Шизофрения на марше

      Гермиона сидела за завтраком и молча ковырялась в омлете. Так казалось окружающим, на самом деле она общалась со вселенцем. — Интересно, зачем Флитвик позвал меня на факультатив по чарам для старших курсов? — Посмотрим. Это та проблема, которую надо решать по мере возникновения проблемы. Меня больше всего беспокоит встреча с директором. — А откуда ты знаешь, что мы с ним встречаемся? — Сегодня директор встретится с нашим торговым представителем. Ему намекнут, что надо отдать детектор чар и оставить тебя в покое. — А он отдаст? Как его уговорят? — Его будут пугать мной. Я могу наложить на директора сильное тёмномагическое проклятие. — Странно, ведь говорили, что не бывает тёмной и светлой магии. — Как бы тебе это объяснить. Среди того, чем обычно занимаются волшебники, деление на тёмную и светлую магию искусственное. — То есть в том, о чём говорят, это просто магия, а есть ещё темная? — Да, демонология практически вся тёмная, кроме экзорцизма. Ритуал перехвата души, из-за которого я оказался в тебе, тоже тёмномагический. — А как их отличить? — В описании ритуала обычно есть способ остановки на начальном этапе. Если нет способа остановки, то обычно оговаривается, что ритуал не останавливаемый. Если ничего не написано, значит либо старое издание, либо писал профессионал для себя, либо дилетанты. А теперь запомни простую вещь. Когда загорается рисунок на полу, если пламя чёрное или красное, то ритуал очень тёмный. — Бывает чёрное пламя? — Очень редко. Практически все ритуалы вызова демонов дают красное пламя. — А почему дядя, который рисуется в огне, голый? Это же неприлично. — А, это элементарно. Если кто-то стоит в огне, он не горит. Но одежда и амулеты горят исправно, кроме особой ритуальной. От этого будут ожоги на теле. Учти, твой браслет в чёрном или красном пламени расплавится. В чёрном всегда, в красном могут быть исключения. Ты можешь остаться без руки, точнее без кисти. Косметика тоже горит. Поэтому никаких крашеных ногтей или помады. Учти, ожоги пальцев и губ могут означать срыв ритуала со всеми вытекающими последствиями. — То есть, в ритуале, который был с тобой, я должна была войти голой в пламя и встать? — Тебе повезло. Родители вернулись бы домой и нашли бы твой обгоревший труп. А ещё хуже было бы тебе. — Я бы умерла... — Ты атеистка и тебе не понятно, что происходит с такими душами. — В ад? — Гораздо хуже. Будешь работать исполняющей обязанности демона. Поверь, это очень погано. Очень жестокая форма рабства. — Это несправедливо. — В этом случае наказание соразмерно преступлению. Это самоубийство тёмномагическим способом. — Но я же не знала. — Незнание закона не освобождает от ответственности. — То есть я должна была голой шагнуть в огонь? — Конечно. Потом ты бы стала одержимой. Тебе ещё повезло, что попал я, есть более неприятные личности. — А изгнать вторую душу можно? — Можно, но очень проблематично. Лучше изгонять в тело без души. То есть в свежий труп. — Как-то мерзко. — Конечно, это же тёмная магия. — И что мне со всем этим делать? — Есть разные способы. Во-первых просто жить дальше. — То есть тебя нельзя изгнать? — Изгнать довольно просто, но я тогда превращусь в привидение. Меня это не устраивает. Запомни простую вещь. В случае экзорцизма изгоняется в первую очередь душа захватчика. Это азы экзорцизма. — А кого тяжелее всего изгнать? — Демонов. Или их рабов. — Рабов? — Ты могла бы им стать, если бы ты погибла во время ритуала. — Понятно. А ты можешь изгнать любого демона? — Нет, кроме того я могу с ними поругаться, а мне это очень не выгодно. — То есть ты совсем не светлый. — Я же говорил, что я чернокнижник. — А что делать? Кто может помочь? — У нас в Загорске есть монастырь, там есть отец Герман. Он кого хочешь выгонит. Только он монах, ему нельзя зазнаваться и гордиться. Но за три сеанса экзорцизма он выгоняет всех, кроме высших демонов. — Он чистокровный? — Скорее всего просто маггл. — А это возможно? — Конечно, ему дано свыше. Но учти, он такой один и он тебя не примет. — Почему? — Он не принимает иноверцев, только православных христиан. — Это типа католиков? — С нашей точки зрения католики еретики. А англиканская церковь откололась от католицизма и тоже еретики. — Как-то несправедливо. — Это вопрос того, кто свой и кто чужой. А теперь возвращаемся к директору. Если он не вернёт игрушку, я его прокляну так, что мало не покажется.

