уже был злым, остальные наблюдали за всем с улыбкой на лице. - Нет, я не пил. Я ананас кушал. - Это какой, такой ананасик ты кушал? - Ладно, ребят, хватит. Лестницу украсили. - А что на ступеньки? – спросил Угетсу. - На них будет красно – белый ковер, который я недавно купил. - Получается отлично. – сказал Лампо. - Ладно, я уже спать хочу. До завтра ребят. Чуть не забыл, еда готова? - Да, некоторые блюда уже приготовили, те блюда, которые надо подавать к столу горячими или приготовленными за несколько часов, слуги сделают завтра. – отчитался Джи. - Я завтра проснусь пораньше и помогу. Желающие, тоже подтягивайтесь. - До завтра, Примо. - И да! Ананасовому больше не давать выпивку, по крайней мере, до начала завтрашнего празднования. – все, кроме Аллауди и Спейда посмеялись. – Всем спокойной ночи... А тебе уснуть, и проспать до 5 вечера. – обратился я к Спейду. - Я постараюсь, Примо. – пьяным голосом отозвался Деймон. На следующее утро, когда я проснулся, Тсуны в комнате не было. Я перепугался, быстро вскочил с постели, забежал в ванную, там ее не было. Спустился на кухню. - Что ты делаешь, Тсуна? Не надо себя напрягать. – я подошел к ней, она помогала повару и прислуге готовить. – Я сам собирался им помогать. - Джотто, беременность – это не болезнь. Это то состояние, когда будущая мама немного счастливее обычного. И когда ей нельзя поднимать тяжести, но остальное – то делать можно. Успокойся. Со мной все будет в порядке, подумаешь на кухне немного поготовлю. - Хорошо, убедила. – и в этот момент я заметил, как на меня смотрит женская часть прислуги. Я был только в шелковых штанах. – Пожалуй, пойду, переоденусь. - Да, не помешало бы. – улыбнулась Тсуна. Я поднялся наверх. Из соседней комнаты вышел Занзас. - Ты что тут делаешь? - Нормально. Мусор ты меня сам на вечеринку пригласил. Я ночью приехал. Меня еще твой красноволосый встречал. – а, Джи. Наверное, он его и пригласил. - Куда направляешься? - В гостиную. - Надеюсь, не виски пить? - Даже если и так, то что? – я слегка ему улыбнулся. - Нет, ничего. – я направился к себе в комнату, а Занзас прошел к лестнице. Переодевшись в легкую одежду, которую было не жалко испачкать, я спустился вниз. Проходя мимо гостиной, заметил, что Занзас смотрит ТВ, но виски не пьет. Спасибо хоть и на этом. Тсуна стояла около стола и обмазывала основу для торта сливочным маслом. Я сначала помог ей, а потом принялся за чизкейк по маминому рецепту. Хоть так я вспомню о ней в канун свадьбы. Надеюсь, папа узнает этот вкус. Он рассказывал мне, как мама чуть ли не каждые выходные готовила этот чизкейк, потому что он очень нравился папе. Спустя час, к нам подтянулся Лампо, и даже Бел с Луссурией из Варии. Луссурия сам вызвался помогать, а вот Бела Занзас пинками на кухню вталкивал. - Что за фартук? – возникал Бел. - Белюшка, очень хороший фартук. Смотри, все в таких, и ничего. Всем нравится. Давай уже помогать, а то босс нас убьет, если мы тут ничего не сделаем. - Да, давай лучше разгромим тут все. - Ну, ты что, зачем? Надо быть дружелюбнее к людям, уже 26, а до сих пор не научился думать и делать по - взрослому. - Что ты сказал? – Бел показал стилеты. - Так, Бел! Со своим инвентарем на кухню вход воспрещен. – сказал я, иначе кровопролития было бы не избежать. - Ши-ши-ши, вот и отлично, я пошел отсюда. – он уже развернулся, как... - Нет, просто положи свои ножи на тумбочку при входе на кухню. – настроение его сразу упало, но он выполнил мое приказание и приступил к работе. Через полчаса в кухню спустились Джи, Угетсу и... Аллауди? Я подошел к Джи. - Как вы его заставили? – я был в шоке. - Он сам... – Джи, похоже, сам не верит в это. Я посмотрел на него таким шокированным взглядом, что даже Тсуна испугалась, подумала, что что – то случилось. А Джи лишь угукнул и стал помогать повару. Вскоре пришла Хару. Она поздравила нас с помолвкой и скорой свадьбой, после чего, присоединилась к Джи. Сразу видно, что он ей нравится. Я точно не помню, но вроде Джи говорил, что начал встречаться с ней. Он бывает на заданиях чаще меня, таким образом, она может найти себе еще кого – то и поступить с Джи также, как и со мной. Если она нравится Джи, то ему будет сложнее забыть ее, мне же было, грубо говоря, наплевать. Я не испытывал к ней никаких чувств. А вот с Тсуной все по - другому. Итак, через несколько часов все было готово, и гости начали подходить. Мы с Тсуной по - быстрому скрылись ото всех и поднялись в комнату, чтобы переодеться. После, мы спустились, и я сразу заметил Деймона и, похоже, он уже готовый. - Опять напился раньше времени? - Нет, Примо. Как алкоголь начали разносить, так я и начал пить. До начала я ни – ни. - Быстро же ты пьянеешь. Не натвори тут дел, чтобы нам не пришлось за тобой убирать, хорошо? - Это, в каком смысле? - Во всех смыслах. – после этих слов, я покинул общество анонимного алкоголика и присоединился к Тсуне. Она приветствовала гостей и принимала поздравления. Вечер прошел на ура. Вначале мы все выпили, поболтали, позже все расселись за столы и немного покушали. В середине празднования в столовую ввезли большой торт для Тсуны, она загадала желание, которое, естественно, никому не сказала, и задула свечи. Позже мы сделали заявление о том, что в нашем скором семействе будет прибавление. Некоторые уже знали об этом, а некоторые нет. А Деймон в пьяном состоянии устроил целую сцену под названием «А почему я узнаю обо всем последним?» Ребята его быстренько увели из зала. Поэтому речь мы свою с Тсуной закончили. После, мы сидели за столами и продолжали праздновать, но в 12 ночи я обратился ко всем гостям и сказал им, что на сегодня банкет закончен, так как их всех мы с Тсуной ждем завтра на церемонии и потом на праздновании в ресторане «Вонгола», и быть всем обязательно. После того как гости разъехались, точнее их развезли по домам, ко мне подошел отец. - Этот чизкейк... - Да, его приготовил я по рецепту мамы. - Я так и подумал. Способности к кулинарии у тебя от нее. Это ее сокровище - подарок для тебя. - Да, я знаю, отец. Для тебя подготовлена комната наверху. Располагайся и чувствуй себя, как дома. - Спасибо, сынок. Мне нравится в моем отце то, что спустя столько лет, которые я прожил без его воспитания, но с ним, он не пытается меня воспитать, а еще хуже – перевоспитать.