Primo and Second

Ночь. Я слышу звук шин по гравию. Странно, раньше я никогда его не слышала. Смотрю в окно. Вонгола! Я быстро иду к двери, открываю ее и... не вижу Джотто. Ко мне подходит Джи с синяками под глазами. - Тсуна, пройдем в дом. – мы заходим в дом. Душа начинает болеть, потому что знает, что случилось, а разум противится этому. - Что с Джотто?! – я перехожу на плач. **** Извиняюсь, но сразу переходим на POV Джи **** Тсуна села на диван, а я напротив нее в кресло. Она плачет, я не могу на это смотреть. Я перевел взгляд на Асари. Он плавно мне кивнул. Я чуть заметно отрицательно помотал головой. - Я не могу. – я встал с кресла и направился в кухню, достал из холодильника бутылку воды, налил ее в стакан и только пригубил как... - НЕТ! Этого не может быть! Вы лжете! – я даже поперхнулся. Я вышел из кухни и увидел Аллауди, сидящего в кресле напротив Тсуны, наверное, он ей сказал. Да, этого человека ничем не проймешь, даже тем, что ему пришлось сказать девушке, что ее любимый... Черт! Хватит... а то я не хуже буду. Не хватало и мне еще зарыдать. К Тсуне подсел Лампо и начал ее успокаивать. Но все бесполезно, она плачет, плачет и плачет. Неужели, такова ее судьба? Она встала и пошла к лестнице, Накл хотел ее остановить, но я пресек его. - Не надо, пусть идет. Ей надо успокоиться. - Я понимаю, что это не самый подходящий момент, но я хочу есть. – сказал Лампо. - Да, я тоже. – отозвался Деймон. - И я. – Даже Накл, похоже остальные не хотят. - Вода? – Асари посмотрел на лестницу. - Ну, может, умывается. – успокоил всех я. - Да, может быть... А Примо же брился? - Асари, придурок! Что за вопросы?! - Я все веду к тому, что... - Лезвия. – перебил его Аллауди. - Что за лез... Вот черт! – я быстро побежал наверх. Аллауди и Угетсу побежали за мной. Мы подбежали к двери ванной, в которой была Тсуна, слышен плач и плеск воды. – Тсуна! Что ты там делаешь?! – в ответ только плач. - Отойди. – сказал Аллауди и выбил дверь. Из крана льется вода, Тсуна сидит на полу, а лезвие лежит перед ней. Угетсу быстро поднимает лезвие и выходит из ванной. - Зачем? Джотто больше нет... Мне незачем жить, у меня нет будущего, без него! – Тсуна плачет. - Дура! А о ребенке ты подумала?! Ради него ты должна жить. Он – то, что осталось у тебя от Примо. Ты обязана его родить и воспитать! Чтобы он знал, кем был его отец, что он погиб при исполнении! Чтобы он знал, какая сильная у него мама, потому что пережила все это! Ты говоришь, что у тебя нет будущего? Он - твое будущее! – я стоял в шоке, потому что никак не ожидал услышать такую речь от Аллауди. На его громкий голос сбежались все. - Он прав, Тсуна. Ты должна жить ради своего ребенка. – поддержал эту восхитительную по моему мнению речь. - Ах... – Тсуна схватилась за живот. – К – кажется, началось. – мы все, как бешенные бегали по комнате, не зная, что делать. А Угетсу так был рад, что только он и смог позвонить в скорую. И вот я и Угетсу сидим около реанимации... Аллауди с нами не пошел, сказав: «Я сделал все возможное. Дальше все зависит от нее. И вообще, я уже спать хочу». И на том спасибо. Как же я рад, что после смерти Примо то, что он создавал по мелким частичкам, не распалось. Из реанимации вышел Шамал, он оказывается акушер - гинеколог. - Ну как она? - Все хорошо. Роды прошли замечательно. Девочка, 3500. - Ехууу! Да! Вот она, родная кровь Примо! – да, этому можно порадоваться. - А почему самого Примо нет? На задании? - Нет, Шамал... Он погиб в битве 2 дня назад. - Что? – он явно не ожидал такого ответа. - Да. Его убил Луверье. - И этот подонок еще жив? - Нет. Я его прикончил. - Ты служил ему исправно. - Да... Но теперь, кому я буду служить? - Ну, раз у Примо есть жена, точнее она теперь уже вдова. То она должна принять его пост. Какая честь, на моем акушерском столе лежит Второй Босс Вонголы.