***

      Гермиона шла из кабинета директора в кабинет заклинаний. — Директор показался добрым. — Неудивительно, ему пообещали большие неприятности. Именно для этого нужна семья и покровители. — А если их нет? — То теоретически есть школа, где должны выявляться таланты. Раньше этим занимался декан Слизерина Слагхорн. У него были вечеринки, где он сводил таланты и детей из влиятельных семей. — А сейчас? — Снейп хороший зельевар и колдун, но плохой декан и педагог. — Почему? — Потому что школа, это не только знания, но и связи. А ещё глянь, как он срывается на Поттере, а всё потому, что отец Гарри Поттера увёл его девушку, мать нашего Избранного. Хороший учитель не должен переносить отношение на детей, тем более на сироту. — А у вас как? — А у нас нет школ-интернатов, кроме как для сирот и тех, кто из дальних глухих деревень. У нас каждый школьник может получить высшее образование, аналог степени мастера у вас. Здесь это очень дорого. — То есть у вас семья почти не влияет? — Очень влияет. Но у нас есть способ продвижения. Можно просто учиться и плыть по течению. Разные страны — разные порядки. — А правда, что Снейп тёмный маг? — Есть отдельные элементы тёмного колдовства, но в целом тёмная магия, как цельная наука, сохранилась только у нас. Это же причина конфликтов с международной конфедерацией магии. Они хотят искоренить нас. — А вы не соглашаетесь? — У нас есть проблема. Многие добираются до основ тёмной магии и начинают колдовать. А потом их хрен утихомиришь. В Англии то же самое было с Томом Риддлом, он же Волдеморт, которого нельзя называть. А у нас таких гораздо больше. — И что вы делаете? — Власти требуют пред свои ясны очи чернокнижников и мы устраняем проблему. — А если чернокнижник решит стать... Как бы это сказать? — Чёрным властелином? — Да. — Во-первых, нас достаточно много для таких случаев, во-вторых, плохих людей на чернокнижников не учат. — А тёмная магия разве не сводит с ума? — Сводит, но не всегда. Пойми простую вещь: мы не выбираем родителей, страну, религию, но мы всегда выбираем — быть человеком или нелюдью. — Понятно.

***

      Гермиона зашла в кабинет прорицаний, где начался факультатив по чарам для пятого курса. Блейз Забини что-то показывал ученикам. — Простите сэр, я опоздала, была у директора. — Ничего страшного. Я пригласил вас чтобы вы показали свой хват волшебной палочки. В этом году на первом курсе много владеющих другими методиками. Мистер Забини демонстрирует классический итальянский хват.       После Забини Падма Патил показывала, как действуют индийские маги. Они держали палочку так же, как и англичане, но было много других движений. Наконец наступила очередь Гермионы. Вселенец предложил Гермионе показать действия палочкой, с чем Гермиона с радостью согласилась. — Простите сэр, мне нужно сесть за стол и лист пергамента. — Хорошо, нам встать вокруг вас? — Конечно, даже нужно.       Гермиона достала из сумки маленькую палочку около 9 дюймов длиной. — Мисс Грейнджер, это специальная палочка? — Да, для зачаровывания предметов. — Кажется вы нам продемонстрируете артефакторский хват.       Гермиона взяла палочку и взяла, как обычную вилку. Профессор Флитвик указал ученикам на положение пальцев. Гермиона при помощи нескольких движений палочки сложила самолётик, и потом он взлетел. К пергаменту она ни разу не прикоснулась. Флитвик был в восторге. После чего ученикам объяснили, как движется палочка. — Сэр, я могу объяснить чуть наглядней. — Ты что задумал? — мысленно спросила вселенца Гермиона. — Директор вернул нам детектор чар, почему бы не воспользоваться?        Гермиона достала из сумки обруч и детектор чар, прикрепила детектор к обручу и надела на голову. — Это тот самый детектор чар, которым вы пользовались в запретном коридоре? — Да.       Гермиона сделала новый самолётик, из палочки виднелся оранжевый луч, который оставлял следы на пергаменте в виде разноцветного свечения. Потом самолётик взлетел. Как только отключился детектор чар, светящиеся линии и пятна на самолётике исчезли. — Просто потрясающе, наглядная демонстрация работы мастера-артефактора, — сказал Флитвик.